Фантастика 2026-107 - Наиль Эдуардович Выборнов

Я сделала глубокий вздох и снова положила голову Рэйвину на плечо. Он прав, я не могу. То, что я не могу контролировать все на свете, я уже поняла.

К сожалению.

5

Я снова расстроилась. Теперь еще я знаю о жизни родителей Баса. У меня теперь еще больше мотивации найти Воронов. Но… что я в действительности могу сделать? Только Рэйвин может мне в этом помочь.

Рэйвин…

Как только он вернулся (поскольку Рэйвин был рядом, идти пешком смысла не было), мы перенеслись в мою комнату, и я решила воспользоваться моментом и просто побыть с ним рядом. Мне так его не хватало, я безумно соскучилась. Мне нужно было это время, просто жизненно необходимо.

— Как все прошло? — Поинтересовалась я, пока Рэйвин крепко обнимал меня.

Мы лежали у меня на кровати и наблюдали за солнечными лучами, которые бегали по столу каждый раз, когда ветер играл с листвой деревьев за окном. Скоро уже закат.

— Хорошо, — заверил меня Рэйвин. — Но Воронов мы пока не нашли.

— Что это за подпространство? — Поинтересовалась я.

Мой Воин света улыбнулся. Как же было приятно ощущать его рядом.

— Это место под пространством физического мира, — ответил Рэйвин. — Оно… не похоже на этот мир. Там живут только энергии, по которым мы и пытались вычислить, где находятся Вороны.

— Но вы их не нашли. Почему?

Рэйвин дал себе секунду промедления.

— Скорее всего, их новый хозяин прячет их сильными заклинаниями.

— Прячет? В смысле, прячет?

— Если новый хозяин Воронов — маг, то он мог скрыть их от поиска.

— А разве тот факт, что этот хозяин — хозяин, не делает его магом автоматически?

— Нет, если он воспользовался услугами другого мага, например. Да и приручить Воронов можно без магии. Главное, знать как.

— Значит, вы не сможете их найти?

— Пока нет.

— Это значит, что ты больше не будешь пропадать? — Уточнила на всякий случай я.

Рэйвин улыбнулся.

— Я постараюсь этого не делать. — И все-таки как бы я не старалась, моя тревога незамеченной не осталась. — Что тебя беспокоит, Вилу?

Я сделала глубокий вздох и сначала испытала раздражение. Что значит «что меня беспокоит?». Как вообще можно задавать мне этот вопрос после всего, что я пережила?

Решив все-таки не рявкать на единственного защитника моей жизни, с которым мне действительно спокойно, я подождала, когда раздражение отступит. Пришлось сделать еще несколько глубоких вздохов.

Все-таки Рэйвин старается, нельзя на нем срываться. Мне захотелось доверить ему свои мысли и чувства.

— Мне страшно, Рэйвин, — честно призналась я.

— Чего ты боишься?

Ладно, раз уж решила душу раскрывать, надо идти до конца.

— Повторения, — призналась я.

Рэйвин медлил. Думаю, он слегка не понял, что именно я имела в виду. Он решил уточнить.

— Ты боишься снова оказаться в петле с демонами одна? — В принципе, догадался обо всем он. Я едва заметно кивнула. — Вилу…

— Я понимаю, что ты не мог быть рядом, — принялась оправдывать Рэйвина я. — Просто, исходя из того, что заклинательница я только на бумаге, было очень трудно… — нет, это уже совсем «сопли», — да и искупительница выбила меня из колеи.

— Вилу, я понимаю, как тебе плохо, — погладил меня по волосам Рэйвин. Ага, конечно. Бессмертный прислужник Дьявола, Воин света. Ему-то легче всего представить, какового это быть беспомощной тряпкой. — Но чтобы этого больше не повторялось, лучше всего будет уехать из академии.

Я тут же скривилась. Я ему тут обо всех переживаниях, чувствах, а он мне все «валим из академии». Конечно, раздражение снова вылезло, но комментарий на тему «ты — бесчувственная скотина!» я опустила.

— Ты знаешь, что я не могу.

— Это твое предположение, — парировал Рэйвин.

— Мы так близко. Осталось совсем немного, и мы найдем искупительницу.

— Вилу, я уже говорил тебе, я не уверен, что Рокки поможет ее кровь.

— Но она же абсолют.

— Круг в библиотеке тоже абсолют.

— Да, но он не помог ей.

— Именно поэтому я говорю о том, что кровь искупительницы ей тоже не поможет.

— Но ты не знаешь наверняка.

— Я… — Рэйвин осекся, — ты ведь вернулась не только из-за этого, так ведь?

С этим спорить сложно.

— Ты же знаешь, многие вещи, о которых я не знаю, еще не произошли, но они необходимы.

— Такие, как спасение Грэя? — Почему-то попал в точку Рэйвин.

Я замялась. Отчасти он был прав, и спорить было с этим бесполезно. Но можно было хотя бы попытаться. Что бы придумать? Давай мозг, помогай.

— И не только, — выдала я запоздало, ссылаясь на то, что мне якобы очень нравится, когда Рэйвин гладит мою руку. Да, мне очень нравится. Гладь, гладь. — Я думаю, … возможно, я не все сделала, чтобы создать это настоящее. Наше настоящее.

Вот молодец! Выкрутилась. Фуф. Тоже мне, шпион на допросе.

Рэйвин смягчился, это я почувствовала сразу. Ну, слава Богу! А то уж я приготовилась отбиваться от его обвинений.

На самом деле, как бы я не пыталась убеждать себя в том, что Грэй — просто мой ангел, невозможно было лгать самой себе. Не то, чтобы я рассматривала его как некую возможность, но… чувства я к нему испытывала. Те чувства, которые параллельно вызывают во мне чувство вины перед Рэйвином.

К сожалению.

Мне было так хорошо с Рэйвином, я была рада, что он рядом со мной и мне было этого более чем достаточно. Однако с Грэем мы так до конца и не расстались. Мы вообще не расставались на самом деле. Он решил меня убить, я понятное дело обиделась, он ушел в себя, я отвлеклась на Рэйвина…

В общем, суть была вполне ясна. Проблема была в том, что теперь, когда Грэй стал ангелом, многие преграды, которые мешали нам раньше, исчезли. Теперь он даже практически всегда со мной. В буквальном смысле.

А еще больше не было секретов.

Я вздохнула.

Да, меня, по-прежнему, напрягала эта недоговоренность с Рэйвином. Да, у меня есть камень, ура — парад в честь этого. Но, несмотря на убежденность Рэйвина в том, что я обязательно уйду, я не понимала, почему он сам просто не может рассказать мне о том, что в действительности произошло. Ведь если он сделает это сам, он явно приукрасит действительность, чем сможет заработать себе несколько очков.

Впрочем, наверное, если так подумать: чтобы он там не сделал, а я продолжаю полагать, что это никоем образом не сможет заставить меня уйти, все-таки это трудно так просто признавать как нечто очевидное.

Наверное.

В мою дверь постучали. Я