Королевство проклятое и пустое - Стасия Старк

Он погладил меня по щеке:

– Лучше?

Я кивнула. Лориан поцеловал меня в лоб, и мы продолжили путь. Страх накатывал волнами, но я отказывалась ему поддаваться.

Каждые несколько минут нам встречалось что-то новое. Тончайшие веревки, натянутые на высоте лодыжек. Магические символы, казалось, пропитанные темной силой, с которыми Лориан и Кавис разбирались вместе. К тому времени, как символы исчезли, оба тяжело дышали.

Но только мы собрались шагнуть в следующий коридор, как Лориан остановился и поднял руку. Мы все застыли, а потом, повинуясь его сигналу, скрылись в ближайшей пещере и стали ждать. Лориан и Кавис остались, поджидая стражников Регнера. Судя по всему, не все из них погибли в ловушках. И, хотя этот план мы согласовали заранее, мне все равно хотелось броситься фейри на помощь.

Вскоре до нас донеслись леденящие кровь крики. Перебив людей Регнера, Лориан и Кавис велели нам ждать, а сами спрятали тела в другой пещере. Хотелось надеяться, их не найдут до того, как за нами отправят следующую группу.

На ночь мы забились в одну из маленьких пещер, и двое стояли на страже – каждый охранял свой выход. Проснувшись, двинулись дальше. Вскоре я уже начала терять всякое представление о времени.

Вероятно, на третий день пути мы наткнулись на свои же собственные следы.

– Как? – Демос в ужасе уставился на них.

У меня упало сердце. В этом месте, если не взять себя в руки, недолго сойти с ума.

Лориан взял карту, и они с Демосом, о чем-то тихо переговариваясь, склонили над ней головы.

– Приска, можно с тобой поговорить? – пробормотал Тол, пока остальные воспользовались возможностью поесть.

– Конечно.

Лориан бросил взгляд в нашу сторону, отчетливо следя за каждым движением Тола.

Мы отошли к внешней стене пещеры.

– Хочу извиниться, – понизив голос, начал Тол и провел рукой по волосам.

– Тол…

– Нет, послушай. Мне не стоило тебя винить. Я прожил жизнь, закрывая глаза на все ужасы, что творились вокруг, потому что мне-то выпала лучшая доля.

– Ты хороший человек, Тол, и я всегда тобой восхищалась. Ты заботился о тех, кому приходилось трудно, приносил им добычу, помогал, чем мог…

– Чтобы успокоить свою совесть. Я ведь узнал тебя в замке, но убедил себя, что ошибся. Ты выглядела иначе и даже держалась по-другому. Но с тех пор, как мне исполнилось шестнадцать зим, твое лицо поселилось у меня в памяти.

В груди что-то сжалось:

– Почему ты ничего не сказал?

– Потому что в глубине души всегда был трусом. Я понял, для чего ты оказалась в замке. Асинию схватили, и ты пошла бы на что угодно, лишь бы ее спасти. Я не мог рассказать отцу или королю, что узнал тебя, но и помочь тебе тоже не мог. Я бы так и прожил всю жизнь, сидя на заборе и ничего не решая. Слишком трусливый, чтобы примкнуть к той или иной стороне. Если бы в тот день я к вам присоединился, то забрал бы Чисту из деревни.

Глаза зажгло от подступивших слез.

– Она бы не ушла, Тол.

– Я бы увел ее даже против воли, несмотря на крики и сопротивление. – Его голос дрогнул. Тол провел рукой по лицу. – Это была моя обязанность как брата. И тогда она бы осталась жива.

– Не нужно так думать. Ты не мог предугадать, что произойдет.

– Мой отец узнал о вашем народе. Подслушал разговор одного из королевских старейшин. После бала я тоже знал, что они не испорченные, а всего лишь жертвы, но даже пальцем не шевельнул, чтобы помочь.

Стук сердца эхом отдавался в ушах.

– Ты хочешь, чтобы я возненавидела тебя? – выдавила я. – Ты этого добиваешься?

Тол провел рукой по волосам:

– Я и сам не знаю, чего хочу. Может, чтобы ты просто перестала смотреть на меня с жалостью и пониманием. Я ведь не так давно планировал твое убийство.

Я вздрогнула. Лориан мгновенно оказался рядом.

– Хватит, – проворчал он.

Тол не стал спорить. Закинув свой узел на плечо, он зашагал за Кависом в следующую пещеру.

Я проводила его взглядом. А ведь когда-то я думала, что любила его, хотя не знала тогда, что такое любовь. Но я верила, что, если смогу притвориться обычной и найти способ скрыть свою суть, вместе нас ждет безопасная, счастливая жизнь.

– Дикая кошечка?

Я сглотнула комок в горле.

– Все хорошо. – Я посмотрела на Демоса. – Разобрались с направлением? – Брат кивнул. – Тогда идем дальше.

Лориан

Вечером третьего дня блуждания по пещерам в основании черепа появилась пульсирующая головная боль. Я взглянул на Кависа; тот кивнул мне в ответ. Он тоже это почувствовал.

Смески замедлили шаг.

– Что происходит? – пробормотал Демос. – Я как будто вновь попал в то подземелье.

– Волшебное железо, – пояснил я. – Регнер вставил его в стены. И, возможно, спрятал у нас под ногами.

Приска обеспокоенно посмотрела на нас с Кависом:

– Вы хорошо себя чувствуете?

Я поцеловал ее в лоб:

– Мы раздражены и устали. Наша магия станет слабее. Может быть, значительно, если поиск затянется. Поскольку смески наполовину люди, на вас волшебное железо воздействует медленнее, но вы тоже начнете его ощущать, а когда потянетесь к своей магии, она не сработает как положено. Возможно, даже истощится на время, и вы вообще не сможете ее коснуться. Но я вытащу тебя отсюда прежде, чем это произойдет.

– Понятно, – кивнула Приска. – Я помню, как паршиво мне пришлось, когда в руку попала стрела. Меня почти полностью вывели из строя. Сейчас все далеко не так плохо.

Тол единственный шагал вперед как ни в чем не бывало – на людей волшебное железо не действовало. Заметив, как я пронзаю Тола взглядом, Приска ткнула меня локтем в ребра.

Следующие несколько часов мы старательно избегали многочисленных ловушек и заодно пытались найти способы не заблудиться, поскольку в тех глубинах, где мы бродили, от карты больше не было проку.

Как и ожидалось, железные гвардейцы Регнера следовали за нами. Небольшими группками, всего двое или трое за раз. И всякий раз, как кто-нибудь из них нас настигал, мы с Кависом устраняли угрозу.

По земляному полу в очередной раз шаркнул чужой ботинок. Оскалившись, я двинулся вглубь пещеры. В поле зрения тут же возникли шестеро мужчин и окружили нас, перекрывая выходы. Пещера идеально подходила для засады. А эти стражники оказались умнее всех, кто нападал на нас до сих пор, и скрыли свои запахи от меня и Кависа.

Сильные,