Откройте рот, скажите: "Р-Р-Р"! - Фунтик Изюмов

«Теоретическая механика развоплощения». Я молча выдрала книгу из рук хозяина и сунула ему другую. Теперь это была желтопресная «Психосоматика травоядных. Почему ваш козлик каждый вторник ходит грустным?».

Ровно в десять, наша лечебница открылась.

Святые рогалики, как же я обрадовалась знакомой физиономии! Кто бы мог подумать, что я ему буду рада?

Игнаций, на этот раз, совершенно трезвый, торжественно выступил вперёд, отставил одну ножку, и продекламировал:

— Не жду коня, с крылом из кожи,

Мне гусь лапчáтый всех дороже!

Он в поднебесье воспарил,

И мне глагол свой подарил!

И Игнаций значительно поглядел вокруг.

— И?.. — вопросительно выгнула я бровь.

— Вот теперь вы должны признать, что я пишу шедевры! — уверенно воскликнул бедняга, — Сюзанна, тебе не понять, но вы, господин Рей, вы подтвердите, что мои стихи гениальны!

— Кхм… — хозяин поднял взгляд от книги, — Если бы за каждую нелепую строчку полагался хотя бы трит… даже половина трита!.. вы бы, любезнейший, уже всю столицу скупили бы!

— Врёте вы всё… — поник Игнаций.

И тут у меня сверкнула идея! Ну, вы понимаете, какая?

— Игнаций, — мягко окликнула я, — А почему бы тебе не сходить со своими стихами в редакцию? Там главный редактор — чудесный человек! Добрый, общительный… отлично разбирается в стихах! А главное! Если ему твои стихи придутся по душе, он твои стихи опубликует, а тебе за это будет авторский гонорар выплачивать. Представляешь?..

Мне кажется, это гениально! Игнаций перестанет надоедать нам, и примется за главного редактора! Ну, так ему и надо! Заслужил! Разве не гениально?..

— Да! — воспрянул духом Игнаций, — Он меня поймёт! Он оценит! А вот вы…

— А у нас лишних денег нету, — возразил хозяин, — Впрочем… Сьюзи! Выпиши ему настойку из полыни! Самую горькую из возможных. Извини, любезный, чем могу…

— Злые вы!.. — всхлипнул Игнаций.

— Господин Серпенсий! — объявил домовой, — С питомцем!

— Проси… — совершенно нейтральным тоном отозвался хозяин.

В комнату вошёл человек среднего роста в сером, неприметном кафтане, и выглядел бы он совершенно непримечательно, если бы не крючковатый нос и маленькие, бегающие глазки. На руке господина сидел ястреб, если не ошибаюсь — ястреб-перепелятник.

— Добро пожаловать, господин Серпенсий, — обаятельно улыбнулась я, одновременно выталкивая в шею Игнация, — Благодарю вас, что выбрали нашу лечебницу. Что случилось с вашим питомцем?..

— Нет-нет… — попытался раздвинуть узкие, блёклые губы господин Серпенсий, — Я не на лечение… Я инспектор министерства здравоохранения, вас не предупреждали о моём визите в местном магистрате?.. Странно… Да, вы не пугайтесь, я с обычной, ознакомительной миссией! Езжу по округе, посещаю, так сказать… там и сям…

— А мы и не пугаемся, — возразила я, — Чего нам пугаться? Мы официально зарегистрированы, бухгалтерию ведём исправно, если хотите ознакомиться с приходно-расходными книгами…

— Нет-нет! — живо возразил Серпенсий, — Я хотел бы посмотреть… ну… на сам процесс! Вот, скажем, тот человек, который был передо мной… Мне кажется, он ушёл расстроенным? Вы не смогли оказать помощь его фамильяру?.. бывает…

— Наоборот! — улыбнулась я, — Он приходил с благодарностями! А что вид хмурый, так он всегда такой; словно хотел взглянуть в подзорную трубу на звёзды, а ему через эту трубу в глаз плюнули! Ну, натура такая! Так, что