Фантастика 2026-4 - Артемий Скабер

— Сри, блюй или что ты там делал… — улыбнулся ублюдок. — Тут! Понял? Ну, или я тебе помогу не мучиться.

Он отошёл от меня. Этот садист получит по заслугам. Когда наступит подходящий момент, я покажу ему, что значит причинять боль.

Пересказал всё, что узнал, некроманту. Опустил детали, что нам придётся прыгать и нет парашюта. Зачем раньше времени его расстраивать?

— Давай положим их всех? — предложил Дрозд.

Помотал головой. Нет. Я видел артефакт у Клауса, видел мины на дирижабле. Ещё хрен пойми как им управлять. Мы пока поиграем в запуганных заложников.

Оделся, посмотрел вокруг. Пассажиры постепенно впадали в отчаяние. Первое время полёта они ещё надеялись на спасение, теперь понимали: помощи не будет. Хорошо, что есть часы в зале и можно следить за временем. Восемь часов сорок минут. И как их можно потратить с пользой?

Девушка, которой пришлось раздеться, теперь сидела в углу, обняв колени. Она смотрела в одну точку, не реагируя на окружающих. Шок, психика не выдержала стресса. Её тётушка пыталась привести племянницу в чувства. Гладила по волосам, шептала успокаивающие слова. Но девушка не отвечала — ушла в себя, спасаясь от жестокой реальности.

Пожилой аристократ с усами начал кашлять кровью: стресс спровоцировал обострение болезни. На белом платке расплывались алые пятна. Спутница поддерживала его, но и сама была на грани обморока.

— Милый, держись, — шептала она. — Всё будет хорошо.

Но голос дрожал. Женщина понимала: её спутник умирает, и они ничего не могут сделать.

Молодой франт в углу продолжал рыгать. Его желудок так и не смог справиться с нервным напряжением. Теперь он блевал уже одной жёлчью. Запах распространился по залу, усиливая общее отвращение к ситуации.

Купеческая семья сбилась в кучку. Родители обнимали детей, пытаясь их защитить хотя бы от психологической травмы, но они чувствовали страх взрослых.

— Папа, что происходит? — спрашивал мальчик.

— Ничего, сынок. Просто небольшая задержка в пути.

Но ребёнок не верил. Слишком много крови, слишком много страха вокруг…

Военный в отставке сидел прямо, кулаки его были сжаты до белизны костяшек.

Богатая вдова в остатках нижнего белья дрожала не только от холода. Осознание беспомощности ломало её сильнее физических страданий.

Чиновники же продолжали тихо переговариваться, пытаясь найти выход. Вот только все варианты вели к одному — смерти.

Раз пока ничего не сделать, то лучше всего… лечь спать. Хрен знает, когда ещё выпадет такая возможность. Закрыл глаза и тут же провалился в дрёму. Попросил перед этим Дрозда меня разбудить, если сам не встану.

Сон был беспокойным, полным кошмаров. Снились горящие дирижабли, падающие тела, крики умирающих. Подсознание обрабатывало увиденное, готовилось к предстоящим испытаниям.

Меня вдруг тряхнуло. Открыл глаза. Нас трясло так, что люди просто летали по паркету, даже схватиться не за что. Судя по тому, что я слышу, мы попали то ли в грозовое облако, то ли конструкция не выдерживает такой скорости.

Хреново. Началась паника. Люди вскакивали, бежали, падали, кричали, падали снова. Трясло так, словно кто-то пытался нас взбить.

Девушка, которая сидела в шоке, вдруг ожила. Она заметалась по залу, не понимая, что происходит. Крики, плач, мольбы о помощи — всё смешалось в один хаос.

Пожилой аристократ свалился на пол. Приступ кашля усилился, изо рта хлестала кровь. Спутница пыталась его поднять, но сама едва держалась на ногах.

Молодой франт в углу перестал рыгать. Его просто швыряло из стороны в сторону. Он пытался найти опору, цепляясь за стены, но дирижабль качало так сильно, что это было бесполезно.

Богатая вдова в остатках белья молилась вслух. Слова древних заклинаний смешивались с воплями других пассажиров. Она верила, что божественное вмешательство может их спасти.

Купец, который прятал деньги в трусах, теперь ползал по полу в поисках своих очков. Без них он плохо видел и натыкался на других людей.

Я огляделся. А группы наёмников нет. Чего?

— Где? — спросил у Дрозда, который схватился за стену.

— Полчаса назад ушли, — ответил мужик.

Это меняет всё. Если воры покинули зал, значит, что-то происходит. Внутренние разборки? Проблемы с управлением? Или они готовятся к чему-то серьёзному?

Вскочил и, падая, направился к рубке управления. Дирижабль качало так сильно, что приходилось хвататься за стены, чтобы не упасть.

Первый труп встретил уже в коридоре. Вор лежал на спине, глаза широко раскрыты от удивления, горло рассечено одним точным движением от уха до уха. Кровь ещё текла, образуя лужу на дорогом ковре.

Второй был убит у лестницы. Удар ножом в сердце — точно, профессионально.

Третий труп — в служебном коридоре. Этого прикончили по-особому жестоко. Множественные ранения, словно с ним расправлялись не спеша, получая удовольствие от процесса.

Повсюду трупы воров с перерезанными глотками. Уже насчитал десять. Нет, двенадцать. Пятнадцать. Кровь была свежей, ещё не успела свернуться, блестела в тусклом свете аварийного освещения. Убийства произошли недавно. Кто-то методично зачищал команду Клауса.

Запах крови смешивался с запахом пороха и дыма. В воздухе висел металлический привкус, от него начинало тошнить.

На стенах — красные брызги. Видимо, кто-то пытался сопротивляться, отбивался, но безуспешно.

Один вор лежал в коридоре, прижимая руку к ране в груди. Ещё живой, но умирающий. Глаза мутные, дыхание хриплое, изо рта текла кровь.

— Кто? — прохрипел он, увидев меня. — Кто это сделал?

Голос был слабым, еле слышным. Мужчина понимал, что умирает. В глазах читались страх и недоумение.

— Не знаю, — ответил честно.

— Они… Они были свои, — прошептал умирающий. — Мы им доверяли… А они…

Вор закашлялся кровью. Алые капли разлетелись по стене, дыхание становилось всё более прерывистым.

— Предатели, — выдохнул он и затих.

Я продолжил путь к рубке. Трупы попадались всё чаще. Судя по всему, здесь случилась настоящая бойня. Кто-то из команды Клауса решил прибрать всё к рукам.

Ударился лицом о стену. Сука, губу разбил. Пытаясь сохранить равновесие, падая и вставая, я добрался до рубки. Трупы продолжали меня сопровождать — в коридорах, на лестницах, в служебных помещениях. Резня была тотальной.

В рубке управления картина прояснилась. Клаус сражался с группой собственных людей. Вернее, бывших людей. Предатели, как я понял, решили забрать добычу себе, а от лидера избавиться. Как избито.

— Вот же вы твари! — кричал Клаус. — Я всё придумал. А вы…

Тот мужик, который пнул меня, сражался с моим знакомым. У вежливого вора в животе торчал кинжал, а он свой воткнул в глотку этому ублюдку.