Фантастика 2026-97 - Ольга Кобзева

мне, и к звукам сородичей в отдалении. Тело Малыша подрагивало от волнения, он боролся с собой, со своей природой, не хотел уходить, хотя все в нем тянулось к диким сородичам. Великие Боги, какого верного друга вы мне послали!

— Малыш, — зафиксировав опустившего голову ящера двумя руками, чтобы смотреть ему прямо в глаза, проговорила я. — Малыш, ты сейчас же пойдешь к своей стае! — говорила, стараясь пробиться сквозь его привязанность ко мне. — Ты выберешь пару, сделаешь все, чего требует твоя природа. А потом… потом вернешься, найдешь меня. Если сам этого захочешь, если потребность во мне еще будет присутствовать.

Глаза гэрха заволокло туманом, взгляд подернулся рябью, стал расфокусированным.

— Ты замечательный друг, — выдохнула я, смаргивая слезы, уже понимая, что получилось. — Самый лучший! Я никогда тебя не забуду. Не забуду твоей помощи, поддержки, твоего тепла. Я тебя люблю, Малыш. Всегда буду помнить и любить. Всегда.

Рев Жайлы отвлек. Малыш тоже дернулся, взгляд вновь стал осмысленным.

Убеждая Малыша уйти, Жайлу я и вовсе упускала из виду. Около часа или даже больше она была одна, скрытая под раскидистыми ветвями хвойных деревьев, спускающимися до самой земли.

Здесь, неподалеку от гор, растительность заметно изменилась. Кустарников почти не встречалось, деревья высокие, но тонкоствольные. По большей части хвойные, с темно-зелеными мелкими иголками, растущими пучками. Ветки тоже тонкие, длинные, часто спускаются до самой земли, образуя импровизированный шатер.

Гэйри неуверенно стояла у деревьев, лапы заметно дрожали, а живот непривычно топорщился. Она неотрывно смотрела на Малыша, они будто переговаривались одними лишь взглядами.

Малыш шагнул к гэйри, и я тоже решила подойти ближе. Ролан выступил из-за деревьев, он, кажется, все время приглядывал за своей питомицей, не оставлял ее одну.

Жайла захрипела и потянулась к моему гэрху мордой. Ткнулась лбом ему в шею и замерла, подрагивая всем телом. А я не могла отвести глаз от ее живота. Стояла как раз напротив раздувшегося брюха гэйри и могла видеть то, чего раньше не было.

Живот гэйри изменился. На брюшинной области появился мешок, как у кенгуру. И внутри этого мешка явственно проглядывало что-то довольно крупное, гладкое, яркое.

Неуверенно шагнула еще ближе, мягко касаясь брюха гэйри. Она вздрогнула, но не отошла, не рыкнула. Позволила мне посмотреть.

Я мягко отодвинула край кармана, заглядывая внутрь.

Рука коснулась тонкой кожи внутри этой сумки. Ощутила приятное тепло. Не могла не увидеть крупное пурпурное яйцо. Гладкое, ровно окрашенное, лишь с одним небольшим видимым пятном темно-коричневого цвета.

Момент высиживая яйца я пропустила, занятая «спором» с Малышом. А может, и не было никакого высиживания, и яйцо попало в этот мешок иным способом. Воспользовавшись моментом, я погрузилась в организм гэйри, сканируя, убеждаясь, что она в порядке.

Внутри яйца билась жизнь. Маленький ящер был уже полностью сформирован. От Жайлы к нему прямо через скорлупу яйца стремился поток серебристой энергии. Малыш подпитывался от мамы, будучи в этом мешочке на ее брюхе.

Я, кстати, не раз задумывалась, как же гэрхи переносят яйца, кочуя с места на место. Вот как, оказывается, в сумке на собственном теле.

Жайла потянулась мордой к мешку и зубами захватила яйцо, вытаскивая его из кармана. Яйцо полностью поместилось у гэйри во рту. Я во все глаза следила за происходящим, потрясенная тем, чему довелось стать свидетелем.

Держа яйцо в пасти, гэйри протянула его Малышу, толкая ящера носом. Между ними явно происходил какой-то обмен информацией, мне совершенно непонятный. И не только мне. Ролану, судя по выражению его лица, было ясно не больше моего.

— Что происходит? — спросил даргар напряженно.

— Понятия не имею, — честно отозвалась я.

Не дождавшись реакции, Жайла опустила яркое пурпурное яйцо на снег и подтолкнула его в сторону Малыша. Четыре пары глаз с напряжением следили за перекатыванием хрупкого предмета. Помявшись, гэйри отступила на пару шагов, нетерпеливо рыкнув в сторону Малыша.

Друг обернулся ко мне, в его взгляде явственно читалось страдание.

Кажется, я начала понимать, что происходит.

Высунув язык, Малыш лизнул меня мягко, еле коснувшись, чуть боднул головой и решительно подхватил яйцо, беря его в пасть.

Я изо всех сил старалась не расплакаться, очень боялась, что Малыш не сделает тогда того, что должен.

Последний взгляд на меня, полный нескрываемой муки, и Малыш сорвался в сторону гор. Туда, где слышались его сородичи. К дикой стае.

Жайла только теперь грузно опустилась на землю, буквально рухнула, и закрыла глаза. Из ее носа вырывался горячий влажный пар. Наверное, минуту я просто смотрела вслед стремительно скрывшемуся из виду гэрху. Прощалась и с ним, и с важной вехой моей новой жизни.

— Он вернется, — прошептал Ролан, мягко привлекая меня к себе, несмело обнимая. — Не переживай, он точно тебя найдет.

А я спрятала лицо на груди у Ролана и только теперь разрыдалась. Я так горько плакала, выплескивая волнения и переживания последних дней, изливая горечь от разлуки с другом, что Ролан начал беспокоиться. Слышала голос Итария и других даргаров, но успокоиться никак не могла. Рыдания душили, слезы лились сплошным потоком, мне было очень плохо. Так грустно, так тяжело на душе.

Сама понимала, что заставляю окружающих волноваться, что пора бы брать себя в руки, но, кажется, меня впервые в жизни накрыла неконтролируемая истерика. Такая, какую прекратить самостоятельно почти невозможно.

В себя меня привела метка.

Запястье стало ощутимо жечь. Не просто ощутимо, болезненно, очень сильно.

Слезы унялись под воздействием локальной боли. Все еще шмыгая и вытирая лицо ладонями, я отстранилась от Ролана. Подняла рукав, рассматривая линии на запястье. Рисунок… он изменился.

Глава 35

Ролан смотрел на мое запястье с неменьшим интересом, чем я.

— У тебя тоже? — подняла я глаза на даргара, отчаянно шмыгая носом.

Тот молча продемонстрировал свою руку. Всмотрелась. Рисунок Ролана был таким же, как и раньше, ничуть не изменился. А вот мой стал ярким и налился, но не золотом, а чернотой.

Огляделась по сторонам, испытывая жгучий стыд. Моя истерика привлекла внимание всех оставшихся в миссии даргаров. Каждый смотрел на меня со смесью сочувствия и интереса.

Потупилась, смущенная таким пристальным вниманием.

Итарий аккуратно отстранил Ролана, занимая место рядом со мной.

— Ты в порядке? — спросил, не скрывая, что ему тоже интересно, что там с моей меткой.

Бережно взял мою руку в свою крупную ладонь, пристально рассматривая рисунок.

— Что это может означать, Итарий?

— Сложно сказать, — задумчиво ответил