"Фантастика 2025-195". Компиляция. Униги 1-23 - Вадим Витальевич Тарасенко

чашки дымящегося кофе. И вновь меня охватило искушение: подставить ногу, чтобы стюард споткнулся и выплеснул весь заказ на грудь Серпуховскому. Очень уж мне не нравился этот хлыщ. Но я этого не сделал. И остановил меня вовсе не здравый смысл, а нежелание провалить всю операцию. Вряд ли после горячего кофейного душа Серпуховский согласится наведаться в логово террористов. Я представляю, какие усилия пришлось затратить Груфману, чтобы уговорить звезду эстрады заглянуть на пару минут в Библиотеку. Любопытно, что ему наобещал Леопольд?

— Я уверена, что люди, захватившие Библиотеку, были вынуждены так поступить, — сказала Присцилла О’Лири. — Конечно же, я не оправдываю их, но все-таки я считаю, что запрещать механмэнов на Земле было нельзя.

— Вы же прекрасно знаете, что это была единственная мера, чтобы предотвратить мировую войну, — возразил ей капитан.

— Земля должна была найти другой способ. Запрещать импланты было недемократично, — заявила актриса.

— А что лучше — соблюсти идеалы демократии или спасти жизнь многих тысяч людей? — спросил капитан.

Присцилла О’Лири не ответила.

Я осторожно отступил к стене и сел в углу, чтобы оставаться незримым наблюдателем и никому не мешать.

Я посмотрел в окно катера.

Остров, хранящий Библиотеку, приближался.

— Меня всегда раздражало, Прис, что ты так упрямо защищаешь этих фанатиков, — высказался Серпуховский. — Я все никак не могу понять: ты всерьез веришь в то, что защищаешь, или у тебя более практичные мысли?..

Присцилла О’Лири усмехнулась.

— Знаешь что, Иван, сейчас мы делаем одно дело, — она на секунду замолчала, а потом закончила мысль: — Так что заткнись!!!

Катер вдруг резко качнуло.

— Мы на месте, — сказал капитан.

— Выходим? — поинтересовался Серпуховский.

— Нужно подождать пару минут, чтобы СБЗ проверило, нет ли опасности.

Помощник капитана незаметно покинул капитанский мостик.

Что ж, его ждал сюрприз.

Через минуту Пират вернулся. По тому, как он озирался по сторонам, я сразу понял, что он обо всем догадался.

— СБЗ дал добро, — сказал он. — На выход.

Переговорщики поднялись, вышли из каюты и двинулись к трапу. Я осторожно встал с пола и пристроился за ними.

Глава 18

При аморальном или аморфном правительстве победить в войне может лишь тот солдат, который начисто лишен морали.

Джо Холдеман. 11 тезисов военнослужащего Холдемана

Переговорщиков встречали.

Бородатые мужчины в камуфляже контролировали подходы к парадному вестибюлю. Их было видно невооруженным глазом. Солнце отражалось от начищенных до зеркальности дул автоматов, торчащих из окон первого и второго этажей. Видеокамеры, нацеленные на вход, транслировали изображение в комнату охраны, контролируемую террористами. Пробраться за спинами переговорщиков было практически невозможно. Только «Хамелеон» позволял обмануть террористов. Но я все равно ощущал себя голым королем, на которого нацелены тысячи видеокамер.

Как только переговорщики приблизились к Библиотеке, им навстречу вышли двое бородачей с автоматами. Они двигались быстро и резко. Исследуя дулами окружающее пространство, они пропустили переговорщиков в здание и втянулись за ними. Я проскользнул между переговорщиками и бандитами.

В холле Библиотеки, больше похожим на роскошные апартаменты арабского шейха, переговорщиков встретили новые бородатые лица, выглядевшие более пристойно. По одному внешнему виду и манере держаться среди товарищей, можно было сказать, что это командиры.

— Вы заставили себя ждать, — хладнокровно сказал один из них.

— Мы не могли… — заикнулся Серпуховский, но его никто не стал слушать.

— Нас это не интересует.

Пока они занимались выяснением отношений, я с любопытством огляделся. Холл представлял собой колодец, на дне которого мы все сейчас стояли. Его каменно‑стеклянный венец терялся в вышине. Прямо за спиной бородачей командиров начиналась лестница, ведущая к лифтовому комплексу.

От лифтового комплекса следовала другая, более широкая винтовая лестница, устеленная коврами. Ее конец терялся под самой крышей. На каждой лестничной площадке были оборудованы обзорные балкончики, поставлены кресла для отдыха. Спланировавший это здание архитектор видно был не в своем умы, если рассчитывал, что кому-то взбредет в голову подниматься на восьмидесятый этаж пешком. Хотя, с другой стороны, лифты имеют дурную привычку ломаться.

— Мы хотели бы посмотреть на заложников, — потребовал Серпуховский.

— Если только в мертвом виде, — ответил командир террористов и загоготал.

Было видно, что собственная шутка пришлась ему по вкусу.

— Идите за нами, — потребовал другой бородач.

Смерив переговорщиков взглядом, полным презрения, он повернулся к ним спиной и направился в переговорную комнату. Здесь уже подготовились к приему гостей. Террористы расселись в свободные кресла. В комнате тут же откуда-то нарисовались еще бородачи, они трясли автоматами, словно старались напугать переговорщиков. Серпуховскому и О’Лири никто не предложил сесть. Мне, соответственно, тоже.

— Захват этого здания — показательное выступление «первоземельцев», — заговорил один из командиров. — Мы не хотим лишней крови. Но кровь будет, если ваше руководство не примет наши условия.

— Кстати, — вдруг встрепенулся второй командир, — когда придете в следующий раз, чтобы с вами были журналисты с камерами и прямым эфиром. Не будет — двадцать человек отправим на смерть.

Так. Слушать весь этот переговорный бред мне не обязательно, а вот осмотреться на месте стоило. Воспользовавшись тем, что в комнату постоянно кто-то входил, кто-то выходил, я выскользнул в коридор и бесшумно направился к лестнице. Воспользоваться лифтом самостоятельно я не мог. Передвижение пустой кабины вызвало бы, по меньшей мере, удивление. Вряд ли они верят в библиотечных привидений. Хотя теперь я точно знал, что такие существуют.

Согласно плану конференц-зал, где, предположительно, содержатся заложники, находится на третьем этаже. Существовал еще один конференц-зал, но его не использовали. Так, по крайней мере, утверждали библиотечные работники. Один конференц-зал от другого разделяли двадцать этажей. И меня не радовала мысль, что придется проверить оба. Точное число заложников я не знал, да и пересчитать их по головам не реально. Бандит могли разделить заложников на две группы, на основную и резервную, как это было в Панаме.

«Кстати, а откуда мне это известно?»

Мысль возникла внезапно и чуть не парализовала мозг. Хорошо, что у меня все в порядке с вестибулярным аппаратом, а не то бы я упал с лестницы. Катиться сто с лишним ступенек — не очень приятный аттракцион…

Я замер, пораженный в самое сердце. Я вспомнил крохотную частичку того, что забыл. Я вспомнил, что был в Панаме, когда террористы захватили виртуальный театр. Я участвовал в операции по освобождению. Я увидел несколько картинок из того времени. Но в остальном была глухота. Больше ничего не