Расследования Марка де Сегюра - Лариса Куницына

— Вы лишь дополнили картину, — кивнул Марк. — И подтвердили мою догадку, что полностью независимы от сира де Легаре. Именно поэтому я прошу вас о помощи, надеясь, что о наших замыслах не узнают посторонние.

— Я даю слово, что буду нем, как рыба! Чем я могу помочь вам, ваше сиятельство?

— Я хочу этой ночью устроить ловушку для двух подручных сира де Легаре. И для этого мне понадобятся ваши подчинённые, это помещение и ваши палачи.

Ловушка

Поздно вечером Марк со своими спутниками вернулся в замок. Несколько часов он провёл в подземелье Северной башни, допрашивая схваченных комендантом разбойников. Его интересовала Элоиза Ганьон, и именно об этом были его вопросы. Но её слуги внезапно упёрлись и не желали говорить о ней, хотя охотно подтверждали, что приказ напасть на Марка получили от секретаря Менара. Джин Хо подозревал, что ведьма наложила на них заклятие молчания, но Марк думал, что всё проще. Он знал, что преступные красавицы часто имеют на своих сообщников-мужчин такое влияние, что те готовы умереть под пытками, но не выдать свою госпожу. И всё же он надеялся, что в этот раз всё не так запущено, и потому велел вызвать палачей.

Теперь его слегка мутило, и он был совсем не уверен, что от голода, хотя у него с утра и маковой росинки во рту не было. Однако это того стоило, и теперь он располагал тщательно запротоколированными ответами преступников, которые признались в том, что им было известно о деятельности Элоизы Ганьон в Ламарше, и по её приказу они убили несколько человек, подстроив несчастные случаи, выдав себя за обычных грабителей или создав видимость самоубийства. Они так же подтвердили, что она прибегала к колдовству, для чего всеми способами стремилась добыть волосы, ногти или кровь своих жертв. Её кот Фурфур был так злобен, что даже они боялись его. Но по пути в Ламарш она с помощью каких-то зелий и заклинаний превратила своего свирепого питомца в полосатое чудовище с огромными клыками и направила его в лес, и больше они его не видели.

С момента возвращения в Ранкур она поселилась в своём доме на улице барона Гильберта, а они — в том притоне, где их и схватили. Пару дней назад к ним явился господин Менар и приказал убить человека, который выдавал себя за барона де Сегюра, и заплатил им за это двадцать марок серебром. Они не ожидали, что это, и правда, барон де Сегюр, а когда разобрались, трое из шести уже были убиты, а остальные поспешили ретироваться. После этого они по приказу того же Менара отправились в дом Анриет Сове, убили её слуг-мужчин и обыскали дом, попутно допрашивая служанку, чтоб выведать у неё местонахождение тайника, где её хозяйка могла прятать важные бумаги. Они их не нашли, а женщина ничего не сказала, потому они забрали её с собой, чтоб допросить ещё раз. Они отвели её в дом, где Элоиза Ганьон жила под именем госпожи Картье, и продолжили допрос. Однако той же ночью служанка умерла, и они закопали её на заднем дворе вместе с телами своих погибших подельников. Вернувшись в притон, они вскоре были схвачены рыцарями коменданта крепости и доставлены в Северную башню.

Вполне удовлетворённый их показаниями, Марк просил коменданта де Лажуа проследить, чтоб эти трое не умерли, потому что намерен был забрать их с собой в столицу, чтоб они повторили свои признания в королевском суде.

Теперь, поднявшись к себе, он тут же отправил Шарля на кухню с приказом подать ужин, а Эдама — к сиру де Легаре с просьбой о встрече. Он понимал, что спать ему этой ночью уже не придётся, и потому, едва слуги принесли еду и вино, сел за стол.

Вскоре появился незнакомый слуга и сообщил, что сир де Легаре готов принять его немедленно. Когда он поднялся, Ламбер тут же вскочил, а Джин Хо взглянул вопросительно.

— Не беспокойтесь, — махнул рукой Марк. — Я хочу поговорить с ним наедине. Скоро вернусь.

Сказав так, он вышел из своей залы и вслед за слугой направился по тёмному широкому коридору в другую часть замка.

Покои сира де Легаре были просторными и обставлены дорогой красивой мебелью. На стенах висели старинные гобелены тонкой работы и картины в золочёных рамах, а в углах и нишах стояли бесценные алкорские статуи, которые были вырезаны из дерева и расписаны так искусно, что казались живыми людьми и животными. Марк подумал, что само это убранство обошлось казне Ранкура в кругленькую сумму.

Сира де Легаре он нашёл в обитой синим бархатом гостиной. Старик сидел в кресле с подлокотниками в виде львиных лап и высокой, украшенной золочёным гербом спинкой. Его штаны были закатаны до колен, чулки лежали рядом на скамеечке, а босые ноги опущены в тазик с зеленоватым отваром. Рядом стояла красивая румяная горничная в нарядном платье, делавшем её похожей на дорогую куклу, которыми так любят играть девочки благородных семейств. Она держала в руках полотенце и радостно улыбалась, непонятно чему.

— Простите, ваше сиятельство, — проговорил старичок скрипучим голоском и ласково взглянул на гостя. — Мои старые кости ноют так, что я не могу уснуть, пока не прогрею их. Надеюсь, это не помешает нашей беседе.

— Нет, ваша милость, — учтиво ответил Марк и сел в кресло, на которое указал ему старик.

— Я уже стар, — сокрушённо проговорил тот. — Дни мои сочтены, и всё, что у меня осталось, — это моя дочь и мой внук. Я бесконечно благодарен за то, что вы не таите обиду на Себастьяна. Он уже взрослый мужчина, но наивен, как дитя. Что будет с ним, когда я умру? Кто позаботиться о нём? Боюсь, он всё пустит по ветру и останется ни с чем!

— Почему же? — спросил Марк, поражаясь тому, что за маской этого милого немощного старичка может скрываться такой жадный и жестокий обманщик.

— Но как же! — воскликнул сир де Легаре. — Он все деньги спускает на свои развлечения, а дела идут всё хуже и хуже. Он тратит казну, не считаясь с нуждами города. И я не в силах ни объяснить ему это, ни препятствовать этим безумным тратам. Вы же знаете, как он упрям! Не смотря на явные доказательства вашего благородного происхождения и высокого