Фантастика 2026-153 - Павел Смолин

Из темноты выступила полненькая хорошенькая девушка с золотистой косой и едва ли не убежала обратно под разъярённым взглядом дворецкого, но вместо этого шмыгнула на лестницу и уже оттуда пропищала:

— Несите её в комнату, господин.

Рявкнув на Момия, Мариш всё же последовал наверх в сопровождении пары оборотней. Юдриш остался внизу, чтобы расставить стражу и определить помощников Момию. Старик Момий, на старика нисколько не похожий, уголком губ едва слышно спросил:

— Лекаря звать?

Юдриш мотнул головой.

— Целая.

— Брешешь? — не поверил Момий.

— Сам не поверил. Ты совсем ошалеешь, когда узнаешь, что тот отбиток, что её стащил, сам её и вернул. Причём с наказом, чтоб смотрели лучше.

— Эк она его воспитала! — восхитился госпожой Момий.

— Господин, а откуда госпожа? — рискнул поинтересоваться парень-лакей.

Юдриш косо посмотрел на него. Слугам об истинной причине переполоха не говорили. Это уж ему Момий с посыльным передал. Сарен распорядился объявить, что, мол, юная госпожа вместе с сареной отбыла к сиятельным родственникам. Кто рискнёт оставлять своего ребёнка в доме, в котором взорвалась стена? А затем ещё и слух пустил, что дочь подхватила сильнейшую простуду.

— От госпожи и господина Арии, — улыбнулся Юдриш. — Ей наконец-то стало лучше, и она горячо пожелала вернуться домой. И никто не посчитал нужным отказать ей в исполнении столь малого каприза. А тут такой беспорядок…

— Мы сейчас всё исправим! — рьяно заявил парень и бросился на кухню.

Юдриш проводил его насмешливым взором. Пусть Мариш сам разбирается, кому и что говорить.

— Что тут без нас было?

— Да ничего, — поморщился Момий. — Сарен раз в два дня объявляется: в порядок себя приведёт, во дворец с визитом смотается и опять со всеми город прочёсывать. Коронованной птичке он, похоже, правду так и не сказал, да и всеми силами пытается уберечь семью от позора, но по городу-то слухи ходят… Они ж на пару с Маришем всех на уши подняли. Аж харен интерес проявил. Его парни приходили справиться о госпоже, да я отбрехался. Мариш-то как? Выглядит препаршиво…

— Ты к нему сейчас не лезь. Помнишь дракониху, у которой твои глупые подопечные весь выводок перебили? — лицо Момия перекосилось так, словно он силился, но не мог что-то раскусить. — Так вот, он как та дракониха. Пусть всласть наворкуется над своей пропажей, успокоится, а там уж…

— Эх, помню, как внучка моя загулялась в лесу. Вроде взрослая бабища, за сто лет. Пару дитяток успела родить, а всё равно ж для меня сама как дитя. Ух, и расстройство я тогда словил…

— Я помню, — Юдриш хохотнул. — Ты тогда её мужу едва хребет не выгрыз, за что от неё же и огрёб.

Момий смущённо кашлянул в бороду, а затем вдруг напрягся и развернулся к двери. Юдриш последовал его примеру и бросил взгляд в окно. На стёклах заиграли блики огней, явнее послышались голоса, а затем и шаги. Хлопнула дверь, и в холл в сопровождении двух оборотней вошёл сарен Триий.

— Юдриш? — сарен с изумлением воззрился на оборотня и сразу же сообразил, почему тот мог быть дома. — Он нашёл её! Где она⁈

— Господин… — Юдриш замешкался, пытаясь сообразить, как ему остановить сарена — почтительно или, чего уж там, скрутить и носом в ковёр ткнуть, — и тот промчался мимо него к лестнице.

— Лоэзия! — прогремело по пустому дому. — Лоэзия!

Сарен влетел в покои дочери, стремительно миновал гостиную и с грохотом вторгся в спальню. Илия испуганно прижала руки к груди и отшатнулась от постели, где лежала раздетая до рубашки Лоэзия. Мариш, целомудренно отвернувшийся к окну, даже не пошевелился, продолжая смотреть на улицу.

— Что с ней? — яростно раздувая ноздри, сарен склонился над дочерью и так сжал её плечо, что пальцы побелели. Впрочем, он быстро опомнился и отдёрнул руку.

— Она спит, господин, — пролепетала служанка, испуганно смотря на идеально прямую спину дворецкого.

— Вот как? — сарен замешкался, нервно облизнул губы и приказал: — Иди отсюда, ты свободна.

— Но… — девушка с сомнением посмотрела на рубашку нежного полотна, которую только что принесла из гардеробной.

— Иди, — раздался тихий, очень спокойный повелительный голос Мариша, и служанка торопливо покинула комнату.

Сарен дождался, когда смолкнут её шаги, выждал ещё минуту и нетерпеливо спросил:

— Что с артефактом? Где он?

Мариш не ответил. Только сильнее расправил плечи и повёл головой из стороны в сторону.

— Если он исчез, то даже не надейся, что я буду тебя терпеть. Ты прекрасно знаешь, что хайнес будет рад, если ты всё же попадёшь на плаху. С твоими-то заслугами! Так где, где он…

Триий не успел увернуться. Мариш стремительно развернулся и вцепился пальцами в его горло. Вцепился, сжал так, что в глазах сарена мгновенно помутилось, и он, вывалив язык, попытался отодрать от себя взбесившегося дворецкого. Но ярость того была холодна и расчётлива. Выпихнув задыхающегося сарена из спальни, Мариш прикрыл за собой дверь и что есть сил приложил господина спиной о стену.

— Я не искал твой артефакт, — дворецкий склонился к лицу Триия и оскалился. В чертах его лица ярко отражалась волчья морда. Зверь был готов вгрызться в горло врагу, разорвать его зубами, раздавить лапами грудную клетку и сожрать сердце. — Хочешь, — глаза Мариша расширились, и Триий явно увидел в них сумасшедший огонь, — ищи. Но без меня. Я же нашёл то, что искал. И… — его голос снизился до зловещего шёпота, — тебе стоит поблагодарить богов за это. Ты ведь помнишь, я обещал, что… убью тебя, если она умрёт. Помнишь, Триий?

Мариш отшвырнул от себя почти потерявшего сознание сарена и присел перед ним на корточки. Растрёпанные засаленные волосы тенями легли на лицо, делая безумный взгляд ещё более жутким.

— Ты жив, потому что она тебя любит. Одни боги знают за что, но любит. И ты будешь жить, пока она считает тебя отцом. Но… — Мариш склонился ниже, — стоит ей отвернуться от тебя, и меня ничто не остановит. Я убью тебя.

— Думай, с кем говоришь, крыса! — прохрипел Триий. — Стоит мне приказать, и тебя растащат на куски. Ты сам жив только потому, что за тебя вступился Шерех Вотый! Но и он