Фантастика 2026-107 - Наиль Эдуардович Выборнов

— Ладно, — не стала спорить я. — Обещаю ни во что не встревать.

Кажется, улыбка Рэйвина была облегчением. Он нежно провел по моим волосам, я задержалась на его таких восхитительных голубых глазах. Как же прекрасен был их цвет. Каждый раз, когда заглядывала в них, я снова и снова погружалась в этот бесконечный водоворот невообразимо прекрасных ощущений. Тепло, уверенность, надежность, безопасность. Да, он действительно Воин света…

— Когда я вернусь, мы обязательно что-нибудь придумаем, — пообещал Рэйвин.

— Что это ты имеешь в виду? — Приподняла бровь я.

— Ты, кажется, говорила, что неплохо было бы отдохнуть на море только вдвоем, — напомнил мой Воин света.

Я тут же покраснела. Даже двухнедельный загар не смог скрыть мой румянец. Внутри все встрепенулось от такого заявления. Фуф, жарковато. Я обняла Рэйвина покрепче (хотя и так хватка была не из «просто слегка коснулась рукава») и поцеловала.

— Это будет прекрасно, — тихо шепнула я.

Рэйвин снова улыбнулся и, бережно уложив меня на кровать, подарил еще один поцелуй. А затем он растворился в белых перьях, оставив меня одну.

Я сделала глубокий вздох. Пожить без Рэйвина. Я уже и забыла, что так бывает. Что же, похоже, у меня теперь нет выбора. Надо по нему как следует соскучиться. Хотя — что это я? Уже скучаю…

Впрочем, дел было невпроворот и по возвращении домой мне нужно будет переделать столько всего, что к тому времени Рэйвин уже успеет вернуться, а я удивиться, что время пришло.

Кстати о возвращении: надо бы собираться. Отдых отдыхом, а мама меня убьет, если я не соберусь вовремя.

2

Домой мы с родителями вернулись относительно быстро уже под вечер. Я даже не ожидала, что внезапно усну в самолете, а проснусь от настойчивого тормошения моей мамой.

Так странно, я вроде бы делаю все то же самое, ведь мы каждое лето отправлялись на отдых с семьей. Но после всего, что со мной произошло, я очень хорошо понимала, что все изменилось навсегда.

Невольно изо всех этих событий я поняла, что даже возвращение в родные пенаты, то есть поездка на отдых с родителями, уже не сможет восстановить то приятное блаженное чувство защищенности, которое я обычно испытывала с родителями.

Но, возможно, это и к лучшему. Я уже большая девочка как-никак. Пора привыкать к жизни в суровой взрослой реальности.

Впрочем, так или иначе, грусть меня не покидала. К счастью, у меня было слишком много дел для отвлечения.

Вернувшись домой, папа занес мои чемоданы в комнату и отправился вытаскивать мамины. Еще когда мы только собирались на отдых, и папа увидел мои вещи, он вытаращился на их невообразимое количество по его меркам (мужчины) и спросил «на кой черт ты столько набрала на две недели?». Я даже ничего не ответила, просто улыбнулась и указала на маму, которая собрала четыре чемодана.

Он сначала с безобидным видом обернулся на нее, а потом посмотрел на меня с выражением лица «о боже, нашествие инопланетян произошло!» и застонал. Яблочко от яблони недалеко падает, крепись, папа.

В общем, когда мои чемоданы стояли в комнате, а папе предстояло тягать неподъемный груз в виде всего того, что взяла с собой мама, плюс чемодан с сувенирами, я решила заняться чем-то полезным.

Закрывшись в комнате, я первым делом набрала номер Оли. Ответил ожидаемо не он.

— Привет, Вилу, — быстро отозвалась Рокки.

— Привет. Как дела?

На заднем фоне послышалось жалобное поскуливание провидца. Я уже начинала беспокоиться.

— Пару видений, немного информации, — ответила Рокки.

С тех пор, как виделись в последний раз, мы разошлись в разных направлениях. Я вернулась к себе домой (естественно, ведь у родителей могли возникнуть вопросы), а Рокки и Оли из особняка переехали к провидцу домой. У Рокки не было родителей, да если бы и были, они бы явно не поняли ее перевоплощений в большую черную пантеру.

Оли решил, что смысла оставаться в особняке нет. Ведь без Рэйвина и банальных благ цивилизации там делать особо нечего. Взять с собой Рокки для него было и боязно, и волнительно, и желанно. Все-таки она продолжала ему нравиться. И после того, как он поддержал ее, когда она внезапно показала свою слабую сторону, он все же проникся к ней чуточку больше.

Впрочем, с тех пор, как Рокки решила сменить нытье на решительность, она вышибала дух из бедного провидца, загоняя его до полного истощения. Как все-таки меняется человек, когда в его жизни появляется цель.

В общем, мы наметили хоть какой-то план и стали его придерживаться. Конечно, произошло не так уж много, но все же мы двигались в нужном направлении.

— Что он видел? — Спросила я у Рокки, пока Оли кряхтел на заднем плане.

— Он видел ее в академии, — ответила Рокки.

После всего случившегося мы решили серьезно настроиться на искупительницу. Оли больше не отлынивал, как раньше, сосредотачивался и пытался вызвать видение о нашей цели, основываясь на том, что она училась когда-то в академии. Он не сосредотачивался именно на ней, потому что по какой-то причине больше того, что он увидел в том видении на балу, где были все мы, он увидеть не мог.

Однако он пытался просматривать то, что происходило в самой академии. И пару раз заметил в толпе ее.

— Что именно он видел? — Уточнила я.

— Ничего стратегически важного, — вполне себе спокойно заявила Рокки. — Но новости все-таки есть. Хотя не знаю, насколько они хорошие.

— Выкладывай, — тут же напряглась я.

— Я изучала информацию о петлях, и кое-что узнала: есть несколько стадий проявления петель времени. Первая из них — это хаотичное появление некоторых событий, которые всплывают во времени без причины. Вторая — проявление петель вызывает зависимую цепь событий, которые должны произойти во времени, исходя из замкнутости некоторых конкретных действий.

Я нахмурилась. После долгого перелета я была не способна быстро соображать.

— Чего?

— Короче: петли появляются, ты в них ходишь, что-то меняешь, возникает зависимость событий, и они должны произойти.

Я задумалась. Вторая стадия уже наступила, это точно, ведь я уже довела события до зависимости, например, с Грэем и Басом.

— Поняла, — сообщила я.

— Но есть еще одна стадия, Вилу, — как-то с осторожностью заметила Рокки. — Третья.

— Я поняла, что не восьмая. Что с ней?

Рокки вздохнула. Конечно, меня не могла не радовать ее решительность в вопросе поиска искупительницы. Сначала она хоть и расстроилась из-за того, что искупительница училась в академии не в наше время, потом, видимо, приняла какое-то стратегически важное решение и перестала сдаваться, сосредоточившись на достижении своей цели.

Больше