Фантастика 2026-97 - Ольга Кобзева

Пять игр, как и было обещано, было отыграно и Аргалор выиграл их все, но стоило им начать играть на настоящий счёт, как Лев с ужасом понял, что не может выиграть ни одну!

Вот почему он теперь оглушено сидел и пытался понять, как это произошло. В это же время Аримат, спасая ситуацию, подсела к мелочи и предложила сыграть уже с ней.

Самоуверенные от своей прошлой победы эти двое, естественно, согласились. Более того, Бронзовая даже высокомерно поставила условия Аримат, что в случае их победы синяя драконица должна будет им заплатить тысячу золотых монет.

Очень скоро вся уверенность вирмлингов была разрушена, а они сами познали на личном примере, что такое полное отчаяние.

— Брат, это странно, — подошедший Рогдар хмурился, глядя на Аргалора с подозрением. — Ты проиграл им намеренно? Я видел, как ты играл первые пять игр. Шестая же игра была совершенно другая. Ты поддавался?

— Нет, он этого не делал, — присоединилась Сиарис. — Я очень хорошо знаю Аргалора и он бы ни за что бы не проиграл специально. Но тогда я не понимаю, что случилось?

Аргалор несколько секунд молчал, но затем вздохнул и решил немного рассказать.

— Вы знаете, что после моего последнего проигрыша Аримат я приказал казнить или выслать своих учителей драконьих шахмат? Я считал, что они нарочно меня обманули и притворялись, что я хорошо играю в эту игру.

Брат и сестра внимательно его слушали, не перебивая.

— Но потом я вновь нанял уже других учителей, и… я вновь начал выигрывать. Это не имело никакого смысла, ведь они знали о последствиях обмана. Именно тогда у меня и появилось первое подозрение, — Аргалор криво усмехнулся. — Я решил провести эксперимент. Я приказал слугам сделать несколько шахматных партий на расстоянии. Те, с кем я играл, даже не знали, что я их противник. И знаете что? Я выигрывал. Не всегда, но победы были, и они оказались заслужены.

— Хм, значит, проклятье? — предположила Сиарис. — Я могу связаться с Живой и Хеминой, может быть, они помогут.

— Не нужно, ведь я тоже об этом подумал и уже связался с ними.

— А⁈ — латунная ахнула, чуть поколебав свой обычно стоически добрый образ. — Но тогда почему они не сказали мне⁈

— Потому что я пообещал им, что если хотя бы пара слов об этом деле просочится, то я прикажу разрушить каждый их храм на Форлонде, — отрезал красный дракон. — Но это не важно, ведь они тоже не нашли ничего стоящего! По их словам, я был чист как от обычных проклятий, так и божественных. Именно тогда я решил окончательно понять, как именно работает это «несуществующее» проклятье.

Аргалор с лёгким смешком посмотрел, как Аримат стращала бедных проигравшихся в пух и прах вирмлингов списком бесконечных «карточных долгов», но он быстро стёр улыбку.

— Для этого я решил сыграть с самыми разными разумными, чтобы понять, что именно запускает активацию проклятья. И в конце концов у меня получилось примерно нащупать ответ. Проклятье запускается только тогда и с теми, кого оно посчитает чем-то значимым.

— Это что значит? — нахмурился Рогдар.

— Например, мои учителя шахмат не считались кем-то важными, поэтому они могли мне проиграть, но уже мой прислужник Асириус иногда побеждал меня так легко, как не имело никакого смысла! Моего же партнёра, Аргозу, я и вовсе ни разу не победил, хотя Асириус спокойно у неё выигрывал!

— Может быть, тогда это всё же Хемина? — осторожно предположила Сиарис, но Аргалор сразу покачал головой.

— Я воспользовался услугами жрецов и паладинов и других богов. На мне нет божественного проклятья, но, вероятно, на мне есть кое-что похуже.

— Что? — Рогдар и Сиарис нахмурились. Боги вполне четко занимали верхние строчки по силе магии проклятий. Демоническая и хаотическая магия тоже была вполне применима в этом направлении, но не было какого-то слишком большого отрыва.

— Это лишь предположения, но моё состояние очень похоже на проклятье демиурга.

— Демиурга⁈ Брат, где и как ты столкнулся с одним из них⁈

Удивление драконов было понятно, ведь к термину «демиург» нельзя было относиться легко.

Демиурги — это собирательный образ существ, сумевшие достичь такого уровня силы и познания вселенной, в котором они окончательно лишались интереса к материальной вселенной.

Большинство существ подобного уровня силы рождались естественным путём из моря Хаоса. Они странствовали в Хаосе и что-то создавали или, наоборот, разрушали. Вселенские учёные так и не решили, относить их к Порядку или Хаосу, ведь из-за их силы и чуждости сознания исследовать было практически невозможно.

Другой, самый редкий тип демиурга, это когда какое-то могущественное существо так долго шло по пути силы, что полностью себя потеряло и тоже разорвало все связи с мирами и разумными.

Силы демиургов были непостижимы, практически бесконечны, и их проклятья являлись чем-то таким же легендарным, как и ныне уничтоженная драконами раса Высших магов.

— Я с ними не сталкивался, но это моё единственное объяснение происходящего. — сухо ответил Лев, но в глубине души у него было лёгкое подозрение.

Кому как не ему знать, что в прошлом он был землянином. Так мог ли он, будучи душой, летя по морю Хаоса, случайно наткнуться на что-то, чего он не должен был касаться?

Или причина в той самой легендарной изначальной Земле, что, словно сошедший с ума фермер, разбрасывает повсюду семена землян?

К сожалению, у Аргалора не было ответа, как и способа справиться со своим проклятьем. Был ли это какой-то демиург или группа сверхразмерных существ, наблюдающих и веселящихся за его счёт — итог был один.

— Но тогда почему ты решил сыграть с этими вирмлингами, Аргалор? — удивился Рогдар. — На тебя это совсем не похоже! Зная тебя, ты определенно что-то задумал!

— Если уж меня кто-то проклял, то будь я проклят… Кхм, короче, я придумал способ, как использовать это проклятье с пользой. Играя с этими детишками, уже сейчас я подтвердил, что они считаются моим проклятьем кем-то важным, — Аргалор ухмыльнулся. — А это значит, что инвестиция в них сейчас в будущем обязательно окупится.

— Как я рада слышать что-то подобное, а то последние два года заставили немного побеспокоиться. — Раздавшийся от входа в пещеру рычащий насмешливый голос заставил всех собравшихся замереть, а затем разразиться радостными криками: «Мать вернулась!»

Воспользовавшаяся стихийной магией своего