Расследования Марка де Сегюра - Лариса Куницына

предоставил ему все полномочия, своей рукой подписав доверительный акт. Надеюсь, что тот не тратил деньги, а складывал в сундуки, готовясь к побегу. Тогда часть этих долгов ещё можно будет оплатить. Но это уж ему самому решать. Для нас же картина преступления полностью прояснилась. Убийцей женщин была Элоиза Ганьон, заказчиком убийства Анриет Сове выступал сир де Легаре. Насчёт Моник Перро я пока не уверен, потому что мне не ясен мотив. Посредником между ними был секретарь Менар.

— Нужно немедля сообщить обо всём моему господину! — потребовал Рауль, но Марк покачал головой.

— Потерпите до утра, мой друг. Эти негодяи уже у нас в руках, но я хотел бы получить неопровержимые доказательства. И для этого мне понадобится помощь вашего отца и его подчинённых. Я не хочу привлекать к делу кого-то из замка, чтоб де Легаре не узнал обо всём раньше времени.

— Конечно, — кивнул расстроенный юноша. — Отец поможет вам. Идёмте в Северную башню. Там расположены его палаты и казармы рыцарей.

Забрав с собой найденные бумаги, Марк вместе с остальными спустился вниз. На улицах было малолюдно. В этом маленьком городке тёмный день был не таким оживлённым, как в столице. Многие лавки были закрыты, и навстречу им чаще попадались патрулирующие город стражники, чем обычные горожане. На окраинах было довольно темно, только из маленьких окошек стоящих тёмной чередой домов кое-где пробивался смутный свет.

Северная башня была угловой, и её массивная четырёхгранная громада казалась настоящим замком по соседству с небольшими сторожевыми башенками. На стенах горели факелы, а возле широкой арки ворот стояли на треногах костровые чаши, в которых в этот час ярко полыхало пламя, освещая мощёную площадку. Её окружал караул рыцарей в блестящих доспехах с копьями в руках. Даже в замке барона Марк не видел такого, и ему подумалось, что комендант де Лажуа чувствует себя здесь хозяином и вполне независим от своего сеньора. Это лишь подтвердило правильность его решения обратиться за помощью к нему, а не к кому-то в замке.

Рауль, который пребывал в расстроенных чувствах, вяло кивнул караульным и прошёл в ворота. Последовав за ним, Марк почувствовал запах конского навоза, откуда-то слышалось негромкое ржание. Мимо прошли рыцари в кольчугах, подозрительно взглянувшие на чужаков, но, увидев Марка, вдруг почтительно отсалютовали ему.

Вслед за Раулем он поднялся по деревянной лестнице на второй этаж, где размещались закутки казармы для рыцарей, а потом выше, в просторный зал, увешанный боевыми щитами и старинным оружием. Пройдя через него, они подошли к распахнутой двери кабинета, обшитого дубовыми панелями. Здесь стоял старинный резной стол, у стены — подставки со штандартами и знамёнами, а в уютном кресле возле камина расположился с книгой сам де Лажуа. Впрочем, увидев гостей, он поспешно поднялся и положил книгу на каминную полку.

— Как хорошо, что вы зашли ко мне! — воскликнул он. — Я посылал за вами в замок, но там никто не знает, куда вы ушли.

— Я был вам нужен? — удивился Марк.

— Да, я поймал тех негодяев, что напали на вас и Рауля, но прежде чем доложить его светлости, решил поговорить с вами.

— Почему?

— Я допросил их в своём подвале, и они сказали, что их нанял Менар.

— Секретарь сира де Легаре?

— Именно так! Учитывая положение этого почтенного старца при бароне, я полагаю, что ситуация выглядит довольно щекотливой.

— Значит, он, к тому же, стоял и за покушением на нас, — мрачно кивнул Марк. — Предсказуемо.

— Вы не удивлены?

— Нет. Это лишь ещё один маленький фрагмент во вполне ясной картине этого преступления. Могу я взглянуть на этих мерзавцев?

— Конечно! Идёмте, я провожу вас.

Они спустились по лестнице до первого этажа, а потом ещё ниже, в глубокое сырое подземелье, где было ещё темнее и к тому же очень душно.

— Они не из Ранкура, — по пути пояснил комендант. — Прибыли сюда недавно. В нашем городе чужаки всегда на виду, потому выследить их для нас не составило труда. Они прятались в притоне на восточной окраине, но все содержатели этих заведений уже давно у меня на крючке, потому, во избежание неприятностей, с готовностью доносят нам обо всех подозрительных людях.

— А трупы трёх других нашли? — спросил Марк.

— Ещё нет. Они сказали, что закопали их где-то в городе. Я счёл возможным дождаться светлого утра, а уж потом проверить их слова.

— Разумно.

Они оказались в длинном мрачном коридоре с сырыми стенами, от которого решётками были отделены небольшие заглублённые в землю камеры. Но комендант прошёл мимо, не задерживаясь, и вскоре они попали в низкий сводчатый зал, где к дальней стене были прикованы стоя три человека. Их одежда была изодрана, а на телах темнели кровавые раны. Впрочем, на Марка это не произвело впечатления. Взяв со стола подсвечник, он подошёл ближе, чтоб рассмотреть их лица.

— Вот так сюрприз! — зло усмехнулся он. — Хуан, подойди-ка сюда. Узнаёшь их?

Джин Хо, приблизившись, взглянул на них и кивнул:

— Это слуги Элоизы Ганьон, сбежавшие из Ламарша вместе с ней. Это они вымогали у нас деньги, когда мы хотели просто побеседовать с их хозяйкой.

— Узел затягивается всё туже, — кивнул Марк. — Это ещё одно доказательство её связи с сиром де Легаре.

— Значит, всё это из-за него? — помрачнел комендант. — Я уже давно подозревал, что он злоупотребляет доверием его светлости! После смерти барона Корнеила он всё здесь подмял под себя! Это он развращает внука, одобряя его развлечения и безделье. Он и мною пытался командовать, но я со всей прямотой сказал ему, что я об этом думаю! Я присягал на верность барону де Ранкуру и буду подчиняться только ему! Все эти доверительные записи не имеют никакого отношения к обороне города, а если будут иметь, то я без сожаления покину свой пост. Я заявил об этом его светлости, и он согласился со мной. Я сам закупаю провиант, оружие и коней для войска. Этот старый проныра пытался закрыть мне доступ к казне, но я теперь подаю прошения прямо на имя его светлости, и тот, надо отдать ему должное, всегда принимает мою сторону. Хотя бы то, что экономить на войске — дело опасное, отец успел втемяшить в его пустую голову!

— Отец, не надо так горячиться, — попросил Рауль.

— Ты прав, мой