Кудей - Дмитрий Васильевич Колесников

и оставил отсыпаться, она так и лежит на кровати, на которой Игорь её чуть не изнасиловал. Вот радость ей будет, когда проснётся! Владимирыч заикнулся было, что надо бы девушку увезти отсюда, что какой это для неё шок будет, когда очнётся… Психолог доморощенный школьного розлива.

Набилось нас в гостиничный номер, как сельдей в банку. Кудей на нас посмотрел, подумал, и начал магичить, попутно раздавая указания. Первому Герцману досталось. Зеленоватая клякса заклинания ударила его в голову, растеклась по лицу и мгновенно впиталась в кожу. Кожа, естественно, тоже позеленела. Борухович задышал часто, сглатывая и вытирая пот со лба, сунулся было к стоящему на прикроватной тумбочке кувшину, но был остановлен окриком:

— Ни к чему не прикасаться!

Потом он получил приказ скакать к Барбашину и тащить его или Котырева, если таковой попадётся, сюда. Герцман лишь кивнул коротко, и выскочил за дверь, а Кудей принялся разглядывать физрука. Тот стоял, переводя взгляд с сидевшего в углу Вершинина на капли крови на полу у кровати, и на саму кровать, где сопела сломанным носом Великая. Вид у физрука был слегка растерянный и смущённый, словно он хочет что-то сказать, но не решается. А ещё он был трезвый! Не, ну как так-то, а⁈ Вместе пили, он один пил, пять минут назад еле на ногах стоял, а сейчас — трезв, как стёклышко!

— Поздравляю, Андрей Владимирович, — промурлыкал Кудей зловещим тоном. — Хотя, прорыв на первый уровень, как средство от опьянения — это в магической практике что-то новенькое. Я-то, дурак старый, медитации вас учу, а надо было просто напоить до поросячьего визга. Вот позорище-то… Что люди скажут?

— Честное слово, Кудей, я даже… — Гараев покраснел и прижал руку к сердцу. — И в мыслях не было!

— Дверь зачем-то сломали, — маг указал на дверь, в которой на месте замка зияла солидных размеров дыра. — Зачем выламывать надо было? Она же внутрь открывалась, а вы её вместе с косяком… Ай-яй-яй…

— Я оплачу! — поспешно заявил физрук. — Всё оплачу!

— Софью Матвеевну напугали. Она уже спрашивала, что это за подопечный у меня, который на неё при всём честном народе кидается.

— Ох, ты ж…

— Сядьте, Андрей Владимирович, — велел маг, указав взглядом на банкетку у стены. — Потом с вами разбираться будем. Мы ещё до спаивания вот этого юноши не дошли.

«Этим юношей», разумеется, был я. Когда я услышал про прорыв Гараева, первым чувством была… Обида. Нет, не на физрука, а на себя. Какое первое правило геймера? Пока ты спишь — враг качается! И вот я, вместо того, чтобы качаться, поддался на уговоры и приехал в кабак, прекрасно зная, что это ни на шаг не приблизит меня к прорыву. Мало того, что вместо медитации я сидел и слушал слезливые признания взрослого дядьки, так ещё и сам напился. Сам! Где мой контроль? Почему не я, а этот школьный алкаш прорвался первым? И теперь я стою здесь, имея бледный вид перед Кудеем, вместо того, чтобы радоваться, как радуется этот… Эльф!

Заклинание, которым меня отрезвил наставник, было раза в два ярче того, что досталось Ааронычу. Значит, и выпил я в два раза больше него, так что ли? Головная боль и рвота воспринялась, как заслуженное наказание за безмозглость. Пока я пугал унитаз в ванной комнате, Кудей успел заняться Вершининым. Когда я вернулся в комнату, тот висел на стене, словно приклеенный. Одежды на нём не было, и как он там держался, я даже не представляю, но было ему явно очень больно. Кудей его что, за кожу подвесил?

Рот Игоря был закрыт, но не потому, что он был таким стойким партизаном, а потому что он его раскрыть не мог. Я видел, как бешено вращаются его глаза, как двигаются челюсти, пытаясь разомкнуть губы, как покраснели от усилий не только лицо, но и шея, и даже грудь, ходящая ходуном. Ни звука. Несколько раз наёмник пытался дёрнуться, но это действие приносило ему лишь новую порцию боли, и в конце концов он затих, глядя безумными глазами на мага и не обращая внимания на остальных.

А Кудей спокойно обходил комнату, разглядывая интерьер, и не глядя на пленника. Мне подумалось, что я ни черта не понимаю. Нет, понятно, что Игорёк накосячил, накосячил по-крупному, но изнасилование? У меня в голове это не укладывается. Ладно, если бы на его месте был какой-нибудь плюгавый замухрышка, с корявой рожей и вонючим дыханием изо рта, но Игорь? Ему что, бабу сложно было найти? Ему⁈ Белобрысому здоровому парню с классной фигурой и хорошо подвешенным языком сложно затащить на сеновал местную девчонку? Да они сами не против, никаких усилий даже прикладывать не надо! Ладно, Горбоносов, на него девки действительно вешались, но ведь и остальных попаданцев вниманием не обделяли. Мне, уж на что я не мачо какой, и то постоянно намекают, да времени на эти глупости пока нет. Реально, нет времени, Кудей нас совсем загонял! Был бы хоть один выходной, я бы… Да Игорёк сам неделю назад на сутки с лишним пропал, а пришёл, как кот, сметаны объевшийся! И не говорите, что это он просто отсыпался где-то. По бабам шлялся, сто пудов! Но Каринка-то тут при чём? Бред какой-то…

Проснулась Крыгина. Не просто проснулась, а с воплем подскочила на кровати, ошарашенно озираясь. Потом, увидев распятого на стене голого Вершинина, завизжала ещё громче, и выбросила вперёд правую руку. Сбоку мне было хорошо видно, как перед её ладонью сформировалась полупрозрачная полусфера примерно метрового диаметра, которая устремилась к Игорьку. Впрочем, пролетела она недалеко, потому что её, полусферу, перечеркнула шпага Кудея. От столкновения с заклинанием она пыхнула тусклыми искрами, и сфера просто развеялась в воздухе, обдав нас лёгким ветерком. Дарисвета, по-моему, этого даже не заметила, всё её внимание было приковано к голой фигуре на стене. Она было открыла рот для нового вопля, но тут же заткнулась, когда между кроватью и стеной встал Кудей.

— Ой, — сказала Крыгина, более осмысленно оглядываясь вокруг. — Простите.

— Чёрт знает что, — проворчал Кудей, пряча клинок в ножны. — Что у вас там творится, на Старой Земле? Вы там совсем мозги растеряли что ли? Ненормальные попаданцы какие-то, честное слово. Один без бутылки прогрессировать не может, другая начинает заклинаниями кидаться, по сторонам не глядя, третий напивается, как портовый грузчик… Что за бардак?

— Я просто растерялась,