"Фантастика 2026-178". Компиляция. Книги 1-22 - Екатерина Насута

- Разумеется, если эти сведения не будут подпадать под категорию служебной тайны.

Глава 9

Прошло еще несколько дней, и очередной посыльный принес мне очередной конверт. На посыльном была униформа с вышитым на ней сложным и многоцветным гербом. Посыльный потребовал меня и вручил мне в руки конверт с таким же многоцветным гербом. Стоимость вышивки я примерно предполагал. Стоимость же цветной печати выходила за пределы моего воображения. Разве что слуги раскрашивали герб вручную на каждом конверте.

Передав послание, слуга поклонился и ушел. Вышколенный человек, ни словом, ни жестом, ни выражением лица не показал своего отношения ко мне, к моему зачумазленому виду либо к месту, моего обитания. А я, бросив работу и наскоро обтерев испачканные маслом руки, удалился на лавочку и вскрыл послание.

На листе дорогой веленевой бумаги все с тем же гербом, только отпечатанным в виде водяных знаков, меня извещали, что князь Тенишев примет меня через два дня, считая от сегодняшнего, в своем имении. Письмо было написано явно секретарем, но подпись была, несомненно, собственноручная, как и оттиск печати. И вот тут меня пробило: я вспомнил перстень с монограммой из матушкиного наследства. Точно такая же буква «Т». Так это, значит…

Я подвис. Раз у матушки был родовой перстень Тенишевых, значит, она была, по крайней мере, осведомлена о своем происхождении. Но предпочла не возвращаться в дом деда, а прожить скромную и незаметную жизнь мещанки Стриженовой. Что повлияло на это решение? Обида на деда и прадеда? Нежелание повторить судьбу матери? Кто знает. Но именно эта печать окончательно убедила меня в том, что я действительно несу в себе кровь княжеского рода. Раз так, разговор со старым Тенишевым тем более нужен и важен. Выпрашивать я ничего не собираюсь: все, что мне нужно, у меня есть, а чего нет, того добьюсь сам. Просто обозначу факт своего родства. А если мне начнут что-то предлагать, то тогда буду думать: нужно мне это или нет.

Сам факт родства с Тенишевыми, будучи обнародован и подтвержден князем, может сильно поднять мое положение в тамбовском обществе. Мещане со своими матримониальными планами сразу идут лесом. Да и купцы ниже второй гильдии отправляются туда же. Да что там – и дворянам из нетитулованных незазорно станет отдать свою кровиночку мне в жены, а тут уже я буду выбирать, ибо таких много. Да что там дворяне, связь с баронессой Сердобиной перестанет выглядеть таким уж мезальянсом. И вражда с Вернезьевым сразу пригаснет, если за моей спиной замаячит призрак хоть и ослабевшего, но древнего и влиятельного рода.

Впрочем, сейчас это все лишь воздушные замки, у которых имеются все шансы растаять в голубом тамбовском небе. А пока у нас с Клейстом были назначены генеральные испытания пневматического ускорителя. Ради этого мы выехали на тракт, выбрав относительно прямой и ровный участок. Я тронул с места мобиль, мой механик дернул рычаг, открывая клапан баллона со сжатым воздухом, уже почти привычно аппарат ускорился, вдавив своих седоков в чаши сидений, и вдруг начал замедляться несмотря на то, что педаль пара была утоплена до пола.

Я остановился. Клейст, скинув краги, кинулся открывать капоты, схватился было за металл и тут же с шипением отдернул руку.

- Что случилось? Так сильно нагрелось?

- Нет, твою мать, замерзло!

На моей памяти это был первый раз, когда Клейст откровенно сквернословил. Да и слова его больше походили на издевку. Я снял перчатку и осторожно дотронулся до капота.

- Твою мать! – повторил я следом за Клейстом.

Металл действительно замерз, словно сейчас на улице было минус тридцать по шкале Цельсия.

Вновь надев краги, я подцепил краешек капота и поднял его.

- Черт подери! – невольно вырвалось у меня.

Клейст тут же подскочил и заглянул внутрь.

- Матерь Божья! – воскликнул он, видимо, решив, что враг рода человеческого тут не помощник.

И восклицать было отчего: вся арматура подачи воздуха, да и сам баллон были покрыты толстым слоем инея. Я глядел на эту сюрреалистическую картину с полнейшим недоумением. Повернулся было к механику, чтобы поделиться с ним своим изумлением, но увидев, что он делает, изумился еще больше.

Клейст лупил себя кулаком по голове, и только то, что эта самая голова была защищена толстым кожаным шлемом, спасало его от сотрясения мозга. Но мало того, он при этом еще и бормотал себе под нос. Прислушавшись, я разобрал:

- Вот тебе, пустая башка! Ведь знал же! Ведь учил же! Ведь…

- Николай Генрихович, - прервал я это самобичевание. – Что вы делаете? Вы понимаете, что произошло?

- Естественно! – раздраженно бросил он. – Ведь слушал лекцию по таким процессам, а тут не смог сразу сообразить. У-у, пустая башка! Он вновь занес было кулак над своей головой, но я перехватил его руку.

- Прекратите, Николай Генрихович. И раз уж вы слушали лекцию, перескажите ее мне, хотя бы вкратце, хотя бы основные тезисы. В отличие от вас, я вообще полный профан в этой теме.

- Хорошо.

Клейст переключился на конструктивную волну, хотя все еще был раздражен.

- Я сейчас не буду вдаваться в теорию, для полного понимания происходящих в нашем случае физических процессов нужна определенная подготовка. Просто констатирую: если газ резко расширяется и при этом так же резко теряет давление, то и температура этого газа стремительно падает.

- Понимаю: в цилиндры пошел воздух, охлажденный до низких температур. И пар, соединившись с этим холодным воздухом, превратился в воду.

- Именно. И нам еще очень повезло, что двигатель не испортился. Ведь вода в цилиндрах, во-первых, смывает смазку, а во-вторых… что вы знаете о гидравлическом ударе?

Я честно порылся в памяти. Если про охлаждение газа я еще смутно что-то мог вспомнить – например, про баллончики от сифона, то про гидроудар…

- Ничего не слышал, - покачал я головой.

- В таком случае, поверьте на слово: жидкость несжимаема. И если вместо пара в цилиндре окажется вода и поршень попытается ее выдавить через отверстие золотника, то запросто может выдавить патрубок из корпуса цилиндра. А может и сам цилиндр разорвать.

Да уж! Мне резко поплохело. Знал бы я, к чему может привести моя затея, сразу бы продвигал долгий вариант с конструкцией дополнительного подогрева пара. Нам, конечно, повезло. Но все равно прежде, чем возвращаться, пришлось разбирать двигатели и просушивать цилиндры.

- Скажите, Николай Генрихович, - задал я вопрос, когда мы