Фантастика 2026-107 - Наиль Эдуардович Выборнов

Конечно, мне было интересно узнать, что там с ним, как он себя чувствует, поправился ли он. Но контактировать я с ним не торопилась. Мне не хотелось его хоть как-нибудь касаться, чтобы не дай Бог, вовлечь его во все, что творилось в академии сейчас.

Так безопаснее.

Так он остался жив.

Тишина моей комнаты была какой-то умиротворяющей. Этот стол, едва вместившийся в стенах некогда бывшей прачечной, кровать, впритык приставленная к окну, комод для вещей, в который почти никогда не влезала вся моя привезенная одежда.

Немножко разобрав чемодан, я решила, что одиночество в данный момент мне совсем не нужно и решила побродить по академии в поисках знакомых лиц. Бессмысленное общение с кем-нибудь, не причастным к магии, могло бы мне помочь. Только вот сперва нужно этих знакомых найти.

Да, мне явно не хватает моральной поддержки.

Как бы мне не хотелось встретить знакомую девчонку и загрузиться ее красочными рассказами о проведенных каникулах, как назло, никого не было. Народ в академию потихоньку подтягивался, но пока еще не так активно, как будет, например, завтра.

Бесцельно побродив по этажу, я решила, что приставать к незнакомым девчонкам будет бессмысленно, меня явно не поймут, поэтому я отправилась вниз. Если кто-нибудь вернулся в академию, то я могу их найти в самых крупных местах скопления студентов.

Впрочем, мне сегодня ничто не пыталось помочь в достижении хоть и слабых, но все же целей. Я не нашла совершенно ни одного знакомого, да и вообще, пройдясь по первому этажу, обнаружила какого-то тощего парнишку, который явно приехал сюда впервые. Он с таким интересом разглядывал холл, что не трудно было об этом догадаться.

В общем, я смирилась и отправилась на улицу. Где-то на задворках мелькнула мысль о том, что я могу встретить Киана, ведь Оддэт видела нас, когда-нибудь это неизбежно произойдет.

Но, как оказалось, это случится не сейчас.

Побродив недолго по территории академии, я сама не поняла, как добралась до ворот. На улице было тепло, поэтому гулять было даже приятно, а у ворот академии мне нравилось находиться гораздо больше по определенным вполне понятным причинам. Близость к возможности сбежать меня успокаивала. Я решила воспользоваться моментом и подождать снаружи.

Конечно, петля может появиться где угодно и когда угодно, вне зависимости буду ли я находиться у ворот или же в самой академии. Просто, сопоставив некоторые события — а именно тот факт, что петли активируются из-за большого количества магии — я очень надеялась, что они не будут появляться столь активно в связи с отъездом большинства участников событий.

Как это ни печально, но все возвращается на круги своя. Вот и я услышала, как к академии приближается чья-то машина. Еще один ученик возвращается сюда. Что же, радует только одно: еще два года, и я закончу академию. Хотя, как это может радовать?

Поскольку я все еще мялась возле почтового ящика, черный бэнтли, который подъехал к воротам, я увидела первой. Сначала я не придала этому значения, но потом, когда машина остановилась и из нее вышел водитель, я удивилась, не то слово.

Это был Бас. Только старше. И чуть более… Нет-нет, подождите, это не Бас, это…

И вот тут-то я напряглась. Это был его отец, это понятно. Но что он может здесь делать? Баса на заднем сидении нет, да и сам Бас водить умел, так что без проблем бы доехал до академии сам.

Но что-то мне подсказывало, что папа Баса здесь вовсе не из-за местных красот.

Он заметил меня сразу же. Не заметить меня было невозможно, ведь я не пряталась особо, да и вокруг больше никого не было. Что оставалось делать? Можно было бы бежать, сломя голову, но я предпочла думать, что оцепенела и не могла сдвинуться с места.

Папа Баса был удивительно похож на сына. Точнее, наоборот, но смысл вполне ясен. Тот же рост, может плечи чуть шире, правильные черты лица, яркие голубые глаза. Он точно так же, как и сын, был уверен в себе. Вещи явно брэндовые, одет он был с иголочки. Да, сын весь в него.

Теперь становится совершенно очевидным, в кого Бас такой красавчик. Взять его маму и теперь еще и папу — результат получился отличным.

— Добрый день, — вежливо поприветствовал меня он, остановившись в одном шаге. — Меня зовут Мэтью Блэкторн. Я отец Себастьяна Блэкторна.

Он протянул мне руку, я вежливо ее пожала.

— Вилу Солэнклэр, — запинаясь, представилась я.

— Очень приятно познакомиться, — его улыбка выдала тревогу и напряжение.

Кажется, я понимаю, к чему все это идет.

— Мне тоже, — кивнула я, не выразив никаких эмоций, ожидая то, что скажет папа Баса.

— Вилу, я бы хотел попросить тебя о помощи, — ожидаемо начал Мэтью Блэкторн. — Ты знакома с моим сыном?

Я сделала глубокий вздох.

— Да, — призналась честно я с тяжелым сердцем.

— Вилу, мой сын пропал без вести в прошлом году, в феврале месяце. Директор академии утверждает, что таких учеников у него никогда не было. Но мне абсолютно все равно, что творится в стенах этой академии. Я просто хочу найти сына. Ты знаешь, где бы он мог быть?

Ну, и как тут скажешь отцу, что его сына убили и теперь он стал Вороном? Кто такой Ворон? Да прислужник Дьявола всего лишь. А еще он в рабстве. Отличные новости.

На самом деле, я раньше не задумывалась о родителях Баса. В смысле, в настоящем времени. Честно говоря, я думала, они и не помнят ничего. Хотя, как можно забыть о собственном ребенке? Вот и Мэттэю Блэкторн помнил. Конечно же.

— Мистер Блэкторн, — осторожно подбирая слова, начала я.

— Зови меня Мэтью, — перебил меня папа Баса.

Ну да, конечно, упрощай мне задачу!

— М… — нет, не могу, — к сожалению, я не знаю, где именно сейчас находится Бас.

Поскольку я смотрела отцу Баса прямо в глаза, я заметила, как вспыхнула в них безумная надежда. Во-первых, я назвала Себастьяна «Басом», значит, знакома с ним чуть больше, чем «мы один раз плечами столкнулись в толпе».

— Но ты видела его после исчезновения, так ведь?

С чего он это взял? Не важно. Может быть, это немного успокоит его.

— Да, — кивнула я. — Он спас мне жизнь.

Надо было видеть, как облегчение меняло напряженного, словно струна, мужчину, скидывая ему минимум десть лет. Он искал этого, хоть какой-то ниточки, зацепки, хоть чего-нибудь. Неведение все-таки худшее из наказаний.

— Ты не представляешь, что ты сделала для меня, Вилу, — выдохнул Мэтью. — Где он сейчас? Что с ним?