Фантастика 2025-149 - Сергей Хардин

не наказывает болью, но старые привычки уходят медленно, если не разумом, то инстинктом он ожидал наказания всякий раз, когда делал что-то не идеально. Наставник же между тем продолжил — Речь о Скорпионьем Жале. Сяньцы конечно придумали для моего трофея своё дурацкое название с Небом и просветлением, но ну их к йотунам.

Альвгейр явно имел ввиду нечто более глубокое, чем нежелание каждый раз произносить длинное и вычурное название короткого клинка на тонкой цепи, закреплённой на круглой проушине, которой оканчивалась его рукоять и юноша не секунды не сомневался, что вскоре звать оружие придётся просто Жалом. Но интересовало его другое:

— А почему мы будем наравне? Вы же говорили, что разбираетесь в артефактах.

— В тех, что делают на основе маны — усмехнулся вирдман — Разбираюсь и обязательно научу тебя работать с ними не хуже, как и с металлом в кузне. Ты у меня ещё перед окончанием ученичества сам себе доспех и оружие скуёшь, зачаровав. Но вот духовные артефакты сяньцев для меня неизведанная земля, как и для тебя, так что разбираться будем вместе. А пока складывай бумаги и идём. Сяо заслуживает нашей поддержки.

Наводил порядок на учебном месте Альвбранд со смешанными чувствами. Нет, мастер Сяо точно заслуживал их присутствия на трибунах, а на его бой хотелось посмотреть и самому полудемону. Но углубиться в тайны магии он желал ничуть не меньше, а учитель его вновь ими лишь подразнил. Кто спорит, как предмет магия у него конечно была, но пока что сугубо теория, черёд практики должен был наступить позже. Он знал, что его учитель знает о его желаниях и понимал, что подобный план занятий это лишняя возможность мотивировать его лучше себя контролировать. Но это мало что меняло, просто он понимал правила игры, вот и всё. К тому же возможно лучше постигнув путь духа, на пути магии будет проще? В это хотелось верить, как и в то, что наставник знает, что делает, обучая его.

Сейчас же их путь лежал на арену и они проделали его большой толпой. Альвгейр определённо не был трусом, но и нарываться без причин не видел поводов. В конце концов он убил знатного сяньца в сяньском городе, было глупо думать, что местные просто так спустят ему и его хирду подобное. Однако пока что бросать им вызов никто не спешил, а потому и Альвгейр и остальные всё больше опасались иных провокаций. По словам учителя самым разумным поступком было бы просто взять и убраться отсюда, не нагнетая атмосферу. Но это во-первых было бы почти бегством, ассоны подобного не любят. А во-вторых было бы неправильно уходить до того, как найдётся кто-то, кто победил бы мастера Сяо.

Причём не то чтобы их товарищ был невероятно силён на фоне своих оппонентов. Наоборот, каждую победу ему приходилось буквально выгрызать зубами и выцарапывать ногтями. В центральной провинции империи действительно были выдающиеся бойцы. Однако чего у мастера стиля Железной Рубашки было не отнять, так это стойкости, там где кто-то другой остался бы валяться на песке, он раз за разом вставал как ни в чём ни бывало. Вторым его значимым преимуществом была прана. Пусть его очаг жизненной энергии был довольно скромным по сравнению с ассонами, а из подходящих для драки татуировок его кожу украсили лишь Троллья сила и кровь, но у его противников не было и этого. Как похоже не было в знакомых алхимиков, которые столь хорошо разбираются в эликсирах, любимых воинами Правого континента. Зато было весьма немало интересных духовных техник и просто приёмов. Каждый бой приносил Альвбранду удовольствие и новую информацию и каждый раз он жалел, что не может выйти на арену сам.

Точнее в теории-то наверно может, но ни к чему хорошему это не приведёт. Учитель искал возможности участвовать в турнире Башни Бога, но ему отказали. По прибытии в город у него случился конфликт с одним из сяньских аристократов, но бой был не по турнирным правилам, а на оружии и закончится смертью мастера стиля Небесного Журавля. И по городу уже ходят слухи, что северные варвары обиделись на отказ и таким вот кровавым способом выразили своё неудовольствие, на глазах у честного народа жестоко убив молодого человека, что выбрал не ту таверну. Тот факт, что зачинщиком ссоры был Ли Бей тактично всеми опускался, как несущественный. Вот и выходило, что пустить ученика убийцы на бой могут, но только для того чтобы покалечить или убить его на глазах ассонов, чтобы уже они смотрели на это, но не могли помешать. Что будет в целом несложно, потому что за неделю боёв самых слабых участников уже выбили, остались только сильные, которым размазать почти необученного юнца будет нетрудно. Однако Альвбранд дал себе зарок однажды поучаствовать в чём-то подобном, почувствовать себя на острие сотен взглядов и услышав как толпа ревёт, глядя на его действия. А совсем в идеале, если болеет именно за него. Всё-таки мало радости в том чтобы после победы, которую ты вырвал с риском для жизни, большая часть трибун презрительно освистывает тебя.

Хотя у него был в этом плане хороший пример. Учителю было глубоко всё равно на мнение каких-то там тупых южан, его интересовал лишь собственный хирд, которые приветствовал финальный удар копья победным рёвом. Кричал тогда и полуэльф, ощущая себя будто частью единого организма с множеством душ. Только вот не знал до сих пор может ли считаться таковым на самом деле. Он звался Альвбранд Альвгейрсон, что однозначно причисляло его к роду ассонов, как и его наставника, ставшего теперь приёмным отцом. Однако юноша отлично понимал, что в нём нет ни капли ассонской крови. Собственно он вообще толком не знал в какой пропорции в нём смешены снежный эльф и демон. Это порождало определённые проблемы с самоопределением, как отозвался о данной теме учитель. Альвбранд надеялся, что наставник даст ему однозначный ответ кто он, но тот вновь видел ситуацию иначе, чем другие. Для него ученик без сомнения часть рода и хирда, ни его кровь, ни цвет кожи, ни форма ушей тут не имели значения. А вот кто он сам по себе решить должен уже сам ученик, потому что он хозяин своей судьбы, ему выбирать какой дорогой идти и кем быть, когда ученичество будет окончено. Ещё один крепкий камень в стены здание его свободы. Ещё одно подтверждение того, что быть свободным — значит самому нести ответственность. Альвбранду было неведомо будущее, но пока