Фантастика 2026-107 - Наиль Эдуардович Выборнов

Конечно, сложно будет спокойно отправляться на отдых с родителями, которые, кстати говоря, еще, когда мне было два, распланировали почти все летние каникулы на двадцать лет вперед. Но сейчас возвращаться в академию я была не готова. Да и что я там буду делать? Бродить приведением? Там рабочие обновляют помещения, никого не будет.

Конечно, был шанс угодить в петлю, но…, возможно, я пока не совсем готова к тому, что в обозримом будущем произойдет.

Но одно я знаю наверняка: прежде, чем возвращаться, мне нужна информация. Вся информация, какая возможна об искупительнице. Ведь мы с Оли знали очень мало. Дарэн рассказал мне о ней большую часть, а до этого момента я вообще не представляла масштабы операции.

Теперь было легче. Я хотя бы понимала, что и как происходит, а еще я видела собственными глазами, как кровь искупительницы может работать.

Уйдя в своих мыслях слишком далеко, я не сразу услышала, как Рэйвин позвал меня по имени. Даже когда до меня вдруг дошло, я не сразу угадала тревогу в его голосе. Все стало более понятно, когда я увидела беспокойство у него на лице.

Я хотела спросить его «в чем дело?», но тут он вдруг протянул мне ладонь и, разжав ее, продемонстрировал камень из библиотеки. Пребывая в состоянии «я тут недавно проснулась, хоть самолеты над головой в двух сантиметрах пролетайте, мне все равно», по идее, я должна была и на это отреагировать вполне предсказуемо отстраненно.

Однако, меня бросило в жар, я выпрямилась, покраснела, сердце стало бешено колотиться. Я попалась. Вот черт. Нужно было что-то сказать, я пыталась! Но мозг взвизгнул и покинул поле боя, оставив меня с моими чувствами.

— Что ты видела? — Вдруг спросил меня Рэйвин.

Я невольно осунулась и выдохнула весь воздух из легких. А что еще он мог бы спросить? «Не хочешь ли ты сходить в кино?» Ага, конечно.

Я бы могла начать оправдываться, мелить чепуху, беспомощно барахтаться в попытке придумать что-нибудь правдоподобное, но… в конце концов я успокоилась, сделала глубокий вздох и сказала правду:

— Я видела, как ты уничтожал цивилизации. И того Царя из прошлого, которого больше нет.

Рэйвин не смотрел на меня. Он тщательно изучал камень в своей ладони, как будто тот был сложным механизмом, который требовал подробного рассмотрения. На самом деле, он просто не хотел смотреть мне в глаза, я это понимала.

— Прости меня, Рэйвин, — извинилась я. — Это… Грэй. Он каким-то образом передал мне этот камень через сон. Сначала я… смотрела. Но потом, когда ты доверил мне правду, я перестала смотреть. Честное слово!

Рэйвин почему-то грустно улыбнулся. Сейчас у меня совсем пропало ощущение, будто я разговариваю с бессмертным Воином света. Рэйвин был таким человечным в данную секунду, насколько человечным может быть человек.

— Почему я не могу тебе до конца поверить? — Вдруг спросил Рэйвин.

Его слова резанули по мне чувством вины. Да, это было неприятно, но чистой правдой. Обидно, но в этом виновата лишь я.

— Потому что однажды я тебе уже солгала, — ответила на вопрос я.

Рэйвин резко посмотрел мне в глаза. В первое мгновение мне захотелось спрятать взгляд, однако я не стала этого делать. Мне хотелось знать, что думает сейчас Воин света. И, судя по тому, какая печаль искрилась в его чистых, синих глазах, ни о чем хорошем он не думал.

— Почему ты просто не можешь оставить это в прошлом? — Спросил меня Рэйвин.

Видимо, он имел в виду ту самую правду, которую ему бы не хотелось, чтобы я знала. Что же, раз уж мы снова об этом заговорили, ладно.

— Потому что как бы ты не старался притвориться, будто это не имеет значение, чем больше ты стараешься, тем больше это что-то, что ты от меня скрываешь, разделяет нас.

Я сделала глубокий вздох. Не хотелось бы мне говорить именно это, но все-таки.

— Одно я выучила совершенно точно: есть вещи, которые могут оставаться в прошлом и их можно не трогать. Но есть события, которые необходимо открыть, если хочешь быть честным в отношениях.

— Но ты уйдешь, — с горечью констатировал Рэйвин.

И тут я ляпнула, не подумав.

— Рэйвин, если ты не расскажешь мне правды, я скорее уйду, нежели, если я буду ее знать.

Лицо Рэйвина почему-то изменилось, он сделался таким испуганным. Я угадала в нем страх быть оставленным тем, кто тебе не безразличен. Да уж, я умею сделать экскурс в спектр человеческих эмоций.

— Ты… можешь уйти? — Тихо, как будто не допуская до этих мыслей даже воздуха, тихо спросил он.

— Рэйвин… — я испугалась его разочарования, мой голос дрогнул.

Подавшись к нему, я быстро обвила руки вокруг его шеи и поцеловала. Его поцелуй в ответ больше походил на попытку удержаться за спасательный круг, брошенный ему в разгар самой страшной бури.

Это было жестоко. Что я хотела этим сказать? Что я не останусь, если он не расскажет мне правду? Да, давай, шантажируй Воина света! Отличный способ наладить отношения! Особенно с тем, кто вообще-то впервые открывает для себя чувства.

— Прости меня, — едва отстранившись, извинилась я. — Мне так не хотелось быть той, кто познакомит тебя с этими ужасными чувствами.

Рэйвин ничего не ответил. Он просто держал меня в своих объятиях чуточку крепче, чем это можно было делать. Это резало по мне болью и угрызениями совести. Я била его именно туда, куда знала точно, удар будет уничтожающим. Это было нечестно по отношению к нему. Он еще не выставил свои бастионы, чтобы защитить себя от нападения…

В какое-то мгновение Рэйвин почему-то вздрогнул и стиснул зубы, прикрыв глаза. Он словно принял какое-то тяжелое решение, которое должно было отразиться на всех. Меня пронзил страх, что он вдруг решил уйти сам, чтобы спастись, ведь люди часто выбирали именно этот путь, пытаясь избежать ответственности и боли.

— Я думаю… — с трудом заговорил Рэйвин, — твой ангел был прав.

Мое дыхание на мгновение оборвалось. Что он сказал?

Рэйвин осторожно протянул мне камень из библиотеки и стал ждать, когда я заберу его. Честно говоря, я зависла. Я ожидала некоторых других действий, но это…

Признаюсь честно: мне было интересно. Что? Ну, что он скрывает такого, из-за чего он на все сто процентов уверен, что не удержит меня? Конечно, обидно, что я поставила его перед фактом, предъявив ультиматум «либо я уйду, либо узнаю правду». Это было нечестно. Но…

Забрав камень,