Фантастика 2026-143 - Nicols Nicolson

– Куда дальше? – спросил кто-то из толпы.

Эдар повернулся к людям.

– Остаемся здесь, пока все не закончится.

– Но ведь землетрясение поразит в первую очередь то, что находится под землей, разве не так? – раздался женский голос с другой стороны.

– Мы замерзнем, если будем пережидать на улице. Никто не знает, сколько продлится все это, – ответил ей кто-то из мужчин.

Я стояла и смотрела на всех этих людей. Мысли метались и я была на грани истерики, пытаясь выбрать что лучше – замерзнуть, или остаться навсегда под завалами. Я не успела принять решение, как каменный пол под ногами заходил ходуном. Гул, доносящийся сверху, нарастал все сильнее. Люди сели на пол, раздавались крики и плач, мужчины закрывали собой женщин от сыпавшейся с потолка каменной крошки.

Эдар потянул вниз и меня, стиснул руками и я зажмурилась. Мне оставалось только молиться за нас, и за всех тех, кто сейчас мирно спит в своих домах. Мы бы не успели оповестить целое королевство, землетрясение началось раньше, чем предполагал Гобар.

– Где Гобар? – крикнула я стражнику, но из-за грохота не слышала саму себя. Сверху что-то прогремело и в этот момент пол под нами тряхнуло так, что нас подкинуло вверх. Завизжали дети, говорить было невозможно, все равно не слышно. Из туннеля, что вел к тем, непонятного назначения, клеткам, раздался оглушающий звук падающих камней. Проход завалило. Часть обрушенного потолка высыпалась в залу, в которой находились мы, несколько каменных глыб задели двоих мужчин.

– Надо уходить! – кричал мне Эдар прямо на ухо.

Я была с ним согласна, саму себя винила за то, что изначально не послушала дракона, и повела всех в подземелье. Голова не соображала, я ведь хотела как лучше…

Эдар протиснулся к выходу, навалился на дверь. Потом еще раз, и еще. Повернулся в мою сторону. В глазах большого и сильного мужчины плескался ужас от отчаяния.

Выхода из подземелья нет, его засыпало.

Трясти не переставало ни на минуту, словно мы были тем стеклянным шариком со снегом внутри, а кто-то огромный схватил его в здоровенные лапищи и тряс со всей силы.

Завалило второй туннель. Люди молились, кто-то прощался с детьми и супругами, это слышали остальные и отовсюду раздавались крики отчаяния.

Последний толчок. С потолка отвалился кусок камня, упал на кого-то из женщин. По цепочке до меня донесли, что со здоровьем пострадавшей все в порядке, но несильно болят ребра.

Сколько прошло времени до того, как землетрясение кончилось, не знаю. Минуты превращались в часы, часы в дни, дни в недели, а недели в века. Если хорошо подумать, то мы находились в подземелье часа два, но по ощущениям – целую вечность.

Когда все стихло, люди еще боялись пошевелиться, но спустя некоторое время более-менее успокоились и даже пытались накормить детей. Ребятишки психовали, плакали, и просились в комнаты. Они хотели спать, и нам пришлось скинуть пальто и шубы, чтобы организовать для них лежанку.

– Кто решил, что под землей мы в безопасности? – раздался в наступившей тишине скрипящий голос.

Босоногий старик поднялся и отыскал меня взглядом.

– Величество… Это вы приказали спуститься нам сюда, теперь мы не можем выйти. Мы похоронены!

Эдар подскочил к нему и, зажав старику рот рукой, злобно прошипел:

– Если не видишь, то королева здесь же, с вами!

– Мам, почему дядя ругается? – послышался голос Ярины. Они с Орландой находились рядом со мной все это время, я отдала малышке пальто, и накрыла ее пледом, что взяла с собой на всякий случай. Схватила его впопыхах, даже не задумавшись, зачем он нужен.

– Все хорошо, милая, все хорошо, – успокаивала ее мать.

Швея взглянула на меня глазами полными боли. Я обернулась к людям, все смотрели на меня и лишь в нескольких взглядах я уловила поддержку. Медленно поднялась, в панике придумывая что сказать. Нужно что-то говорить, нужно всех успокоить. Но как? Что я могу им сказать?

В эту секунду раздался грохот, затрясся потолок. Новая волна?

Дверь, ведущая в замок, была вырвана с корнем, и на пороге показались драконы.

Гобар, Льер и Барт.

Я стиснула зубы, чтобы не разреветься от радости. Кое-как помогла людям выбраться из подземелья, и все мы остановились в широком коридоре, часть которого была завалена мелкими кусками лепнины. Рядом с выходом валялась каменная глыба, словно вырванная с потолка. Стены уцелели, а вот стекол в окнах больше не было. В лунном свете горы осколков сверкали на каменном полу, их припорашивал снег, который задувало в оконные проемы слабым ветром.

В голове шумело, на негнущихся ногах я прошла в холл, там так же все засыпало снегом. Сквозняк гулял по коридорам, выл в дымоходах. Часть лестницы на второй этаж была разрушена, но пройти по ступенькам мне удалось, разве что перил не было, не за что держаться. Второй этаж и башня не пострадали, только и здесь окна зияли черными дырами.

Света не было, канделябры осыпались со стен, воздух становился все холоднее, хоть на счастье, отопление работало. Первым делом я проверила трубы – все еще горячие, и облегченно выдохнула.

Меня нагнал Гобар. Льер и Барт организовывали людей, что-то объясняли им, что – я не слышала, пребывала в собственных мыслях.

– Я облетел горы. Дорога, ведущая в Фиерес завалена, там сошел оползень. Шахты тоже больше нет.

– Что с жилыми домами? – дорога в Фиерес меня волновала мало. Я забыла, что мой советник где-то там, и теперь неизвестно когда вернется домой.

Гобар молчал. Я повернулась к нему, и с упавшим сердцем повторила вопрос.

– Уцелели.

Я зажмурилась, пытаясь осознать, что не произошло ничего страшного, но Гобар добавил:

– Не все.

– Сколько? Есть раненые?

– Не знаю. Сейчас этим занимаются драконы. Всех пострадавших будут уносить во Льды, к лекарям, дома восстановят на днях.

– Драконы? – мне приходилось повторять часть фраз, чтобы точнее понять о чем он говорит. Как оказалось, хладнокровием, присущим правителям, я не отличалась. Беда, пришедшая сегодня ночью, явно показала мне это.

Я осела на пол посреди коридора. Слезы жгли глаза, больше не могла их сдерживать.

– Уйди, – прошептала охотнику. Хотелось хоть минутку побыть одной.

Гобар ушел, и мне вдруг стало так холодно и страшно, словно я осталась одна на целом свете. Наверное, так себя чувствуют короли и королевы, когда только от них зависят тысячи жизней в сложных обстоятельствах, и никто им не способен помочь.

Остаться в одиночестве не вышло. На спину легла теплая ладонь, а другой рукой мои