Фантастика 2026-32 - Евгений Александрович Белогорский

class="p1">Те же струи, которые он не мог отклонить, он принимал на наиболее безопасные и крепкие части тела, вроде руки и ног, от чего быстро покрывался ещё большим числом ранений.

Вот только находясь в воздухе, Йонга попал в стихию, где он был далеко не на вершине.

Появившийся рядом с ним Сувон с нехорошей ухмылкой, сместившись в воздухе, играючи увернулся от его удара, чтобы с мощным звоном послать Йонгу к земле толчком плоской стороны алебарды.

Усиленное воздухом тело Йонги развило такую скорость, что с попаданием о поверхность, ближайшие земли вновь испытали на себе землетрясение.

Когда же пыль рассеялась стало видно израненное тело высшего, с ног до головы опутанное корнями ядовитых цветов. От рывков практика часть корней немедленно рвалась, но на их место постоянно вставали новые.

Даже голова частично была опутана, закрывая рот и глаза, фиксируя голову на месте.

Рядом с Йонгой вновь приземлился Художник, но это был лишь очередной клон. Достигнув ранга возвышенного, Хан сумел открыть такие глубины искусства управления Кошмаром, о которых он и не мечтал.

Одной из рожденных таким образом техник стала техника управления клоном на расстоянии. Чтобы создать такое тело, требовалось потратить немало своей собственной крови, чтобы никто не сумел определить подделку, после чего загрузить своё сознание в куклу. Минусом же было то, что в процессе ты не мог управлять основным телом.

— Светоносный, давай быстрее! Если он вырвется, то не факт, что у нас получится вновь его захватить! — приказал Хан, напряженно смотря на вырывающегося Йонгу.

— Иду-иду, не надо так нервничать. — сказал вновь возникший из ниоткуда ангел, прогулочным шагом подходя к распростертому телу.

Руки Светоносного легли на виски Йонги, а затем он подал ци, начав выжигать струящийся в теле высшего кошмар. И в этот самый момент Гору закричал от боли, но стягивающие его рот путы приглушили крик. Впрочем, они не долго это смогли делать.

Корни взорвались, открывая рот Йонги и оттуда послышались наполненные ненавистью слова Безымянной.

— Дурак! Думаешь, я не знаю, что ты пытаешься сделать⁈ Думаешь, уничтожить меня, чтобы освободить этого мясника⁈ Убить врага и получить союзника⁈ Ха-ха-ха!

Безымянная зашлась в безумном хохоте.

— Но даже если ты меня убьешь, я заберу это тело с собой! Ты никогда меня не победишь!

— Я это делаю прямо сейчас, — хмуро сказал Художник, подходя ближе и кивая самому себе. — Хорошо, давай попробуем сделать это иначе. Светоносный. Прекрати на секунду.

— По одному твоему слову, Призыватель. — шутливо поклонился ангел, отходя в сторону.

— Что такое? — насмехалась Безымянная. Её черные щупальца выглянули изо рта высшего и даже беглого взгляда на них было достаточно, чтобы понять, что они в плохом состоянии. — Решил попросить меня быть понежнее с этой тушкой?

— Я лишь недавно понял, почему ты стала такой. — безэмоциональные слова Хана заставили Безымянную разом заткнуться. Даже тело Йонги перестало незаметно пробовать корни на прочность. — Каково только рожденному ребёнку, успевшему лишь взглянуть в глаза своему родителю, почувствовать, как его отец безжалостно пытается его убить? Это так глубоко неправильно, но я даже не знаю с чего начать. И тем более грустно, что мне потребовалось так много времени, чтобы это осознать.

— И что? Думаешь ты скажешь тут парочку извинений и всё внезапно наладится⁈ — закричала Безымянная и теперь в её голосе чувствовалось настоящие, неподдельные эмоции. — Я ненавижу тебя, слышишь⁈ И сколько бы ты раз меня не убил, я буду возвращаться и возвращаться, пока ты…!

— Прости меня. — простые слова извинения заставили Безымянную потерять дар речи. — Я понимаю, что слов мало, чтобы извиниться за то предательство, что ты была вынуждена пережить. Меня оправдывает лишь то, что я был напуган и мало понимал, что делаю. И нет, я понимаю, что тебя это мало волнует.

— Тогда зачем это? — тихо спросило первое творение и Хан вздохнул.

— Потому что ты этого заслуживаешь. Между нами лежит много крови, но я могу извиниться за то, в чём был виноват.

— Ну тогда, ха, я тебя прощаю, ха! Теперь развяжи меня, если мы теперь все такие большие друзья. — яд в словах Безымянной не почувствовал бы только глухой.

— И вот мы подходим к самому главному. Гарантии твоей верности. — Хан решительно встал и начал концентрировать ци внутри себя.

Несколько секунд ничего не происходило, а затем фигура молодого мужчины взорвалась потоками черной краски, что образовала маслянистую поверхность под ним, так и плыла в воздухе, словно плащ.

— Моё первое творение Кошмара, Безымянная, — голос Хана наполнился тяжелым присутствием, от чего стало понятно, что сейчас он отнюдь не один. — Слушай же того, кто был выбран, и кто принял мантию избранного Кошмара!

Собравшиеся, будучи тоже связанными со стихией, ощутимо напряглись. Они чувствовали, что рядом с ними отнюдь не тот Хан, которого они все знали.

— Я выбрал этот мир, что привести его под сень Кошмара. Так будучи творением его самого, помоги мне. И я обещаю, что в новом мире для тебя найдется место. Твои прегрешения будут стерты, а наш конфликт исчезнет. Принимаешь ли ты моё предложение?

Слова были не нужны, ведь прямо сейчас я отправил нити связи к Безымянной.

Потянулись напряженные минуты, пока первое творение думала. На заднем фоне продолжало идти сражение и всё ещё умирали люди, но в великом плане вещей, жизнь одного высшего, была важнее большей части тех, кто там сражался.

Нити связи напряглись и стабилизировались — Безымянная приняла предложение.

Это не значило, что все обиды были забыты, но начало было положено.

Глава 14

— Освободить. — один приказ и Йонга медленно подымается.

Выглядел он очень плохо, тем не менее это ничуть не помешало бы ему продолжить сражаться. Прочность и жизнеспособность тел высших практиков была аномально высока. Но Безымянная не торопилась продолжать схватку.

— И что теперь? — едко спросила она, вытирая текущую изо рта Йонги кровь. Волосы-щупальца устало колыхались. — Какие будут приказы, «Создатель»?

— Первый приказ, — меня ничуть не задело её отношение. — Прикажи своим войскам прекратить атаку и отойти. Я со своей стороны прикажу сделать то же самое. Пора закончить это безумие.

— Хорошо. — буркнула черная слизь, и Йонга с места прыгнул на несколько сотен метров в сторону боя.

— Что стоим, кого ждём? — я нахмурился, глядя на ошеломленно переглядывающихся высших. Кажется, они всё ещё не могли поверить, что всё происходящее было взаправду. — Трубите отход!

Был ли у меня страх, что Безымянная обманет, и я потеряю столь удачную возможность с ней покончить? Естественно. Но без доверия не было никаких шансов, на мирное продолжение наших отношений.

Поведя себя в этой ситуации как взрослый, я должен был продолжать подавать пример, всё сильнее и сильнее повышая ставки.

Жизнь довольно сложная штука и частенько у нас нет возможности сделать всё самостоятельно, от чего приходится доверять чужим людям. Это трудный путь, но необходимый, если хочешь добиться чего-то большего.

— Я горжусь вами, — ко мне подошла Лилит и остальные мои творения. Ранее они были спрятаны подальше от поля боя, чтобы Безымянная не сумела их использовать, как заложников. — Сегодня вы стали лучше, чем были прежде. Страх, что всегда туманил вам глаза и мешал жить, теперь всего лишь препятствие, а не непроходимая стена.

— Она всё ещё может нас предать и убежать, чтобы потом попробовать что-то ещё, — невесело заметил я, вполне допуская такое развитие событий. — Поэтому на твоем месте я бы поскорее вернулся обратно в бункер. Она может появиться в любой момент.

— Дело не в этом, — Лилит улыбнулся, собираясь уходить. — Я много говорила с Тошики и Баалом о том, какими вы были, когда они только появились в вашей жизни. Будь вы прежним, то Безымянная была бы убита здесь и сейчас. Вы бы не стали думать о пользе её силы или возможности исправить старые грехи. Она бы умерла из-за страха, но сейчас это не так.

— На удивление, в её словах есть какой-то смысл. — коротко кивнул Баал и уже собирался уходить, как замер, не в силах поверить в то, что чувствует. Наконец он медленно развернулся и недоверчиво посмотрел прямо на меня.

— Почему? — всё же спросил он, когда окончательно убедился, что это