Фантастика 2025-168 - Сергей Леонидович Орлов

— А как вы поняли, что я уговорила Павла Филипповича взять меня с собой? — удивилась моя невеста.

— У вас не так много времени на то, чтобы проводить его вместе, — посетовала соседка. — Я бы тоже на вашем месте захотела отправиться с женихом на свидание. Пусть и в прозекторскую.

— Какой жених — такое и свидание, — хихикнула Арина Родионовна и взяла с полки свою сумочку. — Я готова!

А через долю секунды во дворе послышался звук подъезжающей машины.

— Нам пора, — со вздохом произнес я и подал руку своей спутнице.

* * *

Шуйский отрядил за мной целый кортеж из трех машин. Две из них были обычными патрульными автомобилями, с синими полосами. Третья же была черным представительским авто, которое, по-видимому, было на балансе жандармерии для особых задач. Например, для поездки начальника жандармерии на доклад к Великому князю. Или чтобы доставить одного особо важного некроманта. И едва мы с Ариной Родионовной оказались на крыльце, из черного авто вышел водитель. Он обошел машину и галантно открыл заднюю дверь.

Мы заняли места на широком сиденье и выехали со двора. Патрульные машины включили проблесковые маячки, заставляя транспорт уступать дорогу, и кортеж полетел по трассе. Я же прикрыл глаза и задремал. Нечаева держала мою ладонь в своей, и от этого на душе становилось светлее.

Дорога до прозекторской заняла немного времени.

— Прибыли, Павел Филиппович, — послышался голос Арины Родионовны, и я с неохотой открыл глаза.

Кортеж уже стоял на территории прозекторской. На парковке я заметил пяток патрульных машин. А у дверей нас ждали Шуйский и лекарь в белой рясе.

— Интересно, зачем здесь целитель? — удивилась Нечаева.

— Скорее всего, ему просто хочется посмотреть, как работает некромант, — ответил я, выходя из салона.

— Добрый вечер, — поприветствовал меня Дмитрий.

— Добрый, — отозвался я. — Спасибо за сопровождение.

— Пустое, — отмахнулся жандарм. — Вы не будете против, если на допросе с нами будет присутствовать представитель Синода?

Я удивленно поднял бровь.

— Новое распоряжение Синода, — с улыбкой пояснил лекарь. — Вы же понимаете, что оживлять мертвых мог только Искупитель.

— Я не оживляю их, — поправил я лекаря. — Скорее, реанимирую на время.

— Поэтому я и должен буду зафиксировать, что мертвые после допроса вернулись в свой привычный вид, а не пошли бродить по столице, — с готовностью закивал лекарь.

— Хорошо, — согласился я.

— Тогда идемте, — заключил Дмитрий и открыл скрипучую дверь. Мы последовали за ним.

— Вопросы для протоколов уже составлены, сам опрос будет фиксировать камера, — начал инструктировать меня Шуйский. — Вопросов мало, так что каждый мертвяк не отнимет много времени.

— Стенографии не будет? — уточнил я, и Дмитрий поморщился.

— На территории прозекторской сложно найти пару понятых, — ответил он. — Помощники лекарей к вечеру уже в дугу пьяные, и не смогут подписать бумаги. Так что придется оформлять все в отделе.

— Мертвые и сами могут подписать документы, — возразил я.

— Боюсь, что протокол опознания, подписанный мертвецом, будет выглядеть… несколько комично, — ответил Шуйский.

Я только пожал плечами:

— Ну, мое дело предложить.

— Огромная благодарность вам уже за то, что вы согласились принять участие в опознании, — произнес Дмитрий, открывая двери прозекторской.

Тела уже лежали на столах. А в углу дежурило несколько жандармов. Неподалеку на штативе была установлена готовая к записи камера. И я щелкнул пальцами, призывая все тотемы. Закатал рукава пиджака и деловито уточнил:

— С кого начнем?

— Наверное, в первую очередь вам интересен ваш приютский? — осведомился Дмитрий. И после моего кивка продолжил: — Тогда с него и начнем.

Он указал в сторону нужного стола. Я выдохнул и подошел к лежавшему на металлической поверхности телу очень бледного юноши лет девятнадцати. На большом пальце правой ноги красовалась бирка с номером. Осторожно создав плетение, я напитал мертвеца силой, и через несколько секунд труп резко открыл глаза и сел на столе.

— Спрашивай, некромант, — произнес он скрипучим голосом.

Я покосился на Шуйского и уточнил:

— Кто будет задавать вопросы?

— Игнат, — жандарм жестом подозвал паренька, по виду стажера, который мигом подбежал к столу, на ходу вынимая из кармана помятый лист.

— Отвечай на вопросы Игната, — строго приказал я мертвецу. И пояснил жандармам: — Труп не может долго находится в ожившем состоянии. Ему неуютно в материальном мире. Так через несколько минут он начнет сопротивляться моей воле. И мне будет все тяжелее его удерживать. Ясно?

— Ясно, мастер некромант, — кивнул Игнат, и я отошел в сторону.

Оператор направил камеру на ожившего мертвеца так, чтобы его лицо было в кадре. Игнат же откашлялся и начал допрос:

— Фамилия, имя, отчество!

Голос у парня не дрожал. Говорил он на редкость уверенно, словно не ведал страха перед сидевшим перед ним ожившим мертвецом. Ну, или тщательно скрывал свои эмоции.

— Пахомов Кирилл, — отчеканил мертвый. — Отчества не имею.

Я облегченно выдохнул. Значит, возможно, Миша, помощник мельника, все еще жив.

— Цвет Силы?

— Синий. Криомастер, — был ему ответ.

— Воспитанник приюта святого Гавриила? — вклинился я в допрос. Игнат покосился на меня, затем растерянно взглянул на Шуйского. Но начальник охранного отделения только кивнул: не мешай, мол.

— Нет, — ответил мертвец.

— А откуда кольцо?

— Парень на мельнице подарил. И документы справленные отдал. На имя Михаила Летнего. Чтобы я мог новую жизнь начать.

— А ты сам откуда?

— По малолетству попал в приют святого Олега. Но там плохо было. Бежал, скитался беспризорником. Так и остался без документов, пока мельник не выручил.

Я удивленно поднял бровь. Тело мертвеца же свело судорогой, и я дал знак Игнату продолжать допрос. Сам же добавил в связывающий с мертвецом поток силы. И жандарм принялся опрашивать его дальше.

По всему выходило, что беспризорник был убит товарищами из-за возникшего недопонимания. Мертвец назвал имена и фамилии душегубов, а еще описал их внешность. А когда Игнат произнес «все», я отпустил мертвеца, и тело изломанной куклой упало на стол. Я же утер выступившую на лбу испарину и буднично поинтересовался:

— Кто следующий?

Шуйский указал на очередного мертвеца, и я напитал его силой. А Игнат начал задавать вопросы. И допрос вошел на отлаженный ритм. Так продолжалось, пока не бы опрошен последний покойник.

Этот мертвец был изуродован до неузнаваемости. Но говорить все-таки смог, и когда Игнат задал привычный вопрос: «Знаешь, кто тебя убил?», покойник прохрипел:

— Какой-то человек с московским выговором.

Мы с Шуйским напряженно переглянулись. А затем я уточнил:

— Можешь его описать?

Мертвец начал подробно рассказывать о приметах душегуба. И с каждым словом Дмитрий Васильевич бледнел все сильнее. Потому что описание убийцы очень уж походило на нашего старого знакомца. Беглого шамана Щукина.