Проект «Валькирия» - Владимир Валериевич Стрельников

соответствующий образ-сигнал командир был вынужден посылать целевыми импульсами каждому ведомому. Капсулы расшифровывали и транслировали сигнал на край сетчатки пилотов. При некотором навыке получалось довольно быстро. Особенно если учесть, что сигналы космонавты заучивали до состояния автоматической сработки по ним.

— Ноль-седьмой, я Ноль-пятый! Как слышишь, приём! — в наушниках вдруг раздался голос ведущего. Зубров удивился, но ответил:

— Я Ноль-седьмой, принимаю на пятёрочку!

Только тогда до него дошло: капсулы шли с одной скоростью и параллельными курсами. Рассчитать упреждение для связных импульсов «Бёрке» не трудно. «Хорт» их расшифровывает и передаёт уже как аудио.

— Ноль-Седьмой, представляешь, если бы мыслесвязь удалось освоить? Это же как с «Ишака» на «Лавочкин» пересесть!

— Ноль-Пятый, мысль правильная. Но у нас уже на МиГ-3 радиостанции стояли. И пользоваться мы ими и в июне сорок первого умели.

— Да ну тебя! Всю романтику испортил!

Кабо лишь ухмыльнулся. Вот уж кто романтик, так это адмирал! Приближался пояс астероидов, скоро нырять в подпространство. Вдруг боковое зрение что-то зацепило. «Хорт» тотчас расшифровал и приблизил видеосигнал. «Капли»! Это были небольшие, но зубастые беспилотные истребители Диких. Любимая тактика — открыть шквальный огонь, влезть в ближний бой и таранить. Поэтому противник применял их большими роями, до нескольких сотен одновременно.

— Два часа, выше десять, рой «Капель»! — на автомате выдал по радио. В ответ прилетели сигналы «Поворот все вдруг», «Атака», «Прикрой».

— Пятый, у них корпуса ледяные! Может плазмой погладить?

— Прикрой — атакую! Буду бить факелом на полубочке вправо.

— Принял!

Манёвр почти удался. Истребители умело сбили прицел рою беспилотников, пару раз коротко шмальнули сами, а затем Саргенто чётко крутанул полубочку, повернув мезонный фокус под углом в сторону противника. Фотонная лента лизнула несколько «капель», и они беспорядочно закувыркались в пространстве.

— Есть, командир!!!

— Крути левую полубочку. Прикрываю!

Вокруг сверкали лазеры, ещё какая-то цветомузыка и проносились «споры смерти». Но бывший трижды Герой Советского Союза был в своей стихии. Его «Хорт» чётко спалил ещё с полдюжины беспилотников.

— Кидай вольфрам!

Рука сама произвела бомбометание. Сброс вольфрамовых болванок из стратосферы производил на поверхности планеты что-то вроде атомной бомбардировки. Но сейчас-то зачем?

— Пригладь клубок за мной!

Зубров довернул в направлении капсулы адмирала, и увидел, что каждую сброшенную тем болванку увлечённо расстреливало до десяти «капель». А бить они могут только вперёд. Новый вираж сжёг в витке кварк-глюонной плазмы уже гораздо больше аппаратов. Пришедший видеосигнал «Хорта» показал, что и адмирал проделал то же с клубком, лупившем в его вольфрам.

Через несколько минут подобной акробатики они приступили к планомерному отстрелу обездвиженных единиц вражеского роя. И только тогда до капитана первого ранга дошло:

— Ноль-пятый, я Ноль-седьмой! А как жк мы в бою радиообмен вели? Мы же на субсветовых кувыркались.

Ответил Феоктистов лишь через полминуты:

— Поздравляю, Ноль-седьмой! Это наши капсулы мыслесвязь между собой установили. А нам аналоговые аудиосигналы передавали. Так что мы всё-таки пересели на «Лавочкины»! А если получится все капсулы Эскадры на мыслесвязь перевести, то просто скинем Диких с орбиты Девятки!

— Тогда тебе можно дырку под пятую Звезду колоть!

— Ноль-седьмой, за космосом следи! Шютниик, э!

Глава 22

Ситуация с установлением мыслесвязи через личные пилотажные капсулы дала неоднозначные результаты. На базе «Валгалла» базировались две боевые эскадры: «Восьмёрка» («советская»), специализировавшаяся на боевых действиях на орбите Земли-8, и «Девятка» (фашистская), дравшаяся с Дикими за Землю-9. Вместе с флотилией обеспечения и техническим корпусом они составляли объединённую Эскадру Солдат Сумерек — именно так, с большой буквы.

Ещё с 2018 года, когда Феоктистов инициировал проект «Валькирия» по массовому призыву на межпространственную войну душ советских и немецко-фашистских лётчиков Земли-7, погибших во Вторую Мировую войну, полученных новобранцев пришлось разводить по разным подразделениям. Но даже наличие общего врага и активная боевая работа не смогли примирить их взаимной ненависти. Идея создать совместные пары закончилась, не успев начаться — вчерашние противники сошлись в жестокой рукопашной. Хорошо, хоть контейнеров «душеулавливателей» на базе имелось в достатке, так что к жизни вернули всех.

Но Феоктистов и Зубров не зря являлись признанными специалистами по боевому применению контейнеров для психоматриц, в том числе по новым способам их использования. Не растерялись и тут — вчерашним противникам официально разрешили убивать друг друга. Столько, сколько нужно. До полного удовлетворения чувств ненависти и мести. Но только в честном бою: один на один, с голыми руками, либо с холодным оружием. Рекомендовали использовать штатные мечи-гладиусы пилотов Эскадры (чтобы заодно и потренировались с клинками). При такой организованной схватке шанс утерять душу новобранца равнялся нулю. А возрождение проигравшего занимало не более двадцати секунд (при условии предварительной подготовки нескольких болванок для идеальных телесных оболочек, ИТов).

Расход биоматериала получился громадный, но его безвозвратные потери смогли существенно снизить применением утилизаторов тел павших. Зато бойцы после серии жестоких, но совершенно бесполезных убийств своего постоянно воскресающего врага быстро понимали бесперспективность такого способа сведения счётов. А там уже вступали в действие другие методы: плакаты серии «Слава советским воинам, одержавшим Великую Победу над фашистской Германией!» на всю стену, довоенная парадная форма Военно-воздушных сил РККА на командирах и боевые ордена СССР на груди. Советских пилотов больше всего поражал ряд из четырёх золотых звёзд у Феоктистова и трёх — у Зуброва. А германцы дисциплинированно вытягивались при виде знаков различия адмирала и капитана первого ранга. Всё-таки чинопочитание у немцев в крови.

В особо запущенных случаях Феоктистов, прямо в «парадке», выходил с мечом на площадку ристалища и жестоко наказывал упрямцев. Независимо от бывшей национальной принадлежности. Как правило, хватало одного-двух «уроков». Никто из пополнения просто по определению не мог справиться с успешным командиром крестоносцев. А вот он легко калечил и убивал любого. После возрождения же мировоззрение такого «ученика» сильно менялось.

И вот, похоже, Саргенто и Кабо получили отголосок старой проблемы: живые истребители «советской» эскадры все как один подключили своих пилотов к мыслесвязи, а вот из «фашистской» на контакт смогли выйти только капсулы древних германцев. Да и то, сначала только с самим адмиралом и каперангом Зубровым, который бессменно командует эскадрой «Восемь». Единственным исключением оказались Ирвин из Рюсбурга и его прапраплемянник Борис Рогов. Впрочем, при почти родительском отношении тевтона к русскому потомку сестры, это не удивляло. Но пока командиры ломали голову над проблемой, эти родичи самостоятельно связалась сначала с Хубертом Штрасслом, а потом и его женой Полиной.