"Фантастика 2026-178". Компиляция. Книги 1-22 - Екатерина Насута

и технике и перешли, наконец, к холодному оружию… Я этот предмет знал слабо, поэтому старался больше слушать или обходиться общими высказываниями, эксплуатируя небогатые запасы сведений, случайно почерпнутых из интернета. Запас моих знаний подходил к концу, но меня спасла от конфуза миловидная женщина средних лет. Она вкатила сервированный для чая столик, установила его между нами и с поклоном удалилась.

- Наливайте себе чай, молодой человек, - предложил князь. – Сахар, мед, варенье, свежая выпечка – на ваш вкус. Не стесняйтесь.

Я не стал чиниться, налил себе чаю, положил в розетку душистого меда и сцапал горячую, особо зажаристую булочку.

Какое-то время мы чаевничали, продолжая начатый ранее разговор. Меня еще какое-то время помучили нюансами холодного оружия. Ну не знаю я, чем кинжал отличается от стилета, а шашка от сабли! А пришлось с умным видом кивать на реплики князя, и даже что-то говорить в ответ. Кошмар! В конце концов, князь отставил в сторону опустевшую чашку и, чуть подавшись в мою сторону, произнес:

- А теперь, Владимир Антонович, рассказывайте, зачем вам понадобился этот визит. И не вздумайте лгать мне!

Глаза его, несколько выцветшие, как это бывает у стариков, грозно сверкнули. Мне, признаться, стало не по себе. Я-то планировал постепенно перевести разговор на род Тенишевых и, выбрав удачный момент, признаться в своем происхождении. А теперь вышло, что меня поймали пусть не на лжи, но на махинации. Теперь придется оправдываться, прикрывая метрикой, словно фиговым листом, вынужденную ложь. Но, с другой стороны, вот он, случай объясниться, и ничего придумывать не надо. Я ведь специально для этого сюда и пришел!

Я вынул из кармана свою метрику и протянул Тенишеву. Тот взял бумагу, выудил из кармана сюртука круглые очки, нацепил их на нос и какое-то время всматривался в текст, беззвучно шевеля губами в процессе чтения. Через полминуты на лице его появилось удивление. Он недоверчиво глянул на меня, перечитал метрику и снова принялся вглядываться в мое лицо. Непонятно: увидел он во мне какие-то родовые признаки или нет, но в какой-то момент бросил бумагу на стол и откинулся в кресле, прикрыв глаза. С минуту так просидел и вновь рывком придвинулся ко мне.

- Как докажешь, что это правда? – припечатал он ладонью лист бумаги к столешнице.

- Никак. Мне вы все равно не поверите. Пошлите своих доверенных людей, пусть проверят и доложат.

- Конечно пошлю. И не приведи Господь, это фальшивка, - князь ухватил метрику за уголок и потряс ей в воздухе, - я тебя из-под земли найду и собственноручно на ленточки порежу!

- Я прятаться не собираюсь, - начал было я, но тут Тенишев схватился за сердце и начал оседать в кресле.

Я кинулся к шнурку и принялся его дергать. На мой трезвон распахнулась дверь и появился давешний слуга.

- Что случилось? – обеспокоенно спросил он.

- Князю плохо!

Но тот уже и сам увидел неладное и, крикнув что-то в раскрытую дверь, поспешил к хозяину. Я же под шумок прибрал метрику в карман.

В комнату вбежала давешняя женщина, подававшая чай, с флаконом какой-то микстуры. Поднялась суета, комната наполнилась людьми, резко запахло лекарством. Князя подняли, пересадили на хитро спрятанное инвалидное кресло и укатили прочь. Ну а мне пришлось отправляться восвояси, так и не закончив разговор.

Глава 10

Клейст не стал расспрашивать меня об итогах визита, за что я был ему весьма благодарен. Наверное, на моем лице что-то такое отразилось, потому что вместо расспросов он принялся рассказывать мне о том, как он пересчитывал наш с ним пневматический ускоритель. По расчетам выходило, что до двух секунд его вполне можно использовать, не опасаясь последствий.

- Надо будет опытным путем проверить, Владимир Антонович, - вещал он с важностью, - будет ли двух секунд разгона достаточно для достижения приемлемой скорости. Главное, чтобы в цилиндрах не образовывалась вода. Вот после, в конденсаторе, пожалуйста.

- В конденсаторе? – переспросил я.

- Конечно. Ах да, вы же недостаточно изучали физику. Коэффициент полезного действия нашего парового двигателя напрямую зависит от разницы давления пара на входе в цилиндр и на выходе из него. Начальное давление обусловлено конструкцией нагревателя, и тут мы ничего сделать не можем. Но вот с конечным давлением все намного интереснее. Если отработанный пар обратится в воду, его объем резко уменьшится, давление упадет вплоть до отрицательных величин, а эффективность двигателя возрастет. Для этого и устроен конденсатор.

У меня в голове мелькнула мысль. Я поднял руку, останавливая разошедшегося Клейста, продолжающего что-то говорить.

- Одну минуту… сейчас… вот! Скажите, Николай Генрихович, а что, если воздух, выпускаемый из баллона, пропустить через конденсатор? Тогда он нагреется до приемлемой температуры, и пар не будет становиться водой прямо в цилиндре. Заодно эффективность конденсатора значительно возрастет. В итоге мы получим двойное улучшение.

Клейст завис, глядя на меня остановившимся взглядом.

- Владимир Антонович, да вы гений! Безо всяких преувеличений, это гениальное решение! И переделка для его реализации нужна самая пустяковая. Я сейчас же займусь.

И механик кинулся было к мобилю.

- Остановитесь, Николай Генрихович, куда вы?

Механика пришлось в буквальном смысле придержать за рукав.

- Поглядите в окно, уже смеркается. Завтра займетесь переделкой, утро вечера мудренее. Давайте лучше ужинать. Вон, девчонки уже на стол собрали.

Визит к Тенишеву окончился неудачно: закончить разговор с князем так и не удалось. Но, видимо, сам факт этого визита что-то сдвинул в общественном мнении губернского города Тамбова, и число визитеров снова начало возрастать. Разумеется, большая часть из них были клиентами, реальными или потенциальными. Потенциальными – потому, как находились такие экземпляры, которые и мои не слишком высокие цены считали запредельными. Услышав сумму оплаты, они кривились и, фыркнув, уходили. Наверное, они и приходили-то лишь для того, чтобы фыркнуть. Но были и другие, приносящие новые заказы, а с ними и деньги. Маячивший неподалеку финансовый кризис начал отступать.

Вновь появились осторожные приглашения на «семейный обед». Не в таком числе, как в былые времена, но все же заметное количество. Впрочем, я их принципиально игнорировал, отделываясь стандартными отписками. Помимо этого появился и новый тип писем: их авторы просили меня «оказать содействие» или «материальное вспомоществование» - развод как он есть, в чистом виде. А потом явился здоровенный детина, заросший бородищей до самых глаз, и передал небольшой розовый конвертик.

В благоухающем фиалками письмеце ровным и аккуратным женским почерком со всеми