Фантастика 2026-107 - Наиль Эдуардович Выборнов

— Я хочу знать, — как будто Бас тут мне нотацию прочитал на тему «как ты можешь так бессовестно поступать?».

Он просто посмотрел на меня, а затем на искупительницу.

Ладно. Дышать. Сердце просто отбивной молоток, сил не было, но для того, чтобы узнать, наконец, правду, мне их явно хватит. Я дотянулась до завязочек на затылке и осторожно за них потянула.

Дышать.

Осторожно прикоснувшись к маске, я взялась за ее краешек. Искупительница вдруг застонала и начала просыпаться. Я инстинктивно одернула руку и подалась назад. Маску я с собой не ухватила, а могла! Чего я не ухватила то?!

И в следующее мгновение, когда девчонка стала приподниматься чтобы сесть, ее маска сползает с ее лица и…

Искупительница растворяется в воздухе, а фиолетовое свечение наконец-то исчезает.

Вот дьявол! Какого черта? Я же почти!.. Надо было резко дернуть и дело с концом! Сидит, сопли жует!..

Времени для раздумий у меня не было. Я вернулась в свое время, а это означало одно: Бас теперь вернется к хозяину.

Я глянула на него — он уже смотрел на меня, словно прощаясь. Хотелось что-то сказать, но мало что будет в данном случае уместно. Да и что тут скажешь?

— Я найду тебя, — пообещала я.

Бас ничего мне не ответил, просто растворился в столпе вороньих перьев.

Сидеть сейчас на полу в зале, где ничего не происходило и больше не произойдет, было странно. Ощущение не проходило, мне все равно было страшно. Но раз я уже перенеслась и нахожусь наконец-то в безопасности…

— Рэйвин, — хрипло позвала я.

Усталость навалилась на меня, словно лавина. Тело задрожало, стало ныть от боли и усталости. Легкие обжигало от каждого вздоха, все мои раны мгновенно сделались невыносимыми.

Мой Воин света появился моментально из светлых перьев. Сначала он был спокоен, ведь ничего не предвещало. Ну, позвала, ничего же необычного. А потом он увидел меня, всю израненную, сидящую беспомощно на полу, и тут же в лице поменялся.

Испуг вспыхнул на его лице, он быстро наклонился ко мне и приобнял. В это самое мгновение я почувствовала себя под защитой. Да, теперь я поняла. Дело было не в Мэридит или в том, что я не понимала, в какой опасности находилась. Дело было в нем. В Рэйвине.

Только с ним одним я могла чувствовать себя в полной безопасности. И, если бы он был со мной там, в прошлом, наверное, я бы даже не переживала из-за всего, что происходило. Если только немножко.

Так странно, но в этот самый момент, когда Рэйвин окружил меня своей заботой и защитой, мне вдруг стало обидно. Мне захотелось прикрикнуть на него, обвинить в том, что он оставил меня, спросить его, почему он не пришел. Но вместо тысячи слов нескончаемым потоком полились слезы.

Я рыдала навзрыд, как пятилетняя девочка, не смея сдержать крика. Я могла расслабиться, я могла наконец-то не бояться. Я могла капризничать и понимала, что никто не скажет мне «заткнись, истеричка!».

Сначала Рэйвин был в шоке — я орала, как резанная — потом осторожно приобнял меня и попытался успокоить. Задавал вопросы, пытался понять, что произошло, но вместо тысячи слов я все еще выдавала рыдания.

Это был мой крик души после всего, что произошло. Мне было плохо, больно, обидно, радостно за то, что я все-таки спаслась, что Бас жив, что я выбралась живой, Рэйвин в порядке, и я не изменила ничего в прошлом, что могло бы повлиять на настоящее.

Еще какое-то время я продолжала рыдать, но потом, когда мне показалось, что я услышала чьи-то голоса в холле, Рэйвин осторожно взял меня за плечи и мы перенеслись в особняк.

Это немножко расслабило меня. А еще почему-то стало легче. Я только через какое-то время поняла, что Рэйвин меня уже исцеляет. Как же мне этого не хватало. Я, правда, думала, что уже не выживу. Все эти жуткие раны, немыслимая потеря крови. Я вообще удивляюсь, как я еще смогла дотянуть до конца.

Рэйвин перенес меня в нашу комнату, где уложил меня поудобнее, крепко обнимая, продолжался усиленно меня исцелять. Истерика потихоньку притуплялась, я успокаивалась.

Наше появление не могло быть не замеченным, поэтому через некоторое время появились обитатели дома.

Первым появился Оли, за ним Рокки. Я только сейчас поняла, что на улице уже ночь. Значит, прошло время и в настоящем, ведь когда я оказалась в петле, был вечер, все закончилось на утро. Впрочем, это уже не важно.

Сначала, увидев меня, Оли просто любопытствовал, что это мы вернулись, ведь не должны были вроде. Но потом, заметил все мои кровавые повязки и опухшее от слез лицо — о боже! Рэйвин! Не смотри на меня! — лицо провидца вытянулось, он споткнулся на ровном месте и побелел. Тут и дураку понятно, что что-то случилось. И это не внезапная распродажа мороженого.

— Вилу, — осторожно обратился ко мне Оли, не решаясь подойти ближе.

Кажется, его сильно шокировал мой внешний вид. На помощь подоспела Рокки.

— Что произошло? — Почти спокойно спросила Рокки.

Хотя на лице у нее тоже застыла тревога.

Сначала я не ответила, эти двое все ждали, а Рэйвин меня исцелял. Я хотела рассказать, но… все, что произошло, отдавалось резкой болью, я практически не могла взять себя в руки. И тогда после нескольких неудачных попыток я просто сдалась и неожиданно для себя провалилась в сон.

Это было недолгим забвением, всего несколько минут, или часов, я не знаю. Но когда я поняла, что уснула и от этой мысли резко проснулась, на улице все еще было темно. Рэйвин, по-прежнему, продолжа исцелять меня. Сейчас стало чуточку легче.

Оли и Рокки уже не стояли у выхода, а сидели на кровати, ожидая моего пробуждения, обмениваясь встревоженными взглядами друг с другом. Мои раны по всему телу неприятно пульсировали, но уже не болели. Похоже, я была готова разговаривать.

— Что случилось, Вилу? — Снова спросила Рокки.

Оли, по-прежнему, был бледен.

Я сделала глубокий вздох, сильнее прижимая руку Рэйвина к себе, как будто, если я его отпущу, я снова вернусь в этот ночной кошмар. Но, если честно, ведь не все так плохо, в конце концов, я встретила искупительницу.

— Вы просто не поверите, через что я прошла…

Постепенно, делая иногда вынужденные паузы, я рассказала им обо всем, что со мной случилось. Это был долгий рассказ. Медленный, очень тяжелый и, пожалуй, иногда чересчур подробный в некоторых местах. Больше, конечно, было моих эмоций и личных переживаний. Однако, я изложила