"Фантастика 2026-43". Компиляция. Книги 1-21 - Павел Смолин

Новые танки, что появились в конце сорок третьего, не имеют себе равных вообще в мире. Да, их пока очень мало, на фронтах в соотношении один новый на десяток старых. Но если учесть, что эти старые тоже были лучше, чем любые фрицевские, то вполне нормально. Выпускали, как и прежде, два вида, средний Т-43, аналог сорок четвертого из моего времени, и ИС-1, этот был копией третьего ИСа. Качество было вполне на уровне, несмотря на войну и вал. Следили очень серьезно, люди, работающие в цехах, уже не пухли с голоду, как в известной мне истории, поэтому работали с огоньком и чувством ответственности. «Калаш» уже делают, но в войска пока не отправляют. Хотят склады забить, чтобы разом перевооружить армию. Да и патронов нужно запасти очень много. Солдаты пока воюют с ППСами и модернизированными «светками», благо патронов для них хватает с избытком. Есть еще симоновский карабин, но их мало по той же причине, нехватка патронов. Поэтому их чаще используют в спецчастях наряду с ППС.

Вот чем больше всего насыщали войска, так это ПК. Патрон старый, проверенный, ствол – выше всяких похвал. Скорострельность пониже, чем у МГ, но куда лучшая кучность и безотказность. Да еще и с коробами на сто патронов, гораздо удобнее висящей ленты, для которой нужен второй номер в расчете. Вон Вано у нас таким виртуозом стал, что обзавидуешься. Пулеметный снайпер просто. Я ему, кстати, предлагал прицел приделать, так тот так загорелся, что я еле отвертелся от него.

Обучение «пострелят», как я их называл, шло своим чередом, но я словно предчувствовал, что скоро нас дернут. Войска уже в Германии, и наверняка мы скоро потребуемся, тем более Истомин как-то в разговоре о Черняховском вспоминал:

– Данилыч тут в Ставке жаловался, что, дескать, забыл ты его. – Мы, когда у него в штабе терлись, ну в смысле работали на его фронте, как-то подружились даже. Да, он генерал, а я майор, но прежнему мне из той жизни он почти ровесник. Молодой еще для генерала Иван Данилович. А какой он отчаянный вояка, после одной контратаки фрицев, когда ему руку бинтовали, я чуть было ему в лоб не выдал, что так вот он и помрет, если на рожон лезть будет. Истомин вовремя одернул, и через Верховного его немного осадили. Нечего командующему фронтом в рукопашную ходить. В руку получил штык-ножом, у фрица просто патрон перекосило в маузере, тот и ударил, а у Данилыча ТТ на задержку встал. Командующий автоматически руку выставил и получил.

Видимо, тяжко на его участке. Там у фрицев тоже снайперов хватает, они давно нашу тактику переняли. Вот только самого главного не учли. У нас командиры – плоть от плоти народа, а у них офицерье сплошь белая кость. Даже зная, что на них идет постоянная охота, нацисты не снимают форму офицеров и ордена. А наши все давно уже, как в двадцать первом веке, воюют в камуфляже. Конечно, не в таком, как в будущем, но и не в однотонной форме. Определить по полевой форме, кто перед тобой, задача нелегкая, все одинаковые. Выделяются только те командиры, кто возрастом старше. Ну, кто в передовые войска возьмет стрелком мужика под пятьдесят? Сразу видно, кто-то из командиров, поэтому по комсоставу приказ однозначный – зря под пули не лезть.

В воздухе почти мирной жизни Ленинграда явно витал запах войны. Я делал вид, что все нормально, но Светланка тоже что-то почуяла.

– Когда на фронт? – как-то вечером начался очередной разговор.

– Честно? Понятия не имею. Но думаю – скоро. Войска к Берлину подходят. Помнишь, рассказывал, как в Варшаве было? Здесь будет все гораздо серьезнее.

– Обещай быть очень осторожным, прошу тебя. Мы все просим, ты нам очень нужен. – Из глаз любимой женщины покатились слезы.

– Ну что ты, родная, будет тебе. Ведь меня никуда и не вызывают.

– Да, я знаю. Но ты же на службе, и не какой-нибудь простой инструктор. Алена Истомина говорила, а ей Александр Петрович рассказывал, что ты лучший специалист в своем деле. Это я дословно.

– Опять Истомин языком болтает. И это генерал НКВД!

– Да ладно, просто у них в семье нет секретов.

– Ага, конечно. Про себя он ей много говорит? Вот и я о том же. Только обо мне языком чешет, чего Алена к нему все цепляется? Все ей про меня знать надо. И какие это у нас в семье секреты?

– Она от знакомой узнала, как кто-то бандитов на Васильевском пострелял. Трое убитых без голов, она сразу на тебя и подумала. Ты же мне не стал рассказывать.

– Твою мать, – в сердцах воскликнул я. В натуре даже Ленинград большая деревня. В одном конце чихнешь, с другого «Будь здоров» кричат. Нет, так нельзя. – Потому и не рассказывал. Я от тебя не скрываю, просто думаю сначала, стоит тебе о таком знать или нет. Я считаю, что не нужно.

– Сереж, а почему так жестоко? Ну, ведь можно же просто застрелить, я видела огнестрельные раны, помнишь, где служила?

– Во-первых, такие пули. Во-вторых, это не убийство, а урок на будущее остальным. Сама понимаешь, уголовников в тылу хватает, а я не хочу, чтобы моя жена в булочную ходила оглядываясь. После войны их всех зачищать надо будет. Воришки сами от дел отойдут, если не дураки, а вот такие шайки, для которых жизнь своих же сограждан ничего не значит, жить не должны. Мы не для них на фронте вшей кормим…

– Наверное, ты прав. – Светланка замолчала, но я заметил, что сегодня она вроде как спокойна. Может, правда поддерживает.

Прошла еще почти неделя. В конце января сорок четвертого начались сильные морозы с ветрами. Нам что-то расхотелось тренироваться в минус тридцать. Сидели дома, парни в казарме при НКВД. Изучали карты Берлина и окрестностей. Я надыбал фотографий и планов столицы Рейха. Прикидывал, где могут быть проблемы. В самом городе вся работа ляжет на «выхлоп» и «винчестер». Для ВСК вряд ли работа найдется. Только если через укрепления стрелять, да БТРы выбивать. Но брать все равно буду все. Мы в Варшаве пехтуре здорово помогали. Когда вышли к более или менее целым кварталам. Немчура устраивала огромные укрепления на улицах, танки совались, получали из всех щелей фаустпатронами, вот и чистила пехота кварталы как метлой. Тут здорово помогали КПВ. Ох и молодец Владимиров, его станкач разве что дома не сносил. Укрепления