Фантастика 2026-147 - Максим Шаравин

Третий сгусток плазмы, не встречая преград, вонзился в броню. Поверхность металла задрожала, словно живая, вспучилась буграми напряжения, затем покрылась сетью трещин и лопнула, как перетянутая мембрана. Плазма ворвалась внутрь, пожирая композитные переборки и силовые каркасы.

Четвёртый сгусток завершил начатое. Он вошёл точно в повреждённый участок корпуса, где броня уже была ослаблена. Мгновенная детонация — и крейсер взорвался изнутри. Корпус разорвало на крупные фрагменты, которые разлетались в разные стороны, оставляя за собой шлейфы раскалённого металла и светящихся обломков. Пламя вспыхнуло ярче звезды, на секунду нас ослепив, а затем начало медленно угасать, превращаясь в облако тлеющих осколков.

Второй тяжёлый крейсер Дома Валуа взорвался спустя секунду — сначала изнутри: по корпусу пробежала волна пульсирующего света, будто само железо загорелось в недрах корабля. Мгновение спустя рвануло наружу — бронированные пластины сорвались с креплений, разлетаясь огненными лепестками, а из пробоин хлынули струи плазмы и раскалённых газов.

Пламя охватило крейсер целиком, превратив его в ослепительный огненный шар. Он медленно распадался на тысячи светящихся осколков — некоторые тлели багровым, другие сверкали белым, словно миниатюрные звёзды. Осколки разлетались во все стороны по искривлённым траекториям, оставляя в пустоте мерцающие следы, постепенно остывая и угасая в безмолвной тьме космоса.

В штабе повисла тишина — не от шока, а от осознания: мы только что показали врагу, что значит бросить вызов «Стальной Берлоге».

Яр спокойно произнёс, нарушая тишину:

— Цели уничтожены. Перезарядка — три минуты. Начинаю вести флагман Дома Валуа на стыковку. Выпускаю дроны. Перехожу к взлому остальных линкоров.

— Это было красиво, — произнёс Игнат. — Яр, какой шлюз?

— Сорок третий. Поторопись, — ответил Яр.

Игнат выскочил из штаба вместе со своим помощником.

Тем временем на голографическом экране разворачивалась грандиозная картина. Рой тяжёлых дронов, словно обезумевшие пчёлы, рванул к тяжёлым истребителям и фрегатам Дома Валуа. Одновременно из ангаров орбитальной станции хлынули тяжёлые истребители и фрегаты нашего Дома. Следом начали выходить эсминцы и лёгкий крейсер.

Марк поставил маркер на следующем тяжёлом крейсере:

— Яр, дай связь с Валтором. Обычную звуковую. Голографический экран мне нужен.

Через секунду мы услышали взволнованный голос спейс-капитана Валтора:

— Адмирал, князь, это было великолепно. Такого зрелища раньше не видел никто из нашей команды.

— Спейс-капитан, обсудим это потом, — резко прервал его Марк командным голосом. — Маркер виден всем кораблям?

— Так точно, адмирал, идём к цели. Атака через две минуты, — по-военному ответил Валтор. Его голос стал серьёзным.

— Сильно не приближайтесь. Через три минуты мы нанесём новый удар. Смотрите, чтобы вас не зацепило обломками, спейс-капитан, — произнёс Марк.

— Так точно, адмирал, — связь прервалась.

Марк повернулся ко мне:

— На самом деле, это было эпично. Я такого тоже не видел.

Адмирал перевёл взгляд на Яра:

— Что ты там такого модернизировал, что крейсеры просто разорвало?

— Долго рассказывать, Марк, — усмехнулся Яр.

Тяжёлые дроны достигли цели, начав уничтожать в первую очередь истребители Валуа. К ним на помощь уже спешили корабли Валтора.

— По нам нанесён удар, закрываю внешние сенсоры и антенны, — произнёс Яр, и голографический экран почернел. — До удара: пять… четыре… три… два… один…

«Стальную Берлогу» несколько раз тряхнуло.

— Яр, докладывай, — спокойным голосом произнёс Марк, но я почувствовал, что он волнуется.

— По нам нанесли удары только пять тяжёлых крейсеров и один линкор. Второму я успел заблокировать орудия, — начал Яр. — Состояние наших щитов — шестьдесят восемь процентов. До полного восстановления — три минуты. Скорость откачки щитов за счёт пристыкованных кораблей выросла в два раза.

Я выдохнул — так же, как и Марк.

— Яр, каковы шансы на победу? — спросил я.

— Сто процентов. Победа неизбежна, — ответил Яр, улыбнувшись. — Второй линкор под полным моим контролем.

— Яр, ты только что сэкономил нам ещё один миллиард кредитов, — радостно произнёс Рэттен, до этого тихо сидевший в стороне.

— Марк, обозначь цели, я готов нанести новый удар, — произнёс Яр.

Голографический экран снова вспыхнул, явив картину развернувшегося боя: дроны, истребители и фрегаты сплелись в смертельном танце. На тактическом шаре постепенно сокращалось число красных точек. Зелёные тоже гасли, но было отчётливо видно — мы одерживаем верх.

— Цели получил. Выстрел!

«Стальную Берлогу» снова тряхнуло. В сторону тяжёлых крейсеров устремились новые восемь шаров плазмы.

Через несколько секунд два крейсера развалились на обломки, разбрасывая во все стороны пылающие фрагменты брони и перебитых конструкций. Следом взорвался ещё один — его добивали эсминцы и лёгкий крейсер Валтора: серия точных попаданий пробила ослабленные щиты, и корабль вспыхнул, словно свечка, рассыпаясь на тысячи светящихся осколков.

— Третий линкор — блокировка орудий и двигателей, — произнёс Яр. Буквально через секунду он добавил: — Орудия и двигатели тяжёлых крейсеров заблокированы.

Все удивлённо посмотрели на Яра. Он улыбнулся и по-человечески пожал плечами:

— Я нашёл лазейку. Все корабли под контролем — снять блокировку они не смогут.

Рэттен встал и захлопал в ладоши. Я и Марк тоже поднялись. Штаб мгновенно наполнился громкими аплодисментами.

— Яр, даже не знаю, как тебя благодарить, мой друг, — сказал я, спустился вниз и обнял его человеческую оболочку.

Тепло живого тела под моими руками казалось непривычным, почти сюрреалистичным в этом пространстве, где всё решали алгоритмы и гигаватты энергии. Но именно это прикосновение сделало победу осязаемой — не как строку в тактическом отчёте, а как живой, настоящий момент.

Яр слегка напрягся от объятия, затем расслабился и ответил негромко:

— Главное, что всё получилось. Осталось захватить корабли. Вряд ли команды сдадутся без боя.

Глава 11