Современная зарубежная фантастика 6 - Адам Пшехшта

Заря рассказывала какую-то историю, активно при этом жестикулируя. Ее сильный восточный акцент с трудом воспринимался остальными. Наверняка, как обычно, это была какая-то охотничья история или рассказ об удивительных обычаях в ее прекрасной маленькой деревушке.

Она в таком ужасе. Ты же видишь это, правда? Как она теряет уверенность в себе каждый раз, когда кто-то задает вопрос…

Родерик вставил что-то с самодовольной улыбкой. Наверняка что-то невежливое. Его комментарии редко бывали другими. Собственно, трудно было объяснить, как этот уроженец Спорных Земель стал частью их группы. Просто подсел как-то раз, и так оно и осталось. Да еще эти два меча, кто пользуется двумя мечами?

Еще один трус. Боится, что окажется вовсе не лучшим. Когда-то он станет нашим. Такие, как он, всегда этим кончают, обычная смерть для них слишком страшна.

Адрик сидел рядом, не вслушиваясь в разговор. Шарил вокруг рассеянным взглядом. После секретной миссии с Великим Вороном все время был каким-то отстраненным. Говорили, что дело было в девушке, которую он там встретил.

Влюбленный дурак, не знает, что любовь ведет только к печали и трагедии. Но мы-то знаем, правда? Мы знаем СЛИШКОМ хорошо.

Мойра поправляла волосы, уложенные в цветной чуб. Она тоже с момента возвращения была другой. Какой-то притихшей. Не могла рассказывать, что там случилось, но по намекам было ясно, что они встретили что-то страшное. Чудовище, а может, демона. Что бы это ни было, оно серьезно ее потрясло.

Ты мог бы ее утешить, обнять, пригреть, поцеловать, лизнуть, укусить, придушить… О, что бы ты только мог с ней сделать, ей сделать…

– Все в порядке? – спросила Касс, садясь с ним рядом. – Духи тебя, похоже, любят. Мне вот, просто сидя здесь, хочется плакать и смеяться, и кричать, и шептать, и раздеться, и укрыться, и съесть запеченную утку… Хотя последнее, это, может быть, я, а не духи. Тоже их чувствуешь?

– Слышу, – поправил он. – Слышу их шепот.

– Да, это наверняка неприятно, но ты хотя бы знаешь, сам ли ты хочешь съесть запеченную утку. Так вообще я Касс.

– Я знаю, все тебя знают. Ты приехала с Великим Вороном и Кровавой Риа. И ты та, которая убивает демонов.

– Ой, правда? Я еще никогда не была знаменитой. – Девушка обрадовалась. – А ты кто?

– Я. Извиняюсь, Септимус. Меня зовут Септимус. Это из-за голосов, мне трудно собраться, когда их так много.

Тут что-то не так. Не верь ей. Она что-то замышляет. Она тебя погубит! Она…

Кассандра взмахнула рукой, и голоса внезапно смолкли.

– Что?.. Что ты сделала?

– Я их прогнала. Раньше или позже вернутся, конечно; я еще в этом не так хороша, как Альдерман. Извини меня.

– Рекруты на плац, тренировка! – крикнул от дверей Магнус.

– Не за что извиняться, – сказал Септимус, вставая. – Это просто прекрасно. Все голоса ушли.

Почти.

* * *

Вильгельм никогда не был по ту сторону границы. Ясное дело, ему случалось встречать склавян и посещать их деревни, но только захваченные, лежащие на бывшей территории Империи. Великая Чаща же была чем-то совершенно иным, чуждым. И дело было не только в гигантских деревьях, которые они проезжали по дороге на восток. Сам воздух пах здесь иначе, незнакомые птицы высвистывали странные мелодии, непривычные растения росли вокруг. Но не это составляло суть различий. Вильгельм не мог описать этого словами; это место просто было другим, чужим.

В первый день пути они не встретили никаких следов цивилизации. В Чаще не было даже руин, которые составляли неотъемлемый элемент ландшафта Империи. Маршрут их не шел по какому-то тракту или хотя бы протоптанной тропинке, однако Миловит, похоже, точно знал, где они находятся и куда направляются.

На второй день около полудня склавянин остановился и указал вверх.

– Деревня древолазов, – сказал он, как будто это что-то объясняло.

Вильгельм не сразу заметил помосты, протянувшиеся между деревьями на высоте метров пятнадцати. Чуть позже он заметил еще и домики.

– Это поселение? – спросил он недоверчиво.

– Трудно их заметить, да? – Проводник усмехнулся. – Мы уже две такие прошли. Мне интересно было, увидите ли вы их сами. Надо признать, эти древолазы хитрые бестии. Но и страшные чудаки тоже.

– Ты так же говорил обо всех племенах, о которых до сих пор нам рассказывал, – заметил Натаниэль.

– Ну потому, что правда. Все чудные. Вы, драконоубийцы, хуже всех. Но вы хоть на прохожих не гадите.

– Что? – поразился Вильгельм.

– Именно то, поглядывайте, когда проезжать будем. – Миловит снова указал на деревню над их головами. – Древолазы, как приспичит, прямо с дерева гадят вниз. Раз мы так лагерем встали с Яромиром, под деревней древолазов. Даже и не знали. А под утро плюх, прямо на голову Яромиру. До сих пор смеюсь вспоминать.

– Помню Яромира, – сказал Натаниэль. – Как у него? Пережил битву?

– Пережил, – ответил склавянин, потянувшись. – Сейчас вождем у Сыновей Змеи. Зовут его Одноглазым, с тех пор как… – Он внезапно закашлялся. – Ну, с битвы.

– С тех пор, как получил саблей от Серой Стражницы, – поправил Натаниэль. – Я уж давно задумываюсь, почему такой человек, как он, не отомстил за потерю глаза. Например, после битвы.

– Я лично после битвы забрал Лютогнева и бежал с ним ко двору его деда. Борьба за власть бывает кровавая у Сыновей Змеи. Особенно когда наследник ребенок. – Миловит очевидно постарался сменить тему.

– Да, люди творят жестокие вещи, когда хотят власти или мести. Особенно сразу после битвы. – Натаниэль сверлил собеседника взглядом.

– О чем вы говорите? – спросил наконец Вильгельм.

– О давней истории, – равнодушно ответил Серый Стражник, а склавянин пришпорил коня.

– Лучше поторопимся, – объяснил он. – Еще упадет на нас какая-нибудь куча.

– Да, не хотелось бы, – согласился рыцарь.

Несколькими часами спустя вновь появились признаки цивилизации. Наземные деревни, заметные тропы и люди. Вооруженные люди, двигающиеся на запад.

– В набеги собираются, – пояснил Миловит. – Время года такое.

Все поддакнули, но никто не поверил. В последние недели по Границе ходили слухи. Слухи о могучей армии, которая принесет Империи еще больше крови и огня. Как будто бы ей нужно было больше.

* * *

Тем вечером они остановились в небольшой деревушке. Как оказалось, склавяне как раз отмечали праздник. Миловит называл его Ночью Купалы, хотя местные использовали слово «суботка». Имелся в виду, конечно, Летний перелом, который тем или иным образом отмечался во всех частях Империи. На Границе связанные с этим обычаи были удивительно похожи на те, что практиковали и здесь. На соседней с деревушкой поляне разожгли большие костры. Люди со всех окрестных племен собрались, чтобы праздновать вместе. Если верить Маркусу, тут было много и пришельцев