Фантастика 2026-133 - Хелена Руэлли

«Слушайте внимательно, орлы, а ты особенно, Принц,» – он ткнул пальцем в карту северного квартала. – «Ночь прошла шумно. Наши друзья-контрабандисты, похоже, не успокоились после разгрома. Опять тявкают. Ваша задача – патруль. Скучно? Может быть. Важно? Как штык в бою. Разобиваемся. Пьер, Люк, Жан – с вами Ларош и Дюбуа, квадрат от рынка до церкви Сен-Мартен. Шарль – со мной. И с Леграном. Наш участок – портовые склады и трактир «Ржавый Якорь». Видите подозрительного – крысы бегут от него, или он слишком старается не смотреть на патруль, или просто пахнет нечистью – хватать. Вопросы?»

Вопросов не было. Только тихое напряжение перед делом. Тибаль раздал нам свистки на случай тревоги и короткие дубинки – для тишины и быстроты. Мы вышли в предрассветный холодок. Воздух пах речной сыростью, дымом и сном. Город только просыпался.

Идти с Тибалем было и честью, и уроком. Он двигался легко, почти бесшумно, его глаза сканировали каждую тень, каждую открытую дверь, каждого прохожего. Я старался копировать его – широкий шаг, расслабленные, но готовые к действию плечи, взгляд, не задерживающийся подолгу, но ничего не упускающий. Легран, старый ворчун с лицом, изборожденным шрамами, шел чуть позади, зорко смотря нам в спины.

Солнце поднялось выше, разогнав туман. Улицы ожили. Появились торговки с корзинами, ремесленники, спешащие в мастерские, женщины с ведрами к колодцу. И вот тут... я начал замечать. Замечать взгляды. Не просто любопытные, а... заинтересованные. Молодая цветочница, поправляя букет фиалок у груди, улыбнулась мне открыто, дерзко. Две служанки, тащившие белье, зашептались, кивнули в мою сторону и засмеялись, но не зло. Одна, постарше, с пышными формами, стоявшая у двери пекарни, прямо смерила меня взглядом с ног до головы и одобрительно поджала губы.

Сначала я смутился. Потом... по спине разлилось тепло гордости. Я невольно выпрямился еще больше, расправил плечи под грубой тканью мундира, почувствовал, как напряглись бицепсы. Я был больше не тщедушным юнцом. Мускулы, закаленные крепостным двором, четко проступали под рубахой. Лицо, обветренное, потеряло прежнюю мягкость. Я был солдат. И девушки это видели. Это... нравилось. Нравилось сильно.

«Эй, солнышко! Жарко? Подойти, водицы холодной попить?» – та самая пышная женщина у пекарни подбоченилась, ее голос звучал как мед, густой и сладкий. Она протянула глиняный ковш.

Я уже сделал шаг к ней, улыбка сама собой растянула губы. Но сильная рука схватила меня за шиворот и резко дернула назад.

«После будешь улыбаться, щенок, когда контрабандит тебе нож в бок вгонит!» – прошипел Тибаль прямо в ухо. Его удар подзатыльником был не болезненным, но увесистым и унизительно точным. – «Мы на задании, а не на смотринах! Глаза по сторонам, а не на девичьи прелести! Хочешь нежностей – после смены в «Веселую Лодочку» сходишь. Там тебе и водицы дадут, и не только.»

Я покраснел до корней волос, чувствуя, как Легран фыркнул себе под нос. Но стыд быстро сменился... предвкушением. «Веселая Лодочка»... Дом утех. Идея, озвученная Тибалем так грубо и прямо, вдруг показалась не постыдной, а... логичной. Естественной частью этой новой, мужской жизни. Я кивнул, стараясь снова сосредоточиться на улице, на темных проходах между складами.

Мы шли дальше. Я украдкой смотрел на спину Тибаля, на его могучие плечи, на рельеф мышц, проступающий даже под толстой шинелью. «Скоро», – подумал я с упорством новообращенного. – «Скоро и у меня так будет. Точь-в-точь». Это стало новой целью, такой же ясной, как удар шпагой.

Скука патруля была прервана резко и громко. От трактира «Ржавый Якорь» донесся грохот опрокинутой бочки, крики и звон разбитого стекла. Тибаль рванул вперед как пантера, не отдавая команды – она была не нужна. Мы с Леграном – за ним.

У входа в трактир дрались четверо. Двое пытались вырваться из рук трактирщика и здоровенного посетителя, швыряя в них обломками стульев. Лица у беглецов были перекошены злобой и страхом, глаза бегали. Один из них – тощий, с крючковатым носом – мельком увидел наши мундиры и дико взвыл: «Шерифы!»

Тибаль не стал кричать. Он просто вошел в зону досягаемости и его дубинка со свистом опустилась на плечо крикуна. Тот рухнул как подкошенный. Второй попытался метнуться в сторону, но Легран, старый волк, перехватил его ударом ноги под колени. Я оказался рядом, схватил падающего за шиворот, прижал его лицом к грязной мостовой коленом – быстро, жестко, как учили. Без лишних раздумий. Без дрожи.

«Молодец, Принц! Держи!» – бросил Тибаль, связывая руки своему подопечному. Трактирщик, запыхавшись, объяснил: пытались не заплатить, полезли в драку, а когда он пригрозил шерифом – полезли в бега. Но Тибаль лишь хмыкнул, перевернув лицо моего пленника к свету. Шрам над бровью, знакомый по описанию с прошлого налета. «Не просто пьяницы, друзья мои. Попались наши пугливые зайцы с контрабандой. Видно, нервы сдали.»

Доставить пленников в крепостную башню было делом техники. Они не стали героями. Под строгим взглядом Тибаля и при виде записей в журнале прошлых задержаний, они запели быстрее соловьев. Назвали имена, места встреч, схроны. Вечером пришел приказ – информация подтвердилась. Мы вытащили двух мальков, но знали, где искать щуку покрупнее.

Задание было закончено. Мы разошлись – Пьер, Люк и Жан с их группой вернулись без происшествий, но довольные нашей добычей. В столовой было шумно, смеялись, хвалили меня за быструю реакцию у трактира. Тибаль хлопнул меня по плечу: «Неплохо, Принц. Не растерялся. Теперь можешь мечтать о «Веселой Лодочке» без угрызений совести.» Его глаза смеялись, но в них было одобрение. Настоящее.

Я сидел среди шума, чувствуя приятную усталость в ногах от долгой ходьбы, легкую ноющую боль в мышцах от схватки и... глубокое удовлетворение. День прошел не зря. Мы сделали свое дело. Я не подвел. Ни Тибаля, ни себя. Девушки смотрели. Тибаль подшутил, но не отругал по-настоящему. Контрабандистов поймали. Товарищи хвалят.

Перед сном, глядя на потолок башни, я чувствовал это тихое, уверенное биение внутри. Завтра Тибаль даст новое задание. Большое. Сложное. Я был в этом уверен. И я был готов. Мои руки, сильные и умелые, лежали на груди. Мускулы наливались силой. Мысли были ясными. От нежного юноши Шарля не осталось и следа. Остался солдат. Мужчина. И ему нравился этот новый рассвет его жизни. Даже если он начинался с подзатыльника от старшего брата.

[ image14 ]

Глава 15: Пепел