Любовь, горькая и сладкая - К. Ф. Шредер

– Скажи мне, что ты запомнила, – попросил он и поднял край ее (вернее, своей) толстовки, которая была на ней надета.

– Ты хотел поцеловать каждое перышко моей татуировки, – сказала она. Голос казался чужим ей самой – хрипловатый, полный желания.

Наэль нагнулся, чтобы очертить языком чувствительную кожу над поясом ее брюк.

– И раздеть меня, – уточнила она. Вообще-то, охотнее всего она бы сказала: Раздень меня сейчас же, немедленно!

– Как? – спросил он. Его слово погладило ее кожу, а Наэль между тем сдвинул толстовку немного выше. Наверное, потому, что Наэль хотел свести Кари с ума.

– Медленно, – выдохнула Кари. – Ты сказал, что ты раздевал бы меня медленно.

– М-м, – произнес Наэль, обследуя его тело губами миллиметр за миллиметром, не торопясь – так, будто в его распоряжении было все время мира. Кари извивалась от блаженства под его прикосновениями.

– Ах, Наэль, – простонала она.

Ей хотелось больше. Хотелось всего. Прямо сейчас.

– А что я еще сказал? – продолжал он.

– Что ты хотел бы спать со мной в каждом уголке твоей квартиры, пока я не смогу встать от усталости. – Она прогнулась в спине, чтобы быть к нему ближе. Ее бедра прижались к нему. Он был готов. Но не торопился.

– А что еще? – пробормотал он.

– Больше не помню.

Вранье. Она помнила все.

Он тогда сказал, что ласкал бы ее так долго и медленно, пока она не запросила бы большего, и это обещание он как раз и исполнял. Миллиметр за миллиметром поднимал ее толстовку, пока целовал живот и гладил спину. Неужели он правда хочет заставить ее умолять?

Конечно, это была часть вероломного плана. Когда ткань поднялась над нижним краем ее груди и он неторопливо ее целовал, Кари не выдержала.

– Пожалуйста, Наэль, – прошептала она. – Я тебя хочу… сейчас же.

Он как будто только того и ждал, стянул толстовку мягким движением ей через голову. На мгновение остановился, просто разглядывал Кари, и в глазах его стояло винно-красное очарование, как будто она была чем-то самым красивым, что он когда-либо видел.

Затем он опустился к соскам и поцеловал их, одновременно стягивая молнию ее джинсов вниз. Кари сучила ногами, чтобы скорее избавиться от джинсов. Когда Наэль грозил ей быть таким медленным, чтобы она умоляла его действовать скорее, она не рассчитывала, что он действительно применит к ней эту пытку. Тело Кари плавилось от его прикосновений, такими они были приятными.

Наконец она избавилась от брюк и теперь лежала перед Наэлем нагая. Пальцы его свободной руки последовали по внутренней стороне ее бедра, поднимаясь выше, что тоже заставило Кари застонать, и наконец добрались до чувствительного места. Кари подалась навстречу его руке. Она хотела большего, хотела его. Всего!

Он слегка поднял голову, чтобы заглянуть ей в лицо.

– Ты уверена? – спросил он.

Кари быстро кивнула, и глубокая краснота его радужек подтвердила ей, что он хотел того же. Внезапно тени отпрянули и потом завозились на ее голом теле. Тьма вздохнула от восхищения, когда Наэль медленно проник в нее пальцем.

Кари вцепилась ему в волосы и притянула его к себе для поцелуя. Его большой палец вычерчивал круги на ее самом чувствительном месте, а указательный палец двигался в ней, и это ощущалось черт знает как хорошо. Гораздо лучше, чем она это себе представляла. Ее бедра сами автоматически задвигались, подхватив ритм его руки, и заставили его ощущать Кари еще интенсивнее.

Жар вокруг этого чувствительного места, с которым играл палец Наэля, растянулся. Когда поцелуй внезапно закончился, Кари была близка к тому, чтобы снова вымолвить мольбу о продолжении.

– Ты хочешь всего, нет? Позволь мне показать тебе все, – прошептал он и спустился ниже.

Прежде чем его голова ушла вниз, он вопросительно поднял одну бровь. Кари кивнула, и, черт, если она думала, что его руки ощущаются очень хорошо, то теперь она узнала, что мягкость его языка и его губ на этой самой точке были еще лучше. Под ласками Наэля Кари растворилась. Ее мысли улетели, тени щекотали ее кожу, так что она уже не знала, где заканчивается ее тело и где начинается тьма.

Внезапно жар разрядился фейерверком. Под ее закрытыми веками плясали звезды. Она выгнулась навстречу Наэлю. Он охватил ее бедра и крепко их держал, пока она не расслабилась, тяжело дыша. Потом он снова выдул поцелуй на нервный узел между ее ногами, который был теперь настолько чувствительным, что Кари вздрогнула.

– Ты хочешь? – спросил он и продвинулся вверх так, что мог теперь смотреть Кари в лицо, опираясь на локти. Губы у него распухли и влажно блестели. Его улыбку можно было назвать волчьей, потому что он точно знал, что «хотеть» было громадным преуменьшением.

Кари тяжело дышала.

– И чего теперь? – спросила она.

– Чего ты захочешь. – Наэль рисовал вялые круги на ее ключице. – Мы можем продолжать, но не обязаны, – сказал он, на что Кари наморщила лоб. Выпуклость на его брюках однозначно показывала, что он еще не управился. – Об этом я могу позаботиться и сам. Ты не должна чувствовать себя принужденной.

Глупость. Как будто кто-то ее принуждал. Наэль спросил Кари, что она хотела делать, и она ему дала это понять более чем внятно. А он только медлил, потому что знал, что она еще никогда не состояла с мужчиной в такой близости. Однако это ничего не меняло в том, как сильно она этого хотела, как сильно она хотела его.

– Всего, – прошептала она и задорно укусила его мочку уха. – Вот чего я хочу.

Наэль задержал дыхание, когда она положила пальцы на пояс его брюк и расстегнула первую пуговицу, потом еще одну и еще. От этого его тени громко перешептывались. Она не упускала из виду глаза Наэля, следя за возможным сомнением. Она ясно дала ему понять, чего она хочет, но что, если он не только был вежлив, а действительно не хотел с ней спать?

Потом он все-таки со вздохом сомкнул веки и пробормотал:

– Это твоя месть, да? Я заставил тебя просить о большем, и теперь ты все делаешь так медленно, пока я не начну тебя умолять. – Он закусил нижнюю губу и приоткрыл глаза.

Больше Кари ничего не требовалось. Она расстегнула его джинсы и стянула их. Осторожно коснулась пальцами его твердыни и скользнула по нежной кожице. Когда Наэль застонал, она сомкнула ладонь, и он застонал громче. Смотреть, какое действие на него оказывают