"Фантастика 2025-10". Книги 1-31 - Макс Вальтер

Я сморщился от досады. Кенира была абсолютно права, мы проявили чудовищную беззаботность. Нет, понятно, поначалу я оставался Нризом и на Кениру мне было по большей мере наплевать, потом произошла реинтеграция наших личностей и снова стало не до того. Но для последней ночёвки у меня не было никаких оправданий. Впрочем, в чём я хорош, так это в выдумывании их задним числом.

— Ты не принимаешь во внимание особенности нашего положения. Допустим, мы с тобой распределили вахты. Каждый из нас становится на стражу, а потом будит другого, чтобы тот его подменил. Итог — мы оба не выспались и не можем нормально продолжить путь. Для нас сейчас главное — скрытность и скорость. Если нас догнали и обнаружили — нам, несомненно, конец. К тому же у нас есть Рахар — в случае появления какого-то дикого зверья он предупредит, а что-то поменьше — так и вообще съест. Вахты бессмысленны. Даже если мы сократим наш сон, то появившееся время лучше потратить на дорогу. И молиться госпоже, чтобы пока спим, нас никто не обнаружил.

— Прости, — сказала Кенира, протянула руку и коснулась моего плеча. — Ты абсолютно прав, а я чувствую себя полной дурой.

Мне стало очень не по себе. Старый пердун надувает щёки перед неопытной девчонкой, чтобы прикрыть собственную глупость. Мои уши запылали от стыда.

— Нет, это ты прости. Права как раз ты. Лучше действительно сменять вахты. И раз мы теперь оба последователи Ирулин, то время нашего сна можно сильно сократить, без ущерба для сил и здоровья.

— Вряд ли настолько уж сильно, — с сомнением произнесла она. — Не важно, насколько хорошо выспались мы, важней, как выспался Рахар. Ему-то подарить крепкий сон ты не можешь. Или можешь?

От неожиданности я едва не выпустил поводья, лишь чудом и ремнями безопасности удержавшись, чтобы не вывалиться из седла. Я почувствовал себя полнейшим идиотом, причём, во второй раз. Сила госпожи не разбирает, кто перед ней — человек, животное или насекомое. И если бы я не оказался настолько тупым, то как минимум в последнюю ночёвку не старался бы понадёжней припрятать вещи от этой мстительной скотины, а просто-напросто отправил бы её спать. И это частично решило бы вопрос с демаскировкой места стоянки, плюс, позволило бы зверю лучше отдохнуть. Я вознёс молитву Ирулин, чтобы избавила меня от глупости и даровала мне разум.

— Попробуем на следующей ночёвке, — пытаясь казаться беззаботным, ответил я. — Хотя, конечно, молиться госпоже эта скотина не будет. Или будешь?

В ответ на это Рахар лишь рыкнул. Если бы я не знал, что это не так, решил бы, что зверь всё понимает. На всякий случай я снова огрел его дубинкой по голове — чисто для профилактики.

— Это было бы прекрасным сюжетом для комедии, — засмеялась Кенира. — Я бы даже назвала её «Три аколита».

— О да, лучше сюжета не придумаешь! — ухмыльнулся я. — Один — жирный старик, вторая — юная невинная красотка в бегах, а третий — глупая скотина с перезабитыми мозгами и криво установленной Уздой.

— Эй! — возмутилась Кенира. — Я не настолько юная! И не настолько невинная!

Когда-то во время одной из ролевух, Клаус рассказывал, как однажды застал сына и пару его школьных друзей за просмотром похищенной у родителей порнокассеты. И как тот тоже кричал: «Я уже взрослый!». Похоже, подростки ведут себя одинаково во всех мирах. Из-за полностью оформившейся фигуры и недетской манеры речи я, порой, упускаю из виду, как молода Кенира. И сколь рано ей пришлось повзрослеть в том дворцовом гадюшнике. Я рассмеялся.

— Конечно! Ты уже полностью взрослая! И таскала самые взрослые монетки из библиотеки, помню-помню!

— То-то же! — в ответ засмеялась она. — Так что в нашей комедии участниками будут чуток полноватый мужчина, совсем взрослая и не очень невинная красотка, а также отважный шестилапый зверь, которого этот полный мужчина постоянно лупит по башке. И у всех трёх нет и никогда не будет магии. У тебя её слишком мало, у меня — слишком много, а Рахар — лишь обычное животное. Знаешь, в таком ключе наша комедия больше напоминает трагедию.

— Я бы стал утверждать с такой уверенностью, — закинул я пробный камень. — Ну, насчёт магии и «никогда». Я-то намереваюсь магию заполучить, просто пока не придумал хорошего способа. Ну а что касается тебя, тут тоже отнюдь ничего не потеряно.

Две руки ухватили меня за плечи и дёрнули, почти вырывая из седла. Кенира уставилась на меня широко распахнутыми глазами, с лицом, полным сложной смеси гнева, надежды и недоверия.

— Никогда! Никогда не шути с такими вещами, — почти выкрикнула она.

— С чем не шутить? Конечно, понадобится приложить серьёзные усилия, но…

— Усилия? Ты знаешь, как долго я мечтала о магии? Сколько ночей провела, плача в подушку, после того как узнала, что магия для меня закрыта навсегда? Усилия! Да я готова на корточках пересечь все четыре континента и каждый остров Архипелага! Переплыть океан Ридат, взобраться на Пронзающий пик и спуститься в жерло Курудана! Он говорит, усилия! Ули, я готова сделать что угодно, вытерпеть любые унижения, готова даже вернуться к Одари! Пожалуйста, помоги!

Я горько усмехнулся:

— Увы, пусть я и знаю как, но мои знания под запретом.

Надежда, вспыхнувшая на её лице, тут же угасла.

— Ах, прости, я забыла, Повелитель Чар.

— Ну, ну! Не стоит унывать, — приободрил её я. — Нужно всего лишь придумать, как этот запрет обойти.

— Ну ты же придумаешь? — со вновь вспыхнувшей надеждой спросила она.

— Да, но может понадобиться время. И тебе придётся остаться со мной подольше.

Кенира звонко рассмеялась:

— Теперь, после того что наобещал, ты от меня не избавишься! Даже не пытайся!

***

Я поглубже устроился в удобном глубоком кресле, вытянув скрещённые ноги на мягкий пуф. Телевизор, стоящий на тумбочке в углу комнаты, показывал захватывающую, но чуть скучную передачу с головой большой ящерицы на фоне восхитительных природных пейзажей.

Было безумно приятно вновь почувствовать себя человеком, а не огромным куском свиного сала, пусть удовольствие отдавало мазохизмом. Ведь по возвращении в реальный мир я снова стану тем же двухсоткилограммовым стариканом с ужасной одышкой и быстрой утомляемостью. Даже с учётом того, что для такого возраста и веса я держался противоестественно хорошо (видимо, благодаря былым манипуляциям Эгора), удовольствие выходило сомнительным.