Кудей - Дмитрий Васильевич Колесников

Она замолчала и уставилась на меня своими чёрными блестящими глазами. Артистка. Ждёт моей реплики. Ладно, подыграем, с нас не убудет. Лишь бы опять за кинжальчик свой не взялась и меня не начала на ленточки резать.

— Чем же вы мне помочь можете? — просипел я.

— А вот чем.

В руке у неё появился небольшой пузырёк, грамм на сто. Стекло жёлтого цвета, сургучная пробка, внутри какая-то чёрная жижа.

— Это, — баронесса покрутил, а в руках стекляшку, — зелье Прорыва. Знаете, что оно делает?

— Конечно. И знаю, какая от него побочка.

— Что?

— Побочные эффекты, — пояснил я. — Знаю, что он меня на первый уровень закинет, но до второго ждать придётся лет десять или даже больше. А могу и вовсе дальше не прорваться.

— Опять Кудей рассказал? — догадалась колдунья, и пообещала. — Язык ему отрежу!

— Это не он, это какие-то девчонки Процу разболтали.

— Ну и ладно, не такой уж это и секрет, — пожала плечами Плио и поставила склянку на стол. — Да, Игорь Игоревич, всё правильно. Приняв это зелье, вы сильно рискуете застопорить дальнейшее развитие. Казалось бы, зачем тогда его пить? Ответ: затем, что пьют его обычно не новички, а опытные маги. Тот же Кудей принимал его в своей долгой жизни раза три, если не больше. Понимаете, к чему я веду? Ну, отстанете вы в развитии от остальных на немного, и что с того? Во-первых, это могут быть не десять лет, как пугал вас старый пердун, а год или два. Я, к примеру, при помощи определённых ритуалов, смогла сократить этот срок до полугода… Да-да, Игорь Игоревич, я тоже его пила, и не раз. И ничего, меня даже Истинный Огонь Котырева не взял, помните?

— А на тех ритуалах вы людей в жертву приносите.

Чёрт, не смог сдержаться от замечания, ох прилетит мне сейчас! К моему удивлению, баронесса лишь снова пожала плечами.

— Почему бы и нет? Кто мне та публика, которая кидала в меня объедки со своего стола, пока я голая танцевала перед ними? Они хотели меня, я хочу их, разве это не справедливо?

Я промолчал. Сразу вспомнился детдом, тамошние порядки и отношение окружающих. Вспомнился какой-то жирный мужик с лоснящимися щеками, приехавший «оказать спонсорскую помощь», и Севка, который повесился на следующую ночь после визита «спонсора». Да и потом веселья было мало. Первый гоп-стоп, кражи, менты, срок… Предложение, от которого трудно отказаться. Потом контракт, учебка, в которой тоже по головке не гладили, зато учили на совесть. Вот только где она у меня, совесть эта? Правильно эта сучка сказала, много у нас с ней общего.

Про порядки в средневековой Франции и Италии я наслышан, читал в тюремной библиотеке. И про тогдашних «артистов» тоже читал, правда, мельком, через строчку. Но запомнил, что часто эта братия была насквозь уголовной, эдакая цыганщина европейского розлива. Кстати, там и цыган было немало, со всеми причитающимися атрибутами, как-то гадалки, «щипачи», конокрады и прочее. Сестрица Далии наверняка на краже и засыпалась, а падре в глаз получил, когда воровку на месте поймал, а не за «поруганную честь». Какая там у них честь, у профессиональных вешателей лапши на уши? Они там все шлюхи через одну.

Да и сама будущая баронесса ножичком наверняка не только в мишень кидалась. Она, поди, и кошельки так же ловко резала, а может быть и их владельцев. Может, под заказ работала, а может и так просто, под горячую руку или чтобы свидетелей не оставлять, несмотря на нежный возраст. Тогда вообще взрослели быстро, тот же Семён Широков в свои шестнадцать уже давно воином считается, а на Куликовом поле четырнадцатилетние пацаны с Мамаем рубились. И запросто семейка будущей баронессы не из нищих артистов состояла, а вот из таких передвижных бандитов, под циркачей замаскированных. Колесили себе по дорогам Фландрии, Франции и Италии, где-то представления давали, а где-то и приворовывали. Времена тогда были… сложные, мягко говоря.

Да и чего им стесняться-то было? Феодальная междоусобица, церковь лютует, войны сплошь, то Столетняя, то ещё какая, аристократы тоже далеко не все благородством блистают. И грабили они, и убивали, и вот таких, как семейка Плио, нанимали тёмные делишки обделывать. А «артистам» что? Они же не в театре у Шекспира в Лондоне «на зарплате сидят», а сегодня здесь, завтра там. Так что не верю я в слезливые рассказы про тяжёлое детство и нелёгкую долю, я таких рассказиков сам могу два тома надиктовать, наслушался в КПЗ и на пересылках.

Но ничего такого я говорить не стал, лишь кивнул чуть, типа, понимаю и сочувствую. Мне бы только петли с рук и ног снять, да до нежной шейки этой сучки дотянуться. А уж если в руки что острое или тяжёлое заполучу, то мне и громила не страшен, я в его туше дырок наделаю больше, чем в дуршлаге.

Баронеска, тем временем, опять замолчала, о своём думая. Я же смотрел то на неё, то на Архипа, то на Нюрку, тварь такую, которая наверняка тоже в деле, иначе зачем она меня к себе притащила? Но больше всего меня притягивала склянка с неведомой жидкостью. Если это и впрямь зелье Прорыва, то у меня наклёвывается реальный шанс соскочить с крючка. С какого? А со всех разом!

Я почему до сих пор отсюда не свинтил? Потому что повязан по рукам и ногам, и не Нюркой или Плио, а всякими Кудеями и Барбашиными. Сначала Меткой пугали, теперь угрозой опять на жертвенном алтаре оказаться. Типа, несмышлёныши мы, глупенькие, ошибок можем наделать. А на самом-то деле, чего они все хотят? Чтобы мы у них служили, вот! Сами сказали, что тут людей мало, и тут мы такие нарисовались, да ещё и магами вскоре станем. Вот, что главное! Не «магами станем», а «вскоре». Скоро только кошки родятся, а магами становятся за несколько лет. И эти годы мы будем с хозяйских рук есть и пить, будем у Барбашина в доме жить. Когда стану я магом второго или третьего уровня, у меня от такой жизни уже и семья образуется. А что, вон, Тёмыч со своей Марфой уже на второй день познакомился, а через неделю о свадьбе заговорил. И меня тоже какая-нибудь Марфа охомутает,