"Фантастика 2025-195". Компиляция. Униги 1-23 - Вадим Витальевич Тарасенко

Леопольд Груфман не сказал больше ни слова. Повернулся и ушел.

Я с толком потратил оставшиеся полчаса до отъезда. Провалялся на кровати, переключаясь с одного телевизионного канала на другой. Этим я пытался заглушить мысли, которые, лишь стоило появиться свободной минутке, наваливались со всех сторон. Меня преследовал образ Ренаты. Я видел ее на каждом шагу. Образ был наполнен тревогой. Я до сих пор не знал, где она. Я бы сейчас многое отдал, чтобы заняться не заложниками, которых, если признаться честно, спасли бы без меня и Крысобоя, а поисками Ренаты. Но я прекрасно понимал чувства Марка: если бы мой сын находился среди заложников, я бы все силы угробил на то, чтобы вызволить его. А Крысобоя я не мог бросить. Без меня его бы близко к Библиотеке не подпустили. Но Рената? Я надеялся, что люди Гоевина сумеют ее найти. В конце концов девочка из вольных охотников и не в такие передряги попадала.

Таймер, встроенный в плазму, сообщил мне, что время подошло. Все посторонние мысли выветрились. Я был готов к бою.

Припрятав «Хамелеон» в неброскую черную сумку, я покинул но­мер. Спустившись на лифте в холл, я подошел к стойке портье и щелкнул по звонку. Тут же появился подвижный русый мальчик в голубой форме, но, увидев меня, он ретировался, уступая место администратору гостиницы.

— Для вас оставили автомобиль, — сообщил он. — Его сейчас подгонят к парадному входу.

— Благодарю, — сказал я.

На выходе меня и впрямь уже ждал синий «Понтиак», возле него переминался с ноги на ногу мальчишка. Забрав ключи, я бросил ему две хрустящие свежие кредитки. Отметил про себя потребовать у Леопольда Груфмана компенсацию всех расходов, и залез в авто. Поставив режим «автопилота», я нажал кнопку «пирс» и расслабился. Машина плавно тронулась с места, вырулила от гостиницы и через девять минут была на месте. Оставив крошку на паркинге пирса, я направился к катеру, возле которого толпился народ и сновали подозрительные люди в черных костюмах нехилых таких габаритов. Возле них я заметил директора СБЗ.

Мне дали беспрепятственно пройти к катеру. Краем глаза я отметил группу прикрытия. Снайперы на крышах близлежащих зданий. Подозрительные гражданские, делающие вид, что беззаботно слоняются по пирсу. Дамочка с коляской для двойни. Ну, скажите, что она здесь забыла в такое время? СБЗ никогда не отличалось оригинальностью мышления. Еще когда они охотились на меня, в таких колясках в девяти случаях из десяти оказывался стрелок с помповым ружьем, способный наделать в тебе пяток дырок прежде, чем ты успеешь чихнуть.

К пирсу подъехали два лимузина, захлопали дверцы. Появилась известная, но стареющая актриса Присцилла О’Лири и оперная звезда Иван Серпуховский, с недавних пор певший на эстраде. Не обращая ни на кого внимания, я спустился в катер. Здесь меня встретил помощник капитана с внешностью морского пирата из шайки Флинта или Моргана. Он хмуро посмотрел на меня и буркнул:

— За мной.

Помощник капитана провел меня извилистыми коридорами в каюту на верхней палубе, открыл дверь и впустил внутрь.

— Когда мы подплывем близко к берегу, я приду за вами. Будьте готовы, — консультировал меня помощник капитана. — Потом мы поднимемся наверх. Вы в своем чудо-костюме. Не беспокойтесь, я предупрежден. Дальше не отставайте от переговорщиков. Господин Груфман просил вам передать вот это.

Помощник капитана протянул мне крохотную пуговицу.

Я взял ее и с любопытством стал рассматривать.

— Это видеокамера. Вы должны прикрепить ее снаружи своего костюма. Она будет передавать через спутник изображение в Кризисный штаб,

— Они смогут ее засечь? — спросил я, продолжая вертеть пуговицу в ладони.

— Это практически невозможно, — ответил Пират.

Я спрятал пуговицу в карман куртки.

— Еще… — Пират замялся. — Груфман просил вам передать, чтобы вы ни в коем случае ни во что не вмешивались. В костюме есть оружие, но его применение строжайше запрещено. Ни во что не вмешиваться.

Помощник капитана изо всех сил старался, чтобы его голос звучал грозно. Но получалось плохо.

— Груфман просил вам сказать, что этот костюм стоит бешеных денег и из-за какого-нибудь заложника рисковать секретной разработкой ни в коем случае нельзя.

Слышал бы его сейчас Крысобой, в миг превратил бы нос Пирата в плоский блин. Хотя я и понимал, что в чем-то Груфман прав, но этот расчетливый цинизм меня коробил.

Пират не произнес больше ни слова. Поклонился и вышел, оставив меня в каюте одного.

Я не стал дожидаться, пока помощник капитана соизволит за мной вернуться. Стоило ему закрыть дверь, как я тут же распотрошил сумку, за двадцать секунд натянул «Хамелеон», — недаром столько времени провел в тренировках, и выскользнул за дверь, одновременно активируя программу невидимости.

Слава богу, на пути мне никто не попался. Я представляю, какой переполох мог бы поднять служащий этой посудины, если бы увидел, как постепенно в воздухе растаял человек. Причем последним пропала отнюдь не улыбка.

Став невидимым, я бросился к лестнице наверх. Надеялся догнать помощника капитана. Проследовав за ним, я попал бы на капитанский мостик. По моим расчетам, там находились переговорщики. Я должен был прилипнуть к ним, как березовый лист к спине распаренного банщика. Я старался ступать бесшумно, чтобы не пробудить любопытство и подозрительность встречающихся мне на пути людей. Стюарды с подносами, перескакивающие через ступеньки. Меня так и подмывало подставить кому-нибудь из них подножку. Почему-то невидимость пробуждала во мне детскую игривость.

На втором повороте лестницы я нагнал помощника капитана. Он шел, ссутулившись, еле передвигая ноги. Был похож на старика, разбитого геморроем и радикулитом. Ядовитая смесь. Я поморщился и пропустил тот момент, когда старый морской пират скрылся за очередным поворотом. Чертыхнувшись молча, я прибавил шагу и вновь нагнал помощника капитана, а через две минуты мы уже вошли на капитанский мостик. Первым — он, я за ним.

— Я должен был сейчас выступать в Нью‑Йорке, а в результате прохлаждаюсь на этой дырявой посудине, которая несет меня на богом проклятый остров.

Иван Серпуховский, развалившись в кресле, размышлял вслух, уставившись бездонным взглядом в потолок.

— Капитан, вы не могли бы распорядиться, чтобы принесли кофе? — попросил Серпуховский.

Капитан — высокий седой мужчина с моложавым лицом — ткнул пальцем в кнопку на приборной доске. Через две минуты на капитанском мостике появился стюард с подносом в руках, на котором стояли четыре