Обратный отсчет - Токацин

перед собой и едва заметно щурился, погружённый в собственные мысли. Он зашевелился, лишь когда «Седжен» отключил защитное поле и лёг брюхом на грунт в нескольких метрах от реакторного купола.

В отсеке Гедимин на время забыл о чужаках, тихо вставших за его спиной. Он быстро проверил показания на мониторах, отдал команду на запуск реактора, остывшего за долгий выходной день, и перечитал координаты. Исгельту снова была нужна планета-гигант с большим набором спутников — ещё один Тамоанчан или Эк Балам.

— Малые роторы остановились, а главный только замедлился, — вполголоса заметил Ассархаддон, нарушив тишину и задумчивость Гедимина.

— Инерция, — отозвался тот. — Тридцать тонн…

…Гедимин не заглядывал в «телескоп», пока шёл Прожиг, — он смотрел только на мониторы, отслеживая состояние «пульсирующих» твэлов. Колебания затухали медленно, стержни «искрили», выдавая всплески температуры, — сармату было не до созерцания чужих планет. О том, что портал открылся, и в него что-то видно, он догадывался только по приглушённому разговору за спиной — Ассархаддон и Дугал тихо обсуждали увиденное.

— Красный гигант, — услышал Гедимин обрывок фразы куратора. — Пояс обитаемости уже поглощён. Таяние ледяных спутников… возможно, последние тысячелетия их существования. И приливные силы… насколько это безопасно?

— Если держаться ближе к планете, — так же тихо отвечал Дугал, — то можно выбрать… условия, приближенные к земным… и если не сесть на трапповое поле, несколько недель в любом случае продержимся. Нужны будут сейсмики — постоянный контроль…

Гедимин поднял взгляд на круглый бок планеты, вплывающий в иссиня-чёрное окно портала. Она была белесо-зелёной, с тонкими ветвящимися прожилками газовых «рек» в плотной атмосфере. Что-то вспыхивало иногда на их пересечении, но ни одного крупного циклона сармат не видел — возможно, они бушевали в глубине. Планета была огромна — в проём влезла едва ли четверть, и в отдалении Гедимин заметил белесые полосы, вблизи — размытые, поодаль — более чёткие, почти смыкающиеся друг с другом. «Кольца,» — понял он, вспомнив фотографии Сатурна. «Газ, пыль, мелкие метеороиды… У этой планеты тоже есть кольца. Может быть, и свой Энцелад. И подлёдные черви.»

Кто-то дотронулся до плеча Гедимина. Обернувшись, он увидел Ассархаддона. Тот медленно наклонил голову и прижал кулак к груди.

— Спасибо, что позволили наблюдать за вашей работой. Удивительные ощущения — миллионы световых лет в одну секунду сжимаются в точку. Это лучшее ваше открытие, Гедимин, и, можете мне поверить, я оценил его по достоинству.

Сармат растерянно мигнул.

— Я здесь при чём? — спросил он. — Это Хольгер. Его опыты, расчёты Константина, данные, собранные Дугалом и его сарматами. Любой из них сделал больше, чем я. Вот реактор построил я. А Прожиг — изобретение Хольгера. Его и оценивай.

Ассархаддон покачал головой.

— Создание Прожигателя едва не стоило вам жизни. Без вас всё это осталось бы смелыми предположениями. Хорошо, что вы работаете не на людей, Гедимин. С вашей скромностью земляне втоптали бы вас в грязь… Что скажете, Дугал? Эта система подходит для временной базы?

— Хорошая система, — кивнул тот. — Только выдели мне сейсмиков. У меня таких спецов нет.

Гедимин посмотрел на белесо-зелёный «Сатурн». Тёмная точка проплывала вдоль его колец, бросая на них размытую тень. Свет звезды падал на неё сбоку, и он был золотисто-красным. Звезда находилась ближе, чем показалось Гедимину сначала, — чуть пригнувшись и заглянув в портал снизу, он смог даже увидеть её багровый раскалённый бок. «Красный гигант,» — вспомнил он слова Ассархаддона. «Их называют умирающими звёздами. И… они в конце концов взрываются.»

— Как называется эта планета? — спросил он.

— Фрейя, — ответил ему Ассархаддон, разворачиваясь к двери и жестом подзывая к себе охранников. Когда они рассредоточились по реакторному отсеку, Гедимин не видел — он вообще заметил их только сейчас, когда они покинули посты и направились к шлюзу.

— Стой, — сказал Гедимин; что-то казалось ему неправильным, но он не был уверен в своих ощущениях. — Ты назвал эту планету?

— Да, а что? — Ассархаддон, остановившись, удивлённо взглянул на него. — Вы хотите узнать, откуда это название?

Гедимин качнул головой.

— Дугал летит туда. Почему не он называет эту планету? Ему там работать.

Ассархаддон мигнул. Таким удивлённым Гедимин его ещё не видел — но гораздо сильнее был поражён Дугал. Он шевельнул пальцами, но так и не закончил жест, — Ассархаддон поднял руку, попросив тишины.

— Хм… Возможно, вы правы, Гедимин. Я об этом не подумал, — он повернулся к Дугалу. — Вы вправе сменить это название и назвать спутник, на котором будете работать, по своему усмотрению. Вы получите специалиста-сейсмолога и всё, что вам понадобится. Сейчас мы оставим Гедимина с его реактором и отправимся к порталу.

Он коротким жестом попрощался с Гедимином и пошёл к шлюзу. Дугал напоследок оглянулся через плечо. Он не выглядел ни сердитым, ни испуганным, — только удивлённым. «Хорошей работы,» — просигналил он. «Ещё встретимся!»

…Когда Гедимин прилетел к порталу, там уже собрались все — от Исгельта до Амоса. Ассархаддон улетел на базу — его корабля нигде не было; Дугал и его команда собрались вокруг Айзека, обвешанного дронами-разведчиками. Некоторые из них уже вернулись из окрестностей Фрейи, другие готовились к отправке за портал, — Хольгер держал в руке один из них, вскрытый, и просматривал записи камер. Гедимин остановился в стороне — все были так заняты, что ему стало неловко, и он побоялся сунуться к ним с вопросами.

— Атомщик, ты чего? — первым заметил его замешательство Хольгер. — Всё там цело? Реактор в порядке? У нас уже есть снимки спутников, и Дугал выбрал планету. Хочешь посмотреть?

Он ещё не перекачал записи на свой смарт, и Гедимину пришлось заглядывать в узкий экран, не предназначенный для общего просмотра. Картинка, впрочем, была видна хорошо, — сизые облака, сквозь которые просвечивали острые ледяные пики. Это был один из полюсов ледяного спутника; горная цепь, сложенная из замёрзшей воды, стекала с полюса к экватору и в свете красного гиганта горела синевой и пурпуром.

— Фиолетовый лёд, — хмыкнул Гедимин. — Впервые такое вижу.

— Примесь метеоритного железа и преломлённый свет красной звезды, — едва заметно улыбнулся Хольгер. — Красивый эффект, верно? Дугал дал ей название «Аметист». База будет в умеренных широтах. Там есть почти оттаявшее плато. Айзек сейчас рассортирует снимки, и завтра мы всё рассмотрим.

— Аметист, — повторил Гедимин, глядя на фиолетовые горы. — Хорошее название.