Фантастика 2026-107 - Наиль Эдуардович Выборнов

— Возможно, искупительница действительно уехала из академии после случившегося, но если мы сможем узнать медсестру и когда именно она работала, то…

— Мы сможем определиться со временем, — закончила я и выдохнула тяжелую улыбку. — Рэйвин, ты гений.

Он едва заметно улыбнулся мне, все еще продолжая процесс исцеления. Мне кажется, мне теперь год понадобится, чтобы полностью восстановиться.

— Значит, нам нужны архивы, — заключил Оли.

Я глянула на Рокки. Поскольку она все еще находилась с нами в одной комнате и продолжала нас слушать, на ее лице появилось осмысленное выражение.

— Похоже, у нас есть план, — заключила я.

Больше никто ничего не сказал, продолжая размышлять над тем, что произошло.

Конечно, я бы тоже могла поразмышлять на эту тему, развить обсуждение, демагогию, поругаться, поспорить и все еже с этим. Однако, в этот самый момент я вдруг поняла, как сильно устала. Я ведь спала за последнюю ночь от силы час, боролась за свою жизнь и едва выжила. Не самый лучший способ провести время.

Несколько минут тишины и я уже уснула.

В этот раз мне сон снился. За последний месяц я почти никогда не помнила, что мне снилось. Но сегодня все было по-другому. Сначала даже во сне я чувствовала себя уставшей настолько, насколько можно было устать человеку. Голова гудела, все мышцы ныли и отказывались совершать хоть какие-то телодвижения. Мозг был забит под завязку. Возможно, именно поэтому я не сразу заметила, где нахожусь.

Каким-то определенным это место не было. Просто здесь было тепло и спокойно. Мне кажется, я слышала где-то в отдалении перезвон колокольчиков, которые ласкали слух и душу. Нечто приятное было в этих отзвуках.

И в заботливых, обнимающих меня руках. От них шло тепло, которое распространялось по всему моему телу. Но мне все еще остается непонятным только одно.

— Рэйвин меня уже исцелил, — тихо произнесла я, чтобы не заглушить колокольчики.

— Он исцелил твое тело, — объяснил Грэй. — Я исцеляю твою душу и сознание.

Ммм. Да, это, кстати, очень даже кстати. Честно признаться, после всего пережитого я уже не надеялась на нормальность. Все-таки хорошо, когда твой любимый — Воин света, а твой лучший друг (ну ладно, бывший парень и все такое) — твой ангел.

Впрочем, не все было так гладко.

— Ты знал про Баса? — Поинтересовалась я.

Грэй помолчал некоторое время. Поскольку я была в собственном сне, я просто терпеливо ждала, когда он мне ответит.

— Да, — просто сообщил мне он.

Хотелось поругаться, устроить сцену, наорать на него, но… бессилие и очевидность того, что это не его вина, взяли свое.

— Почему ты не сказал мне? — Тихо спросила я.

— Ты должна была сама узнать об этом, — объяснил Грэй.

Конечно, я согласна: было приятно узнать самой, но, когда ты ходишь и тыкаешься в каждый угол с истерикой, потому что ничего не знаешь о тех, кто тебе дорог и можешь ли ты хоть как-то им помочь, я бы предпочла ободряющую правду. Мол «скоро ты узнаешь, что Бас жив и с ним все хорошо».

Впрочем, я по-прежнему не хотела ругаться.

— Бас сказал мне одну вещь, — вспомнила наши посиделки у него в комнате я, — ты стал ангелом, а значит тем, кем хотел стать. Это определило для тебя твое лучшее. Ведь ты, и правда, был потерян на земле. Это было твоим спасением и освобождением.

— Теперь ты понимаешь, что не все необходимо изменить? — Осторожно уточнил Грэй.

— Я понимаю, что есть вещи, которые нельзя изменить. Но есть вещи, которые не произойдут, если ты ничего не сделаешь.

— Все верно, — подтвердил Грэй. — Ты — заклинательница. В твоей власти управлять молниями. Но ты не в силах управлять судьбами.

— Ты говоришь, прям, как Рэйвин, — хмыкнула я.

— Он… прав, — нехотя признался Грэй.

Почему-то в этот момент, тот факт, что он меня обнимает, стал некомфортным.

— Ты бы мог исцелять меня, держа за руку, — заметила я.

Грэй напрягся, понимая, что я права, а я подумала «надо же! Я права!». Некоторое время он снова молчал.

— Так… — наконец заговорил он, — быстрее.

Ага-ага. Не знаю уж почему, но теперь я испытывала какое-то неприятное чувство, когда кто-нибудь, кроме Рэйвина, меня обнимал. Особенно, если в его мыслях я была не просто другом…

— С каких пор тебя беспокоит это? — Вдруг спросил Грэй, а я вспомнила, что он читает мысли.

Нехорошо как-то получилось.

— С тех пор, как он доверился мне, — ответила я.

— Он рассказал не обо всем, — стальные нотки в его голосе были совсем уж неуместными.

— Я знаю. Но я не могу требовать от него больше, чем он мне уже дает.

— Зря.

— Грэй…

— Ты должна знать все.

— Со временем он мне расскажет.

— Не об этом.

— Что ты знаешь?

— Я… — Грэй осекся, — не могу рассказать. Ты должна узнать сама. Я дал тебе камень.

— Это не честный способ.

— Поверь мне — он единственный.

— Почему ты так поступаешь?

— Потому что ты должна знать о нем это.

— Что такого ужасного в его прошлом могло произойти, что мне обязательно надо знать?

— Ты должна это узнать, Вилу. Пожалуйста. Это очень важно.

— Для меня? Или для тебя?

— Вилу…

Я наконец-то отстранилась и отодвинулась от него.

— Я благодарна тебе за то, что ты мой ангел и помогаешь мне, — произнесла я. — Но с Рэйвином я разберусь сама. Больше не говори о нем.

— Я просто хочу, чтобы…

— Грэй, — перебила его я, заглянув в его глаза. — Не надо.

Он боролся с желанием выдать мне все, что у него есть на Рэйвина, но все-таки был ангелом не просто так. Поэтому сдержался и взял меня за руку, продолжив исцеление. Несколько мгновений и свет погас, я почувствовала себя намного лучше. Я улыбнулась, а Грэй погрустнел.

— Спасибо, — поблагодарила я, а потом захотела спросить: — Почему ты так долго не приходил ко мне во сне?

Грэй слегка растерялся, ведь логику в моих вопросах и настроениях понять может только…, нет, никто не может.

— Я думал, ты не хочешь меня видеть, — немного тише ответил он.

Я улыбнулась.

— Зря. Я всегда хочу тебя видеть. Приходи почаще, хорошо?

Грэй заглянул в мои глаза полным надежды и благодарности взглядом и кивнул. Потом его губы тронула легкая улыбка, и я проснулась.

Уже другие объятия. Родные. Спокойные. Без угрызений совести. Я открыла глаза и обернулась на Рэйвина. Он выглядел обеспокоенным. Понятное дело. Тут и дерево во дворе было бы обеспокоено после всего того, что со мной произошло.

Приподнявшись на совсем уже не болевших руках, я сначала поцеловала Рэйвина, а затем крепко обняла. Как это было приятно.

— Спасибо, — отстранившись, поблагодарила я.

Рэйвин радости от моей благодарности не испытал. Даже