Фантастика 2026-153 - Павел Смолин

— Всё-таки ты ему понравился, Ранхаш.

Сын уткнулся носом в волосы возлюбленной и, прикрыв глаза, подумал, что с братом Майяри, похоже, можно иметь дело.

Но вот покушение на её жизнь он пока простить не мог.

В последние дни на Мариша стала накатывать слабость. Такая мерзкая, противная, с ярким привкусом бессилия и отчаяния. Она туманом застилала глаза, вызывала головокружение, и приходилось опускаться на землю или прислоняться к стене.

В этот раз усталость накрыла его в глухом переулке. Тяжело дыша, оборотень спиной прислонился к стене и по ней сполз на мостовую. Подчинённые, тоже уставшие и мрачные, отвели глаза и разбрелись по соседней улице, якобы чтобы прочесать её, но на успех уже никто не надеялся: на поиски было брошено много сил, но спустя почти две недели не было никакого результата. Словно бы этого тёмного вовсе не существовало.

— Воды хотя бы попей, — вздохнув, Юдриш без всякой надежды протянул другу фляжку, но тот даже глаза не открыл. — Мы найдём её. Не посмеют они прибить дочь семьи Бодый. Ну не дураки же они, такую наживу упускать? — голос его звучал неуверенно, да и Юдриш сам не понимал, зачем поддерживает в друге надежду.

Девочку было очень жалко. Даже ему. Всё-таки он возился с ней с малолетства, привык… В носу повлажнело, и мужчина досадливо шмыгнул. А Мариш и вовсе всей душой прикипел. Он даже к друзьям и старым соратникам так не привязывался. Да и сложно ли привязаться к такому обаятельному ребёнку? Помнится, по юности Юдришу совсем не до детей было, а как первый народился, и в душе что-то переменилось. Вот и у Мариша неожиданно «народилась» девочка, и сердце его чуточку помягчело. А тут… Юдриш покачал головой и, взглянув на друга, охнул. От неожиданности.

Мариш, ощутив, что свет уличных фонарей затенил чей-то силуэт, распахнул глаза, чтобы послать надоедливого Юдриша ко всем Тёмным, и застыл, увидел перед собой высокого мужчину в капюшоне. Голову его сверху обливало золотистое лунное сияние, а на руках он держал продолговатый меховой свёрток. Мариш невольно втянул носом воздух, и сердце заныло, застонало от отчаянной надежды.

— Стоять! — сквозь зубы прошипел Юдриш, и подчинённые замерли, продолжая пристально следить за из воздуха явившимся незнакомцем.

Судорожно вздохнув, Мариш вскочил и вцепился в свёрток. В нос ударил такой знакомый нежный запах. Чистый, нетронутый, ещё совсем детский. Уголок шкуры слегка сполз, и свете фонаре сверкнуло серебро волос. В глазах помутнело, и Мариш яростно потянул драгоценную ношу на себя. Но столкнулся с сопротивлением.

— Не уследишь, обидишь, — жутковатый голос тёмного царапал слух, — я заберу её назад.

Мариш, почти сведённый с ума нежданной радостью, яростно зарычал, оскалился и ещё крепче вцепился в свёрток, но хаги больше не удерживал его. Наоборот, даже услужливо впихнул в руки и отступил. В воздух тут же взвились арбалетные болты и ножи, но тёмный мгновенно исчез, и снаряды впустую располосовали воздух.

Бухнувшись на колени, Мариш выронил свёрток на мостовую, торопливо разворошил шкуру и со стоном вжался носом в живот Лоэзии. Это была его девочка! Это была она! Оторвавшись, оборотень торопливо обнюхал её с ног до головы, всё ещё не веря, что она совершенно цела, дрожащими руками ощупал всё её тело, согнул руки и ноги и едва не сошёл с ума от радости. Она совершенно цела! Ни одна из его жутких фантазий не воплотилась в жизнь. Мариш расхохотался, и смеялся он долго, выплёскивая с этим истерическим смехом страх и истерзавшую его ярость.

— Да благослови его боги за милосердие… — потрясённо выдохнул Юдриш, тоже не ожидавший, что похититель сам вернёт им девочку, да ещё и совершенно целой.

Лица подчинённых просветлели, и они с неуверенными улыбками переглянулись. А Мариш с пьяной нежностью взглянул на свою госпожу, облачённую в простенькое платье и лежащую на медвежьей шкуре, и ласково пропел:

— Найдите его. Найдите и убейте эту тварь.

Угрожать он ему посмел… Заберёт… Разум, утомлённый недосыпами, голодом и переживаниями, помутился, и Маришу стало чудиться, что тёмный где-то рядом и опять хочет украсть его нежного ребёнка.

— Да, мы найдём, — пообещал Юдриш, — а пока давай ко мне. Пожрёшь нормально и поспишь. Сейчас мы… — он потянул было руки к девушке, но Мариш жутко зарычал и сгрёб Лоэзию в охапку. — Ты на ногах едва стоишь! Уронишь же!

Но дворецкий семьи Бодый упрямо поднялся и, пошатываясь, пошёл прочь.

— Найдите его, — повторил он опять. — Он больше никогда к ней не прикоснётся.

Стоящий за его спиной Ёрдел сомневался в этом. И сомневался в своём решении. Положить девочку на холодную мостовую, раскрыть её… Этот оборотень явно не умел заботиться о детях. Стоит присмотреть за ним.

Протянув руку над плечом дворецкого, Ёрдел спокойно натянул край шкуры на шею девушки. Та сонно поморщилась, повернула голову, удобнее устраивая её на плече Мариша, и в свете фонаре сверкнули роскошные сапфировые серьги.

Ёрдел вдруг почувствовал, что на улице по-настоящему холодно. Он ощущал холод и раньше, он чувствовал его постоянно. Но никогда прежде он не доставлял ему такого беспокойства и не вызывал желания окунуться в тепло. Зябко поведя плечами, мужчина призвал силы, чтобы впервые за двадцать лет обогреть самого себя.

Но почему-то это мало помогло.

Глава 81

Пробуждение

— Вот золотая дрянь! — услышала Майяри сквозь сон. — И чем он её посыпал? Ранхаш, вытри вот здесь.

Волос коснулось что-то мягкое, мокрое и тёплое. Язык?

Приоткрыв глаза, девушка увидела рядом с постелью харена и господина Шидая. Харен явно только что вышел из купален. Волосы были мокры, рубашка не зашнурована, и шея блестела каплями воды. Завернув рукава по локти, мужчина отжимал полотенце в тазу и, закончив, осторожно провёл им по волосам Майяри.

— О, проснулась! — лекарь склонился ближе и широко улыбнулся. — Не двоимся? Видишь, слышишь нас?

В ответ Майяри чихнула и утянула под одеяло босую ногу. Но господин Шидай торопливо засунул руку следом и ощупал её стопу.

— Потеплела, а то как лёд была. Пока до дома добрались, едва не заморозили.

До дома? Мысли со сна путались, и Майяри никак не могла вынырнуть в реальность.

— Чем он тебя усыпил? — господин Шидай что-то снял с её волос и засунул палец в рот. — На