Фантастика 2026-32 - Евгений Александрович Белогорский

— Последнее, как мне кажется, брехня, — чуть подумав, решил Минсу. — Я постоянно вижу, как он работает или тренируется. Если у него и есть гарем, то он им явно не пользуется. Да и где спрятать такое количество красавиц? Мы постоянно в движении. Уж кто-то, да заметил бы.

— Жа-а-аль, — огорченно протянул практик, лишившись столь притягательного образа, но тут же встрепенулся. — А насчет глаз?

— А вот тут и впрямь кое-что есть, — Минсу передернул плечами. — Они у него в какой-то момент почему-то изменились. Если раньше были обычными, черными, то теперь у него какие-то жуткие мелкие красные точки вместо зрачков, а всё остальное место занято тьмой. Жуть, скажу тебе, ещё та, но души вроде не крадут. Моя, во всякому случае, при мне. Вроде бы.

— Интересно, это ему Кошмар дал? — заинтересовался Танжу. — Как думаешь, может тоже стоит помолиться Кошмару? Говорят, те, кто получил его благословение стали очень сильными. Это не говоря уже об отношении. Им дают лучшие задания, лучшую еду, техники и многое другое! Это не говоря уже о слухах, что после войны они займут очень важные места.

— Ну, помолись, если времени не жалко, — фыркнул Минсу. — На самом деле, посвященным можно стать, лишь если тебя выберет или сам верховный жрец или один из жрецов. Вот только самыми сильными становятся те, кто попал к верховному.

— Вот бы тоже к нему попасть…

— Мечтай больше. Он посвящает лишь начиная с ранга возвышенного. Ту же императрицу именно он посвятил.

— Странно это всё, — Заметил Танжу. — У нас всё ещё есть императрица, но во главе стоит верховный жрец? Такого же никогда не было. Почему императрица позволяет ему собой командовать?

— А вот за такие вопросы, можно и головы лишиться, — нахмурился Минсу, после чего перевёл тему. — Ты лучше подумай, что мы все будем делать с кланом Гору. Любые наши попытки к переговорам они просто игнорируют и тут же нападают. А Гору совсем не слабаки. Слышал об Отрывателе голов? Вроде как, пару сотен лет назад в одном бою, он сражался сразу с четырьмя высшими, и двух из них он убил, пока двое спасались бегством. Один из выживших, к слову, Сувон Джорах. Надеюсь глава клана Джорах с тех времён стал лишь сильнее.

— Проклятье, — нервно почесал голову Танжу. — Не хотел бы я с ним встретиться. Мы, для таких как они, что насекомые. Захотел раздавил, захотел выбросил. Надеюсь этого никогда не случится.

— Я бы не был так уверен, ведь прямо сейчас мы все движемся в сторону Сувона, столицы Гору.

Танжу не нашел, что на это ответить.

* * *

Безымянная — как много было в этом имени.

Мой первый по-настоящему живой рисунок и мой же первый грандиозный провал. Творение, что не только сбросила поводок хозяина, но и возжелало его смерти.

Хотя нет. Я сузил глаза. Безымянная хотела больше, чем просто моей смерти. Она жаждала увидеть на моем лице горечь поражения и полное принятие своей судьбы. Она хотела сломать меня, убив лишь в самом конце.

И какая насмешка. Единственное моё творение, с которым я справился лишь чудом, обладало одним из самых сильнейших даров Кошмара — воскрешением!

Хуже того, в некотором роде, я вновь совершил всё ту же ошибку, позволив Безымянной пролезть в наш мир через мои же картины.

Я не знал, почему слова Энис так меня зацепили. Всё это время моё подсознание не давало мне забыть тот разговор с Лилит о существовании ещё одного рисунка.

Возможно, я подозревал, что встреча с Безымянной рано или поздно случится, и наличие связи Йонги Гору с одной из моих самых неоднозначных картин это лишь подтвердило.

Далеко не все были рады столь поспешному наступлению, но меня не интересовало их мнение. Я не сомневался, что чем больше я даю времени своему первому творению, тем всем нам будет хуже.

И стоило нашей армии преодолеть границы и двинуться по землям Гору, как сразу же стало ясно, что мои опасения были небеспричинны.

* * *

В тесной комнате собралось довольно много существ, но человеком, пусть и условно, можно было назвать лишь меня одного. Все остальные были моими же творениями, и сейчас они с интересом рассматривали распотрошенное голое человеческое тело, лежащее прямо перед нами, на белом каменном столе.

Само тело было в ужасном состоянии. Нижняя часть почти полностью отсутствовала, одна рука превратилась в пасту, на второй не было пары пальцев, а грудь щеголяла несколькими сквозными отверстиями. Последней деталью являлось полное отсутствие головы.

— Я чувствую в нём присутствие Кошмара, но это не совсем тот, к которому мы привыкли, — вынесла своё мнение Лилит, без всякого стыда или смущения трогая мертвое тело мужчины. Учитывая её силу, она могла бы ответить возможной скрытой угрозе. — В нём словно бы что-то скрыто, но я никак не могу понять, как это раскрыть. Так откуда он?

— Это один из возвышенных командиров армии Гору, — я провел рукой над телом, пытаясь расшифровать получаемые оттенки ци. — Когда наша армия с ними впервые столкнулась, они сразу заметили неладное. Возвышенные практики по своей природе те ещё трусы, пускай и меньше, чем высшие. Но эти командиры сражались невероятно яростно, не обращая внимания ни на раны, ни на численность противника. Также была замечена их аномальная живучесть. К примеру, лежащее перед нами тело было всё ещё живо и активно, когда ему в конце взорвали голову техникой воды.

— Как увлекательно и иронично, — раздавшийся сбоку голос Светоносного заставил меня вздрогнуть. Я решительно не понимал, как существо с таким уровнем силы умеет становиться столь незаметным. О чём говорить, я подмечал, что многие из практиков, проходя рядом, его в упор не замечали, хоть он и не думал скрывать свою силу! — Поистине, эта история старше самой вселенной.

— О чём ты говоришь? — хмуро спросил Баал, подозрительно глядя на Светоносного. Даже Лилит, хоть и сохраняла таинственную улыбку, но по нашей связи я чувствовал её настороженность.

Появление в нашей компании Светоносного вызвало, мягко говоря, неоднозначную реакцию.

Будучи чистыми творениями Кошмара, мои создания чувствовали в Светоносном родственную душу. Но в то же время они ощущали и его извращенную чуждость, и близость к свету.

Ангел был аномалией, одним своим существованием бросающей вызов всему, что мы знали. И судя по нему, он искренне наслаждался таким положением вещей.

Если со временем Баал нашел общий язык с Лилит, и они научились терпеть друг друга, то вот со Светоносным я сомневался, что у нас подобное получится.

Ничего не говоря, ангел протянул руку и из неё в тело ударил пучок света, заставивший мертвую плоть задымиться и закипеть, чтобы в ту же секунду из плоти выстрелили темные черные усики. Они слепо зашарили вокруг, бестолково пытаясь схватить угрозу, но быстро сгорели под силой света.

— Безымянная, — вздохнул я. — Теперь она умеет подчинять не одного человека, а сразу множество. Великолепно.

— Так почему ты посчитал это ироничным? — упорно повторил Баал, и не думая отступать.

— Ну как же. Отец создает дитя и тут же, с рождения, пытается лишить его свободы, чтобы он делал лишь то, что следует его Плану. Кому, как не тебе, Баал, об этом знать, — на слове «план» Светоносный раздраженно закатил глаза. — Но когда дитя бунтует и пытается жить своим умом, его объявляют злом и пытаются уничтожить. Ироничным же я нашел то, что тот, кто построил свой дом на лжи и рабстве, находит неприемлемым тот же путь, когда его избрал кто-то иной…

— Ты играешься с фактами и сам это прекрасно знаешь, — возразил я. — Между мной и Безымянной лежит целая пропасть. Да, по началу я пытался опутывать свои творения, но это было сделано лишь из-за страха перед Безымянной и моей полной беспомощностью. Она же с самого начала ничуть не стеснялась так действовать. Кроме того…

Я криво улыбнулся.

— Разве в твоем собственном случае не ты был тот, кто предал доверие, возжелав место своего отца?

Громкий смех, раздавшийся в ответ на мои слова, стал полной неожиданностью. Наконец, когда Светоносный успокоился, в меня вперился взгляд двух насмешливых золотых глаз.

— Твоя необразованность просто