"Фантастика 2026-101". Компиляция. Книги 1-26 - Виталий Конторщиков

[Текущий уровень: 43]

[Текущий опыт: 556/4400]

— Завтра я уже уеду, — поделился Андропов. — Нашу группу отправляют в Сербию. Буквально полчаса назад пришёл запрос на международную помощь.

— Похвально, что ты первым рвёшься в бой, — заметил я.

— Да, — он слегка улыбнулся. — Там снова горный разлом, поэтому это терпит, — он слегка скривился. — Вот уж не ожидал, что вернусь в горы так скоро. И совсем не для отдыха.

[Анализ: 31%]

Система продолжала работать. Пока ничего конкретного — просто собирала данные, анализировала энергетический профиль Андропова. Нужно было больше времени.

Потом объявили банкет. Все потянулись к длинному столу, накрытому с невероятной роскошью.

Я специально сел рядом с Андроповым, ради анализа. Рядом с ним устроились две дамы, с которыми он общался раньше, и они довольно быстро нашли общий язык с Дашей. Все четверо что-то обсуждали, смеялись, и Даша была в своей тарелке. Ну ещё бы — она выросла в такой среде.

Я же сидел и молча наблюдал.

Напротив, через стол, заметил мужчину. Незаметный, тихий. И единственный, кто то и дело доставал камеру и что-то снимал. Причём никто не возражал.

Видимо, фотограф. Приглашённый для того, чтобы после мероприятия появились красивые снимки в нужных изданиях. Контролируемая утечка, если можно это так назвать.

[Анализ: 38%]

Митрофанов поднялся из-за стола. Зал затих.

— Друзья! — он поднял бокал. — Позвольте ещё один тост. Сегодня вечером у «ВостокРесурса» появился новый партнёр. Человек, чьи возможности не нуждаются в представлении. Глеб Викторович Афанасьев!

Десятки пар глаз повернулись ко мне. Я встал, поднял бокал, ибо деваться некуда. Лёгкий кивок, сдержанная улыбка. Играть роль я умел.

С одной стороны, такое внимание было приятно, а с другой — я прекрасно понимал, зачем Митрофанов это делал. Закрепил сделку перед общественностью — настолько она для него важна.

— За новые горизонты! — закончил Митрофанов.

— За новые горизонты, — эхом отозвался зал.

Даша поднялась рядом со мной, улыбаясь. Подняла бокал.

И в этот момент одна из лямок её платья лопнула.

Тихий хлопок — и чёрная ткань начала соскальзывать с плеча. Всё произошло за секунду. Даша вздрогнула, инстинктивно схватилась за ткань, но лямка уже была порвана и платье поехало вниз…

Я среагировал раньше, чем подумал. Шагнул к ней, обнял, прижал к себе — закрыв спиной и руками то, что не должны были видеть десятки глаз. Бокал Даши звякнул о стол. Она вцепилась в мой пиджак обеими руками, лицо побледнело.

— Тихо, — шепнул я ей в ухо. — Я держу. Всё нормально.

— Лямка… — она сглотнула. — Она просто порвалась…

— Знаю.

Я чувствовал её учащённое дыхание, стук сердца. Стыд, злость и растерянность — всё сразу. Но она не паниковала. Быстро собралась, сжала челюсти и начала поправлять ткань за моей спиной.

Вспышка. Та самая, незаметная, с камеры журналиста напротив.

Он успел сфотографировать. Конечно, на фото будет выглядеть невинно — я обнимаю Дашу, она прижимается ко мне. Романтичный кадр, не более.

Я покосился на Рылеева. Он сидел через три стула от нас и смотрел прямо на меня. И на его лице — едва уловимое, мимолётное выражение. Разочарование. Как у человека, чей план не сработал так, как задумывалось.

Понятно.

Лямки не рвутся просто так. Не на таких дорогих платьях, как у Даши. Кто-то подрезал нитки. Скорее всего, через подкупленного официанта, который мог незаметно задеть Дашу, пока обслуживал стол. Расчёт был на то, что платье упадёт, Даша окажется полуобнажённой перед десятками влиятельных людей и журналистом с камерой. Скандал. Позор. Удар по репутации — и её, и моей.

Но я успел. И вместо скандальной фотографии получилась романтическая.

— Можешь уйти в дамскую комнату, — сказал я Даше, всё ещё прикрывая её. — Я подожду.

— Спасибо, — выдохнула она и быстро, придерживая ткань, скользнула к выходу.

Я сел обратно. Сделал глоток шампанского. Но внутри нарастала холодная злость.

[Анализ: 47%]

Мероприятие продолжилось как ни в чём не бывало. Митрофанов произнёс ещё пару тостов, музыканты заиграли что-то торжественное. Официанты сменили блюда. Всё по расписанию.

Инцидент с платьем заметили немногие — я достаточно быстро закрыл Дашу, а большинство в этот момент смотрели на Митрофанова.

Даша вернулась минут через десять. Лямка была аккуратно перевязана — узелок незаметен, если не присматриваться. Она села рядом со мной, выпрямила спину и улыбнулась. Как будто ничего не произошло.

— Это его рук дело? — тихо спросила она, искоса поглядывая на Рылеева.

— Да, — кивнул я.

Даша промолчала. Потом хмыкнула:

— Анфиса такая же. Яблоко от яблони.

— Не удивлён.

[Анализ: 64%]

Ближе к концу вечера, когда гости начали расходиться, я решил закрыть этот вопрос.

Будь я обычным Пустым — наверное, никогда бы не стал с этим разбираться. Но здесь были другие обстоятельства. Другие возможности. И другие правила.

Я подошёл к Рылееву.

Павел Дмитриевич стоял у барной стойки, потягивая виски и разговаривая с каким-то лысым мужчиной в очках. Увидев меня, лысый тактично откланялся. Видимо, прочитал выражение моего лица.

— Павел Дмитриевич, — я изобразил лёгкую расслабленность и чуть покачнулся. Слегка подпитый молодой маг, который хочет поговорить. Безобидный. — Можно вас на минутку?

— Слушаю, — он смотрел на меня тем же тяжёлым взглядом.

— Скажите, вы ведь знаете, на что способна магия S-класса? — спокойно и с улыбкой спросил я.

— Читал, — Рылеев сделал глоток виски. — Про ваше убийство S-ранговой твари в горах вместе с Андроповым. Впечатляюще. Говорят, энергии ушло как на две ядерные бомбы.

— Примерно так и есть, — кивнул я.

А потом активировал ауру.

Не полную — хватит и десяти процентов. Но даже десять процентов ауры мага S-класса — это давление, которое обычный человек не способен выдержать.

Рылеев был важным чиновником, но не магом. Его тело не было защищено от подобного воздействия.

Его лицо побледнело. Глаза расширились. Рука, державшая бокал, задрожала, и виски расплескалось на пальцы. Потом бокал выскользнул и разбился о мраморный пол.

Ноги подкосились, и Рылеев рухнул на одно колено.

Я мгновенно отключил ауру и подхватил его под локоть, помогая встать.

— Павел Дмитриевич! — произнёс я громко, чтобы слышали окружающие. — Вам плохо? Может, лекаря позвать?

— Н-ничего… — он побелевшими губами пытался выдавить слова. — Просто… голова закружилась.

Я помог ему выпрямиться. Наклонился к уху — близко, так, чтобы никто не