"Фантастика 2026-43". Компиляция. Книги 1-21 - Павел Смолин

наша, в море мы полностью топим все, что идет в Германию из Швеции и Норвегии. Они еще как-то держатся, даже не знаю на чем. Судоплатову разведка докладывает, что настроения в Рейхе аховые. Кругом калеки и попрошайки. Промышленность почти стоит, более или менее живут только семьи фронтовиков, которых еще как-то поддерживают. Но, блин, простой народ, зная это, весь подался в армию. Уже не раз на фронтах встречались пятнадцатилетние мальчишки с оружием в руках. Ничего не умеют, но сдаваться не хотят, их там так запугали, что они и думать о сдаче не хотят. Упорные, а наши мужики жалеют их и получают в спину. Поймают кого, подзатыльник дадут, оружие отберут и отпускают, а щеглы эти находят новую винтовку и опять стрелять. Страшно это, когда дети воевать идут и от голода пухнут. Ну почему немцы такие правильные. Порядок у них с молоком матери впитывают. Уж другим бы понятно было, завел их папа Адольф в самую задницу, так скинули бы его и все. Стройте новую страну, перестаньте воевать, так ни хрена не думают. Раз приказ есть, идут умирать.

– Жалко их, детей я имею в виду. Фашистов я не жалею, видела, что они с вами делают, когда в госпитале служила. Да и маму с папой помню хорошо. Но вот их, – жена указала в другую комнату, где играли наши дети, – всегда жалко. Ведь для них мы и живем.

– Ладно, пошли к девчатам, а то что-то мы тут разошлись. Немного осталось, поверь. По сравнению с тем, через сколько уже прошли, осталось немного.

Кончался отпуск. Ребята, все кто уезжал, вернулись в расположение учебки. Скоро возобновим обучение новых команд, фронт, к сожалению, тянет и тянет в себя новые и новые жертвы. Да, мне есть чем если не гордиться, то, по крайней мере, быть более спокойным. Из нашей учебки на фронт идут прилично подготовленные ребята. Мы сколачивали здесь группы по образцу нашей. Сами подготовили пару команд, а вот они, пройдя через «практику» на фронте, теперь учат молодых. Петрович приказал до особого распоряжения помогать инструкторам, значит, будем помогать. Меня в учебке все знают, особенно то, как я стреляю. Появилось много последователей, но жаль, далеко не у всех получается. Пошла на ура стрельба по исчезающим мишеням. Это когда появляются мишени неожиданно и на разных дистанциях. Только людей пришлось нагнать для работы в учебке много, устают быстро. Когда я сам захотел пройти полосу, что сам потом назвал «Сталинградом», провалился уже через пять минут. Мишени появлялись хаотично, не было никакой последовательности. Это потому, что каждую мишень обслуживал человек, а не механизм. Никакой закономерности выявить было абсолютно нельзя, это очень сложно, скажу я вам. Но «Сталинград» и не предназначался для полного прохождения. Важно было выработать у людей рефлексы, развить интуицию и реакцию. Считалось, что если мишень поднялась и не была поражена в течение пяти секунд, человек убит. Вышло действительно сложно, но в этом и была прелесть всего нашего полигона. Пусть сложно будет здесь, а не за «ленточкой».

– Девятый.

– Тут.

– На два часа. Одиннадцать два нуля. Северо-восток около трех. Двое, приоритет слева.

– Понял тебя, четверочка. Работаю.

Тишину на полигоне с треском разорвал выстрел, эхо еще не развеялось, как прозвучал второй. На дистанции 1100 метров время полета пули около трех секунд. Не успеют отвести.

– Фиксирую двойное попадание. Цели поражены, подтверждаю, цели поражены.

– Понял тебя, уходим на базу.

Мы с Митрохой проводили тренировку в условиях степи. Под Ленинградом, конечно, не степь, но большое, казалось, бесконечное поле вполне подошло. Только готовить полигон пришлось долго. Дело в том, что сегодня мы стреляли из ВСК, у него пуля может и на пять километров улететь, если препятствий не встретит. Так как мы стреляем с постоянной импровизацией, то пригнали бульдозер, и он два дня греб снег, чтобы на расстоянии в три километра от нас нагрести снежный вал, который должен будет останавливать пули. А то еще подстрелим кого-нибудь и даже не узнаем об этом.

Хорошо постреляли. Промахов не было, только раз не уложился и выстрелить не успел, долго прицеливался. Ну, я уже говорил про пять секунд.

В Союзе за последние год-полтора здорово продвинулась наука, просто какой-то скачок. Мне была роднее военная, поэтому особо в другие области не лез. Вовсю идет работа над комплексом РЭБ, не только подавления, но и собственной защиты. Сталину так понравились первые экземпляры, собранные где-то в шарашках буквально на коленке, что он дал добро форсировать работу в этом направлении. Пока очень громоздко все, а так хочется что-то мобильное, чтобы мои пострелята на выходы могли брать. Мы один раз под Варшавой такой испытывали. Когда началось наступление, фрицы с присущей им педантичностью давай рулить войсками по радио, а оно вдруг бум… Белый шум по всем частотам, что тут началось. Немчура без связи очень плохо воюет. Им же подсказать нужно, кому куда идти, без этого они тупо сидят на месте и даже соседям в прямой видимости не помогают – приказа-то нет. Вот наши и стали пользовать РЭБ вовсю, немец воет без связи, а мы спокойно говорим в это время.

Новое слово в оружии для поддержки пехоты автоматический гранатомет, далекий предок АГС-17. Те же сорокамиллиметровые осколочные гранаты, вроде еще ОФ есть, правда, вживую еще не видел. Когда нам на полигон доставили пару этих помощников царицы полей, их, кстати, тут в Ленинграде и делают, Вано разлюбил пулемет. Когда поехали в Польшу, очень жалел, что ему не дали АГС. На вопрос, как он его таскать будет, только отмахнулся:

– Хрен бы к вам кто тогда подошел, им такой заслон можно поставить, сами бы спасибо сказали!

Прав так-то, но таскать с собой такую тушу… У него только станок почти двадцать кило весит, а сколько сама тушка, а боеприпас? Вано злился потому, что прекрасно понимал, что не судьба. Вот если бы в рейд идти, как в сорок первом мы в Ленинград шли на машинах, да немецком БТРе, тогда да. Против танков, естественно, не полезешь, но вот пехтуру им рвать хорошо. А у немчуры ведь с этим порядок, если пехтура назад побежала или полегла, танки назад ползут. Понимают, что без пехотного прикрытия их пожгут быстрее. Нашим вот только долго это вбивали. Пошла атака, пехоту потрепали слегка, она отстала, или вовсе побежала, бывает и такое, не роботы ведь воюют, а танкисты прут себе вперед. Психология такая, я в танке, хрен вы