Фантастика 2026-153 - Павел Смолин

Девушка ожидала, что вот он сейчас нахмурится, осуждающе подожмёт губы или удивлённо приподнимет брови, но мужчина лишь склонил голову набок и медленно осмотрел её с ног до головы. И только посмотрев ей в глаза, наконец спросил:

— Я что-то не понимаю?

— Вы? — Лоэзия растерялась. — Ну это неприлично и… — она стыдливо закусила губу и едва проговорила, — распутно.

Почему неприлично? Ёрдел, почти не обративший внимание на извинения девушки, пребывал в своих мыслях, и теперь ему было неясно, почему его забота о двух детях может быть неприличной. Наверное, оттого что это девочки, а он мужчина. Он помнил что-то такое из правил жизни в обществе. Или же неприлично потому, что он доставляет беспокойство законным опекунам, которые, впрочем, со своими обязанностями не справляются?

— Но я совсем ничего не запомнила, — торопливо заверила его Лоэзия, но затем, покраснев, честно призналась: — Только то, что выше пояса.

Повисло молчание. До Ёрдела запоздало дошло, о чём она.

— Не переживай, — тёмный протянул руку, погладил зажмурившуюся девушку по голове и успокоил: — Я тебя тоже видел выше пояса.

Лоэзия не сразу осознала сказанное. Даже немного успокоилась, что господин тёмный не сердится на неё и не ругает. Даже прикоснулся, значит, не считает совсем уж плохой и падшей. Смысл дошёл до неё лишь пару секунд спустя, и в груди спёрло дыхание.

— Господин… — чуть слышно пролепетала девочка.

Длинные тонкие пальцы сильнее надавили на её затылок, притягивая девушку ближе, в ногах возникла слабость, а во взволнованном девичьем воображении мелькнула донельзя невероятная картина…

Сверкнула золотая вспышка и цветочной пыльцой осела на волосах девушки. Глаза Лоэзии закрылись, и она обмякла в руках подхватившего её тёмного. Прижав её к груди, Ёрдел поднялся к себе на чердак, положил девушку на постель и начал неспешно расшнуровывать её платье.

Раз уж он решил вернуть девочек их беспечным опекунам, то следует кое о чём позаботиться. Перевернув Лоэзию на живот, мужчина обнажил её спину и, отлучившись к столу, вернулся с иглами и флаконом чернил.

На небе уже вовсю подмигивали звёзды, а Ранхаш кружил рядом с одним местом и никак не хотел его покидать. Пару раз, ещё днём, он пробовал углубляться в лес, но интуиция затихала и засыпала, и он опять возвращался. Подчинённые не роптали, привыкли полагаться на невероятное чутьё господина, и только пристальнее присматривались к деревьям, пытаясь найти хоть какие-то следы.

— Мага надо было взять, — Шидай раздражённо выдохнул облачко пара и прищурился на волчий месяц. К ночи похолодало, но и это не вынудило лекаря запахнуть плащ или хотя бы затянуть ворот рубахи. — Похоже, мальчик балуется менталистикой. Даже обидно, когда представляю, что мы проходим мимо его укрытия и каждый раз не понимаем, что от нашего внимания ускользает целый участок леса.

Ранхаш не ответил. Он уже давно понял, где именно находится берлога тёмного. Возвращаясь к одному и тому же месту, он находил ранее не виденные деревья, кусты и звериные тропы и понимал, что всё глубже и глубже проникает под покров защиты. Он уже распорядился, чтобы все были настороже: неизвестно, как тёмный отреагирует на вторжение на свою территорию.

Вот и сейчас он увидел перед собой высокую разлапистую ель с толстым стволом, которую ранее не замечал. Между игольчатыми ветвями проглядывали звёзды и краешек жёлтого лика луны, перечёркнутого голой толстой ветвью. Но выглянув из-за ели, Ранхаш не нашёл дерева, чей сук чернел на фоне ночного светила. Он с усилием всмотрелся и шагнул строго вперёд, не позволяя себе повернуть и сбиться с пути, но уже через несколько секунд понял, что обходит найденную ель с другой стороны. Как жаль, что печать на груди не помогает проникать через магию хаги.

— Этого пня здесь не было, — заметил Шидай.

— Какого? — Ранхаш обернулся, но никакого пня не увидел.

— Вот этого, — лекарь постучал ногой по… кусту. Звук был глухим, совершенно не похожим на шелест ветвей, и Ранхаш поверил глазам отца.

— Я нашёл ручей, — откуда-то из темноты донёсся голос Ашия, и Ранхаш поспешил к нему.

Это был всего лишь изгиб ручья. В другое время года эта несуразность сразу бы бросилась в глаза, но сейчас скованная льдом вода в темноте успешно сливалась со снегом. Аший, опустившись на четвереньки, полз вперёд, щупая землю под собой руками, но почти сразу начал забирать влево. Ранхаш решительно схватил его за шиворот и пропихнул вперёд. Оборотень странно дёрнулся, уставился в одну точку и медленно отполз в сторону, словно бы уступая дорогу.

Воздух даже не шевельнулся. Картинка пейзажа не изменилась. Просто на хрусткий снежный наст ступила чья-то нога, вынырнувшая из ниоткуда по самое бедро, а затем полностью явилась высокая фигура, голову которой куполом окружали тёмные очертания капюшона. Раздался тихий свист, и захрустел снег под сапогами собирающихся оборотней. Ранхаш упреждающе поднял руку вверх, запрещая что-либо предпринимать. Сердце его замерло, когда он увидел ношу на руках незнакомца. Темнота скрывала от него, что это, но обоняния коснулся знакомый запах.

Майяри. Его дорогая Майяри.

Нервная дрожь охватила тело, но Ранхаш старательно задавил её и спокойно воззрился на тёмного.

Это ведь был он?

Тот молча протянул ему девушку, и Ранхаш принял на руки такую желанную ношу.

— Не теряй… больше, — прохрипело из темноты.

Над плечом Ранхаша вспыхнул светляк, и оборотень даже слегка вздрогнул от неожиданности. Но потом увидел в сиянии спящее лицо Майяри с ужасающим кровоподтёком и на мгновение забылся от ярости. Пальцы Шидая, который и запалил светляк, торопливо ощупали лоб девушки, и лекарь с облегчением прошептал:

— Череп цел.

Ранхаш с яростью посмотрел на скрытую в темноте фигуру хаги.

— Следи лучше, — прохрипел тот. — За ней охотятся.

— Кто? Ты видел их? — требовательно спросил Ранхаш.

Тех, кого видел Ёрдел, живыми не увидит больше никто. Но всё же он знал зачинщика.

— Он стар. И слаб, — хаги развернулся, чтобы уйти. — И постоянно лжё…

Он исчез, и окончание фразы резко оборвалось.

— Думаю, лезть дальше и тревожить покой хозяина дома не стоит, — благоразумно заметил Шидай. — Ой, какая прелесть! Заботливый, — и указал на ладони Майяри.

Одна из них была в перчатке с вышитыми снегирями, а вторая замотана