Кудей - Дмитрий Васильевич Колесников

— Как! И ему турмалин? — удивилась блондинка.

— Чёрный. Чёрный турмалин, — поморщился «Достоевский». — А у вас, уважаемая, будет камень жёлтый или фиолетовый.

— Мне фиолетовый, если можно, — тут же скромно заявила Карина. — Мне кажется, он больше мне подойдёт.

— Может, не надо мне турмалина? — покосился на неё Игорь. — Может, другое что-то?

— Я бы обсидиан вставил, — артефактор с сомнением посмотрел на Кудея, и тот отрицательно покачал головой. — Тогда тигровый глаз? Хороший камень для защиты во время серьёзных жизненных потрясений.

— Вот это в тему, — заметно повеселел наёмник. — Меня как раз последние дни трясёт со страшной силой.

— Ну а вы кто у нас? — повернулся мастер к Герцману.

— Вода, — коротко ответил тот.

— А-а, ну, это просто. Аквамарин и лазурит.

Аарон не стал возражать, лишь пожал плечами и передал мастеру свою заготовку. Тот разложил клинки в ряд на столе, сел на стул рядом, достал из-под столешницы внушительный гроссбух, и погрузился в расчёты. Несколько раз артефактор перелистывал страницы другой книги, лежащей рядом, что-то там высматривал, водя кончиком карандаша по столбцам таблиц, потом зачёркивал одни цифры и вписывал в расчёты новые. Так продолжалось минут пятнадцать, я даже заскучать успел. Но вот он оторвался от бумаг и с радостным видом объявил:

— Итого, за всю работу, одна тысяча восемьсот шестнадцать монет! Золотых, конечно.

— Да ну нахрен! — высказался первым Игорь.

— Фёдор Михайлович, побойся бога, — попытался возразить Кудей. — Откуда столько-то?

— Ты меня не путай, мил человек, — покачал выставленным вперёд указательным пальцем сквалыга. — Это я вам ещё скидку за опт сделал. Думаешь, так просто камни подобрать? А ножны? А рукояти? А руны правильные нанести, а? И ведь всё это надо срочно, вот прямо сегодня, скажешь не так?

— Ну, не то, чтобы сегодня…

— А когда? — перебил его Федор Михайлович, который совсем даже не Достоевский. — Завтра?

— А когда сделаешь? — ушёл от прямого ответа Кудей.

— Месяц!

— Не пойдёт, — тут же возразил маг. — Я лучше у Ямщикова заказ сделаю, он…

— Что⁈ — чуть не завизжал артефактор. — У этого шарлатана⁈ Ты? Да ты… Ты… Да он с тебя сдерёт вдвое больше, а сделает втрое хуже!

— Зато быстро. Ты, Фёдор, мне лапшу на уши не вешай. Кинжалы эти не камнями твоими сильны, а работой кузнеца. На рукоятки их любой ремесленник насадит, а рунников в Старгороде хватает.

— И что с того, что хватает? — не думал успокаиваться мастер, продолжая брызгать слюной и тряся бородой так, что из неё посыпались крошки. — Что с того? Кто тебе все компоненты в единое целое сведёт так, чтобы свойства негативные приглушить, а полезные усилить? Васька Хромой? Или Ямщиков, у которого руки из задницы растут?

Разгорелся нешуточный торг, в который тут же встряла Крыгина и, к моему удивлению, Сорокин. Вот уж не ожидал от этого тихушника такого шквала аргументов. А артефактора это только ещё больше распаляло. Он и кричал, и ругался, и из комнаты выскакивал, хлопая дверью… В итоге сговорились на тысячу семьсот золотых. Вроде бы и скидка не большая, но разошлись все довольные.

А через полторы недели Кудей выложил утром шесть кинжалов в вышитых разноцветным бисером ножнах. Я свой сразу узнал, он у меня самый маленький. Взял, покрутил в руках, хмыкнул удивлённо. Однако, шутник у нас Фёдор Михайлович! Оформил мой коротенький кинжальчик, как ременную затёжку, с ремнём в придачу. Рукоятка была поперечная, чуть загнутая к острию, с четырьмя углублениями. Получился нож тычкового типа, с лезвием, торчащим между средним и безымянным пальцами. Вытащил я его из ножен, примерился. Хм… Хм! А неплохо! И сделано грамотно, лезвие в ножнах сидит крепко, и выхватить его — дело даже не секунды, и удар будет нанесён не в кирасу, а в брюхо или в бок, то есть туда, где защиты практически нет. Или в шею воткнуть, когда в партере с врагом возиться буду… Ай да Фёдор, ай да Михалыч!

Я сразу из штанов старый ремень выдернул, и новый вставил. Ты смотри, он и ширину ремня успел срисовать! Он у меня гораздо шире обычного, сантиметров десять будет, как раз на ширину рукояти. Нет, не зря он цену ломит, не зря, сразу видно, знает своё дело.

Вокруг парни, и блондинка, естественно, торопливо осматривали подарки, обмениваясь мнениями. Похоже, работа мастера Фёдора всем пришлась по душе. У Валеры «сосулька» тоже располагалась поперёк туловища, но не спереди, а сзади, наподобие даги. У остальных парней кинжалы висели, как обычно, вертикально, разве что Игорю пришлось сдвинуть свой на бок, чтобы тот не мешал ходьбе. А вот для Крыгиной мастер сделал совсем простенькие ножны, которые следовало крепить либо на предплечье, либо на лодыжке. Карина примерила и так, и эдак, и остановилась всё же на ножном варианте. Правда, поворчала, что лысый упрямец специально сделал так, чтобы уязвить великую волшебницу, подсунув ей вариант скрытого ношения. «А ведь там камушки такие красивые, такие блестящие! Пусть не бриллианты, как я хотела, но вы только посмотрите! И рукоятка — такая удобная, к ладони просто сама липнет!»

— И лезвие такое острое, что его воткнуть в кого-нибудь хочется, — охладил её восторги Проц. — Ты, Кариша, лучше молись, чтобы его в дело не пришлось пускать. А брюликов и сама купить сможешь, сколько захочешь.

— Ой, Валера, какой же ты душный, — с явной досадой поведала Крыгина. — Вечно всё испортишь.

Сорокин побледнел и отвернулся от неё. Уже не в первый раз замечаю, что именно на эти слова он реагирует как-то странно, словно ранят они его особенно сильно.

— Надо это дело обмыть! — заявил вдруг Вершинин. — Кто за? Борухыч, сколько там у нас осталось, в общаке?

— Два с половиной золотых, — ответил Герцман и почесал затылок. — А что, идея мне нравится! Кудей, ты не возражаешь?

— Пожалуй, что нет, — благосклонно кивнул тот. — Сходи, Аарон Борухович, на кухню, да закажи…

— Э нет, какая ещё кухня! — перебил наставника Игорь. — Мы месяц на подворье у Барбашина сидим, устал я уже от четырёх стен. Давайте в