Кудей - Дмитрий Васильевич Колесников

сплю, всё думаю: а вдруг колдун опять обряд проведёт? Вдруг, пока мы здесь телимся, он где-то красные свечи расставляет и Песнь Призыва поёт? Одно успокаивает, что ведьма недожаренная тоже здесь сидит. Ждёт чего-то? А вдруг, хозяина?

— Ты за колдуном который год гоняешься, Борис Сергеевич?

— Пятый.

— И думаешь, что у него ума хватит к тебе в дом прийти?

— Может, и не пришёл бы, но ведь тут целых пять попаданцев! Такой куш просто так упустить?

— Эх, Борис Сергеевич, — Барбашин покачал головой. — Сразу видно, охотник ты, а не рыбак. Мы крупного сома ловим, опытного, хитрого, сторожкого. Тут лишний раз шевельнись, и всё, он только хвостом плеснёт и обратно в омут ляжет… Ты дозоры снял?

— Как можно? — возмутился Котырев. — Я наоборот, своим сказал, чтобы настороже были, словно «собачья вахта» наступила. Сидят ниже травы, тише воды, глазом не моргают, только для виду балду гоняют.

— Вот это правильно! — одобрил начальник. — Пусть колдун думает, что мы расслабились. Что у тебя, Кудей?

— Всё по старому. Учу детишек, но толку пока мало.

— М-да? — глава регионального отделения Сыскного Указа усмехнулся и достал из папки тонкую узкую полоску. — Тогда у меня для вас новость есть про подопечных ваших. Перс на первый уровень прорвался.

— Да ну? — удивился маг. — Это как же?

— Как — не знаю, — князь протянул ему донесение. — Отец Игнатий сообщает лишь, что Дархан Имранович отныне маг огня и металла. Пишет, что меч для дона Роберто сковал такой, что любо-дорого.

— Чудеса, да и только, — старик передал полоску бумаги соседу. — Вот уж на кого бы никогда не подумал. У меня-то Сорокин на примете, от него прорыва жду. Он и молодой самый, и способности дай бог всякому.

— Хоть одной заботой меньше, — заметил Котырев. — Но это нас к колдуну никак не приблизит. Разве что посмотреть надо, не прибудет ли кто-нибудь из Транье внезапно. Раз перс магом стал, то и надобность в агенте может отпасть.

— Его могут оставить, — заметил Кудей. — На всякий случай.

— Это вряд ли, — ответил вместо Котырева его начальник. — Хоть колдун и силён, но не может у него быть в каждой крепости по человеку. Значит, мысль Бориса Сергеевича здравая, будем ждать, кто же от дона Роберто к нам пожалует.

Барбашин задумался, глядя в окно, за которым опять лил дождь. Начало лета, дожди перестали быть холодными и лились вот так, как сейчас. Польёт часок-другой, прогремит гром, посверкает молния, и опять солнце во всю силу светит, глаз людской радует. Крестьяне ходят довольные, по всем приметам осенью урожай ожидается невиданный. За дождём опять жара наступает, девки совсем стыд потеряли, лезут в речку чуть ли не рядом с пристанью, на радость зевакам. На яблонях плоды завязались, пчёлы гудят, бортники уже первый мёд на прилавки выставили…

И только в Сыскном Указе не до радостей. Половину пришельцев потеряли, баронессу, единственную ниточку к колдуну, «расколоть» не смогли. Мало того, её ещё и отпустили.

Нехитрую хитрость Котырева, который начал доклад с признания в собственном бессилии, он пропустил мимо ушей. Не тот человек Борис Сергеевич, чтобы просто так в жилетку начальства плакаться. Ему близость баронессы спать не даёт, да и Кудей на вдову зубы точит. Дай волю этой парочке, Далия и дня бы не прожила, на крюках в подвале висела бы и о смерти молила. Да, он бы и сам с удовольствием поспрошал у ведьмы про некоторые факты в её биографии. Нельзя…

Лазарь Ильич долго допытывался у Ховрина, какими аргументами тот руководствовался, когда подписывал указ о невиновности Далии. Губернатор сначала отмалчивался, а потом всё же признался, что сделал это по просьбе Великого Князя Владимира Ивановича Ходынского. Мол, барон Плио и Владимир Иванович воевали вместе, Ренэ ему жизнь дважды спасал, вытаскивая на своих плечах из сечи, будучи сам раненным. Так что Ходынский был Плио «должен», вот барон свой долг и востребовал.

При рассказе Ховрин выглядел виноватым, сам прекрасно понимал, что развалил расследование, но Барбашин признанию Алексея Ярославовича даже обрадовался. Конечно, Далию, на которой клейма ставить некуда, сейчас так просто не взять, но… Главное, что ни Ховрин, ни Ходынский отношения к колдуну никакого не имели. Значит, власть всё ещё крепка, не начала покрываться чревоточинами Тьмы. А что до «долга», который отдал Ходынский, то это как раз дело понятное. Любой, заполучивший такого должника, стребует его лишь в самом крайнем случае. У иных семей такие долги по наследству переходят, и ничего, потомки исполняют, хоть и зубами скрипят иной раз. Так и сейчас, Далия вроде как оправдана губернатором, и за ней стоит Ходынский, но это именно что только сейчас.

Конечно, предоставь он Великому Князю неопровержимые доказательства, ведьму ничто бы не спасло, но в том-то и дело, что таковых нет. Участие в Призыве? Там Виталиано «банковал», а Плио всего лишь любовницей его была. Конечно, всем понятно, что никто её не заставлял в Обмене участвовать, но где доказательства? Виталиано мёртв, а помолодевшая Плио руки заламывает и упорно твердит о своей невиновности.

Но что же теперь делать? Котырев уже идей набросал с десяток, но Борис Сергеевич, при всех его талантах, слишком горяч. Вот сидел бы на его месте Кудей, тогда можно было бы смело в имение ехать и карасей ловить. Этот пройдоха умеет ждать, словно змий в траве. Старик и месяц просидит без движения, чтобы в нужный момент нанести всего один удар, который поставит точку в погоне. Увы, Кудею под сотню уж, сам признаёт, что край видит. Да и не потянет он такую ношу, как руководство Указом, седой маг по натуре волк одиночка, а не предводитель стаи. Это Котырев у нас словно гончая, по следу несётся, по сторонам не глядит. Эх, ему бы россомахой быть, вот кто зверь терпеливый и настойчивый. Терпение, да…

— Вот что мы сделаем, други мои, — принял решение Лазарь Ильич, и даже по столу легонько хлопнул, словно точку поставил. — Будем ждать. Никуда от нас этот гад не денется. Раз Плио до сих пор в Старгороде, значит колдуну пришельцы до сих пор нужны. Кудей, ты Метки на землянах обновил?

— Каждый день проверяю. Пока никто снять их не пытался, хотя заклинания стоят простенькие, третьего уровня.

— Кто их снять может?