Испытание империи - Ричард Суон

– Подними щит! – рявкнул на меня кто-то.

Я послушалась, и по навесу из щитов застучали стрелы, одна из которых наполовину вошла в мой щит, расщепив дерево с тем же звуком, что и раскалывающий полено топор.

Мне пришлось идти вместе со всеми. В считаные секунды я оказалась именно там, куда стараниями Вонвальта не должна была попасть ни в коем случае, – в авангарде. Я видела лица солдат вокруг, мрачные в обрамлении кольчужных капюшонов и шлемов. Мужчины и женщины ворчали себе под нос и скрежетали зубами. Мы быстро поднимались по ступеням, и я спотыкалась в попытках не отставать. Я старалась удержать щит над головой, да еще сомкнутым со щитами окружающих. Руки горели от напряжения. В поле зрения по-прежнему лезли всевозможные сущности, но я была так сосредоточена, что почти перестала их замечать.

Эстранская стена была высотой в семьдесят футов, и к тому времени, как мы преодолели эти отвесные ступени, я не чувствовала ног и могла лишь порадоваться, что замыкала группу. Но по какой-то прихоти судьбы выпущенный из баллисты болт прошил колонну, собрав сразу несколько человек передо мной как цыплят, нанизанных на вертел. Меня в очередной раз обрызгало кровью, а когда я отерла лицо, оказалось, что левый фланг теперь предоставлен мне.

Я увидела впереди расчеты баллист и орудий. В их движениях, выверенных и точных, не было ничего лишнего, никакой свободы действий. Словно не замечая нас, они механически подготавливали пушки к новому выстрелу. Тем же были заняты и остальные артиллеристы, а среди них лучники и арбалетчики выпускали стрелы, как если бы упражнялись на стрельбище. Некоторые оказались мертвы, вероятно, слишком устойчивые ментально или – если можно так выразиться – слишком благочестивые, чтобы подчиниться контролю.

Возникла заминка. Очевидно, мы ждали, что нас атакуют, но порабощенным не было до нас никакого дела, и гвардейцы перебили их с какой-то нерешительностью.

И все же – они их перебили.

Не знаю, каким образом Клавер или Рамайя сумели обратить этих людей против нас. Воздух наверху имел странную консистенцию густого супа. Шепчущие голоса, донимающие меня с самого начала битвы, стали громче, и сознание отзывалось физической болью, словно цепкие пальцы проникали в рот, уши, нос, впиваясь в мозг. Некоторые гвардейцы трясли головами, бросали оружие и зажимали руками уши, а один и вовсе бросился со стены.

Я неуклюже шагнула вперед и рубанула одного из арбалетчиков по запястью. Рука повисла на сухожилиях. Арбалетчик повернул голову, посмотрел на меня без всякого выражения. У него был стеклянный, совершенно пустой взгляд. Но когда я вонзила меч ему в горло, глаза расширились в мимолетном удивлении. Я как будто совершала нечто преступное. Ведь еще несколько минут назад этот человек готов был отдать жизнь, защищая Сову. Но я справилась.

Пока продолжалась бойня, я подскочила к парапету и, ухватившись за зубец, обвела взглядом Эбеновые равнины. У меня сжалось нутро при виде тысяч храмовников. Теперь, когда со стен им ничто не угрожало, они приближались очень быстро. Над войском реяли знамена и вымпелы, на шестах покачивались раскрытые писания и лампадки. Храмовники распевали гимны и держали над головами святые реликвии. Жрецы, раздетые по пояс, были разукрашены рунами. На моих глазах один из них разорвался с мерзким звуком, обдав кровью своих собратьев. Никто так в полной мере и не совладал с этой силой.

При этом стены никуда не девались, и ворота по-прежнему были заперты. И я не заметила ни одной бочки с черным порохом, хоть их обоз был неимоверных размеров. Каким образом они собирались попасть внутрь?

Мне предстояло узнать это очень скоро.

Уж лучше бы у них был черный порох.

XXVIII

Крепкие духом

«Отваги без страха не бывает».

Сованское изречение

На стену поднялись шаманы леди Фрост. Последние из одержимых были безжалостно перебиты, а их тела сброшены вниз. Голоса шаманов взлетели к небесам, изгоняя скверну из окружающего воздуха. Они потрясали освященными костями, держали свитки подсвеченных текстов. Я завороженно смотрела, как эти священные артефакты заполыхали, точно факелы. Никто другой, казалось, не замечал этого.

Гнусные испарения над стенами были рассеяны, и я надеялась на передышку, пусть и кратковременную. Но не прошло и минуты, как воздух содрогнулся от гулкого рокота. Многие из нас подняли головы – казалось, гром был такой силы, что разверзлись небеса.

Но нет. Я ощутила вибрацию под ногами и услышала лязг цепей, что невозможно было с чем-то спутать. Это открывались врата Победы. Под действием вражеских чар оказались не только канониры на стенах, но и стражники, приставленные к исполинским подъемникам ворот. Сбывались худшие опасения Вонвальта – что Клаверу даже не придется проламывать стены, чтобы завладеть городом. Он мог прошествовать в Сову через открытые ворота.

Я лихорадочно оглядела сторожевую башню размером с небольшой провинциальный замок. Мой страх возрос десятикратно. Генрих рядом со мной рычал и дергал ушами, словно ему досаждала назойливая муха. Что-то скрытое от моих глаз приковало к себе его взгляд.

– Вот дрянь, – выругалась я в отчаянии. После чего повернулась к ближайшему из гвардейцев. – Срочно туда! – прокричала я, указывая мечом на башню. – Они открывают ворота!

Он сказал что-то в ответ, но я не разобрала: мое внимание привлекло хаотичное движение внизу. Я посмотрела за стену. По тракту Александры Доблестной надвигалась людская масса, мужчины и женщины, точно бешеные собаки, мчались, издавая дикие, нечеловеческие вопли. Некоторые были вооружены, но лишь немногие. Взгляд зацепился за какую-то деталь. Я присмотрелась и, к своему ужасу, поняла, что у многих к пальцам были присажены железные когти. Позади, совершенно не опасаясь городской артиллерии, стояли храмовники. Авангард составляли боевые жрецы Клавера, сосредоточенные до предела.

В центре войска, окруженный лейб-гвардией из рыцарей, находился сам Клавер.

Он устремил взор на меня.

– К башне! – прокричала я, и гвардейцы устремились к лестнице. – Быстрее, ради Немы, быстрее!

Я развернулась, и вместе с Генрихом мы двинулись к лестнице – принялись прокладывать себе путь вниз, потому что по ступеням на стену сплошным потоком поднимались солдаты.

– Назад! – кричала я, проталкиваясь сквозь них, зарабатывая в свой адрес ругань и проклятия. Генрих исступленно рычал и лаял, взбудораженный не меньше моего. – Назад. Вниз, вниз! Ворота, защищайте ворота!

Ворота продолжали открываться, медленно и со скрежетом. На меня вновь обрушились