Фантастика 2026-108 - Борис Владимирович Романовский

Фух. С первым сработало!

Я сразу приступил ко второму больному — к Высшей Ритуалистке пятого Шага, Леди Петранаки.

Так же, как и Мага Крови, я поместил её в гроб и пробудил.

Но с самого начала всё пошло не совсем так, как я планировал.

Сморщенная, едва живая старуха медленно открыла глаза и равнодушно посмотрела на меня.

— Кто ты? — безжизненным голосом спросила она.

— Это не важно, — отрезал я и рассказал ей ту же историю, что и Магу Крови.

Старуха меня выслушала, затем закрыла глаза.

— У тебя есть два варианта, — сказал я и перечислил их, как и Магу Крови до этого.

Но старуха мне не ответила.

— Что ж, ты сделала свой выбор, — заключил я и начал медленно закрывать задвижку.

Но Магиня так ничего и не сказала, ей было вообще пофиг. Я закрыл крышку гроба.

Так, и что теперь делать?

Глава 10

Я сдвинул крышку и открыл лицо старухи. Её веки так и были прикрыты.

После нескольких секунд молчания она заговорила:

— Отправляй меня обратно. Что тебе от меня нужно? Я сделала свой выбор.

Я молча смотрел на неё.

— Думаешь, жизнь для меня так ценна, мальчик? — Леди Петранаки открыла глаза. — На момент попадания в Саркофаг мне было больше тысячи восьмисот лет. Я уже давно перешагнула тот порог, когда человек цепляется за жизнь. Но ты вряд ли меня поймёшь. Позволь мне спокойно умереть. Не беспокой меня больше.

Она снова прикрыла глаза.

Я поморщился. Её слова были для меня понятны. Я читал об этом ещё в первой жизни, но тогда не понимал в полной мере. Осознал всё уже после возрождения.

В Гласе это называли «Затухание». Момент, когда Высший Маг живёт столь долго, что уже не хочет больше жить.

Люди обладают поразительной способностью к адаптации — по сути, это одна из ключевых способностей человека. Он постепенно привыкает даже к самым страшным условиям — даже если живёт как скот. То же касается и противоположной ситуации. Поднявшись на вершину, человек очень быстро привыкает к благам своего положения и считает их обыденностью.

У Высших Магов всё точно так же, но уже немного в другом ключе. Они очень быстро привыкают ко всему и постепенно просто теряют смысл жизни. Любое начинание приедается, жить становится банально скучно.

Ещё один бич долгожителей — они теряют близких. От них уходят дети, внуки, правнуки. И каждая потеря убивает частичку долгожителя. Многие уже на этом этапе теряют волю к жизни — всего после пары-тройки сотен лет существования.

Те, кто сильно увлечён своим делом, живут дольше. Но они рано или поздно достигают своего потолка и постепенно теряют смысл своих действий.

Как правило, любой Высший Маг имеет некий якорь — привязку к чему-то.

Например, для меня этот якорь — род. И как бы это странно ни звучало, но если бы я возродился в уже сильном роду, которому не требуется никакая помощь, мне бы пришлось гораздо тяжелее, чем сейчас. Да, я бы ушёл в какие-то свои изыскания, эксперименты, но, как я уже говорил, человек ко всему может приспособиться. Рано или поздно энтузиазм обращается в рутину.

Когда-нибудь и для меня наступит «Затухание». Сейчас я привязан к роду и всеми силами стараюсь его усилить, но когда-нибудь настанет момент, когда моей помощи уже не потребуется. Когда смысла в этом уже не будет. И тогда придётся менять свой якорь. Я это сделаю раз, два, три раза. Но что потом? С каждым годом время течёт всё быстрее, а смысла становится всё меньше.

Отогнав от себя неприятные мысли, я вздохнул и заговорил:

— Мне нужны знания. Очень нужны.

— Будешь угрожать? — равнодушно уточнила Леди Петранаки.

— Нет, я приму ваше решение и верну вас в Саркофаг. Только вот… Моя планета, Земля, в опасности. Скоро тут появится Скверна. Как вы думаете, Саркофаг спасёт вас от заражения?

Увидев, что в глазах старухи появилась жизнь, я понял, что попал в цель. Нашёл слабое место.

— Скверна? — пробормотала она. — Эту дрянь так называли в Мире Войн. Мы же звали её Магической Чумой.

— Да без разницы, — махнул я рукой. — В любом случае она уже близко. Не так давно к нам заглянула толпа Кошмаров и даже Мёртвый Апостол отправил через портал свою кисть. Счёт идёт на недели, может, на месяцы. Вы не успеете умереть — а убивать я вас не буду, даже не просите.

Старуха скосила на меня глаза. Я продолжил:

— Я знаю, что Орден Хранителей собирался провести некий масштабный ритуал, чтобы спасти Луну, при этом пожертвовав Землёй. Я хочу знать этот ритуал. Кроме того, мне нужны и другие знания, которые могут быть у вас. Если вы согласитесь ответить на мои вопросы под эликсиром правды, то я выполню ваше желание. Позволю вам уйти так, как вы сами того хотите. Если же нет, я погружу вас обратно в Саркофаг и оставлю тут дожидаться Магической Чумы.

Я криво усмехнулся. Старуха несколько секунд смотрела на меня, а затем тихо заговорила:

— Я согласна на твоё предложение. Я расскажу тебе обо всём. Я одна из тех, кто разработал этот ритуал, и никто лучше меня не знает его. Я передам тебе всё. Взамен же я хочу, чтобы ты нашёл Дворец нашего Ордена и Золотое Древо Обмена. Я хочу умереть в корнях Древа.

Я слегка удивился её желанию и нахмурился, ощущая подвох. Может быть, она как-то восстановится под этим Древом? Заберёт Плоды и исцелится, например? Или как-то сольётся с Древом и перехватит управление Дворцом?

В моей голове пронеслось сразу несколько опасных вариантов. Старуха же смотрела на меня молча, ожидая моего ответа.

— Это сложно, — хмуро сказал я. — Если вы согласитесь передать мне Камни Сути…

— Нет, — отрезала Леди Петранаки. — Больше не упоминай об этом.

Я улыбнулся краешками губ, не удивившись её ответу.

— Что ж, я вас услышал, — сказал я. — Отправляйтесь тогда в Саркофаг. Если найду Дворец — обязательно вспомню о вас.

Леди Петранаки на мои слова просто закрыла глаза. Эх, ладно. Потом подумаю, что с ней делать.

Так же, как и Мага Крови, я погрузил её в Саркофаг. Только сделал это более аккуратно.