"Фантастика 2026-1" Компиляция. Книги 1-22 - Станислав Кемпф

Немаленький засапожник выпал из неподатливых пальцев, втыкаясь кончиком в утрамбованную почву. По рядам собравшихся пронеслась волна сдавленных смешков. И я с грустью подумал, что сильно переоценил способности Ризанта. Да, в недавней стычке с братом он показал себя отменно. Наследие крови альвэ сыграло свою роль, а потому двигался аристократ проворно и грациозно, как бывалый танцор. Но вот с мелкой моторикой у желтоглазого парня был полный швах. Как будто он ничего кроме кубка и ложки за всю жизнь в руках не держал. Хотя почему «как будто?» Примерно так ситуация и обстояла.

— Эй, Риз, ты не порезался? — не упустил Велайд случая поиздеваться надо мной. — Похоже, что даже эти детские игрушки для тебя слишком опасны!

Слуги разом тактично опустили лица в землю, чтобы не отсвечивать улыбками. Не пристало им так откровенно потешаться над сыновьями своего господина в его же присутствии. А вот Илисия не стала таиться и в открытую захихикала, растягивая накрашенные алым губы в ехидной усмешке. Кобра, блин, ядовитая…

Проигнорировав реплику, я отправился оппоненту навстречу. Плевать! Ничего это особо не меняет. Основные движения я не забыл, а в ножевом бою общая координация имеет куда большее значение, нежели мои излюбленные выкрутасы. И вот с этим у Ризанта проблем не было. Так что не всё потеряно.

Велайд встал как классический фехтовальщик, развернувшись корпусом на девяносто градусов. Нож он держал перед собой, будто длинный клинок. А пострадавшую от канделябра руку заложил за спину, вероятно, подражая своему наставнику. Выглядело это несколько комично с таким небольшим оружием. Но смеяться мне как-то не хотелось.

Я же принял открытую правостороннюю стойку, подняв руки на уровень груди и отставив левую ногу. Мне удалось заметить, как Одион Адамастро скептически вскинул одну бровь, наблюдая за мной. Но никаких комментариев или вопросов озвучивать не стал. Отец лишь напомнил правила дуэли и отошел, позволяя нам с братишкой резать друг друга на потеху публике. Чем мы, в сущности, охотно и занялись.

Велайд сразу ринулся вперед и исполнил прямой колющий выпад, словно орудовал привычной шпагой. Я легко отошел на полшага, увеличивая дистанцию, и его нож бестолково вспорол воздух. Но пятнадцатилетний аристократ не успокоился и предпринял еще одну атаку. Точно такую же, только более длинную, с подшагом. В этот момент я заметил, что на тыльной стороне ладони у него отливает голубоватым медленно набухающая гематома, оставшаяся от канделябра. И шансы на благоприятный исход перестали для меня выглядеть такими уж мизерными.

Движения брата вообще не показались мне хоть сколь-нибудь отточенными или опасными. Он просто наскакивал на меня и либо пытался незамысловато колоть, либо делал широченные замахи. И всё без особого эффекта. Благодаря врожденной грации альвэ я от этого бесхитростного напора уходил играючи. И мне даже стало немного непонятно, отчего Ризант, имея такую великолепную координацию, боялся надрать задницу зарвавшемуся юнцу?

Первый ответный удар я нанес, когда Велайд нацелился в мое лицо. Левой ладонью я сбил нож оппонента в сторону, а своим оружием полоснул ему по рукаву. Младший сын Одиона сразу же проворно оттянулся назад, демонстрируя, что отец не зря тратил серебро на его обучение. А я с сожалением вынужден был констатировать, что бездарно упустил такую удачную возможность. Лезвие прошлось по плотной ткани камзола братишки, но так и не распороло её. Надо было всё же тыкать… В следующий раз умнее буду. Если он вообще мне представится. Ведь, как оказалось, даже такой сопляк успел получить значительно больше практики за несколько лет интенсивных тренировок, нежели я за всю свою неспокойную жизнь…

Юный Адамастро бегло глянул на конечность, убедился, что всё в порядке, а затем снова приступил к атакам. Никаких выводов он не сделал, а потому свободную руку так и не подключал. Хотя я мгновением ранее показал, что ей тоже можно успешно работать. Но Велайд предпочитал пользоваться опытом своих учителей по фехтованию, который для дуэли на моих условиях подходил примерно никак. Ну или я просто в нашей недавней потасовке так качественно отбил ему культяпку, что она его толком и не слушалась.

Поначалу я очень осторожничал. Страх поймать в тело полоску стали был велик. Да чего уж там, я мандражировал так сильно, что колени подгибались! Но спустя около минуты махания ножами адреналиновый выброс улёгся, и я заметно успокоился. Стал действовать более свободно и напористо. Вскоре самоуверенный аристократ еще дважды чуть не нарвался на моё острие. Лишь чудо и вбитые наставниками рефлексы позволили ему избежать близкого знакомства с моим засапожником. Но стал ли Велайд от этого более осмотрительным? Отнюдь. Он по-прежнему пребывал в полной уверенности, что превосходит меня по всем статьям.

В конце концов, его однотипные выпады меня утомили. Мне удалось их хорошенько изучить. А потому, дождавшись очередного бессмысленного замаха, я подловил оппонента и подтолкнул его атакующую руку. Братец не успел среагировать, чуть потерял равновесие и сбился с ритма. И это секундное замешательство решило исход всего поединка. Мой нож на всю длину вонзился Велайду в предплечье, легко протыкая и рукав камзола, и мягкую плоть.

Дерзкий юнец вскрикнул от неожиданности и оттолкнул меня, но сделал этим только хуже. Меня повело назад, и отточенное лезвие засапожника пропороло руку младшего Адамастро вдоль лучевых костей. На утоптанную почву с сочным звуком упали первые крупные капли крови. Однако упрямый молодой аристократ оружия так и не выпустил. Пришлось засветить ему размашистым пинком по отбитому подсвечником запястью. Только после этого зажатый в кулаке Велайда нож птичкой выпорхнул куда-то в сторону и с тихим металлическим звяканьем брякнулся на землю.

Всё произошло так быстро, что слуги, для которых дуэли оставались зрелищем весьма редким, еще даже не поняли, что случилось. А глава рода, выступивший независимым секундантом, уже во всеуслышание объявил:

— Поединок окончен! Победитель: Ризант нор Адамастро первый!

Затем Одион быстрым шагом двинулся к проигравшему сыну. Он уверенно разорвал напитавшийся кровью рукав и критически осмотрел ранение. Велайд от этих манипуляций аж взвыл. Но папаша что-то грозно прорычал, и юнец счел за благо потерпеть молча.

После недолгого обследования магистр поднял ладонь и принялся совершать какие-то сложные пассы. Сразу же с пары его перстней, словно с зажженных бенгальских огней, посыпались мириады искр. Они с шипением скрывались в истекающем багровой влагой разрезе, и кровь почти сразу же перестала бежать столь активно. Первые несколько ударов сердца бедолага Вейлад пытался терпеть. Потом, не выдержав боли, дернулся раз, за ним другой. Не