Космика: Падение с Земли 1-8 - Александр Владимирович Тюрин

— Крюк, а ты не пробовал ночевать в одном кубрике с Фиксой? — задрался я.

— Лучше засни, Штеккер,— озлилась Кнопка. — По-моему, на твою башку даже психический луч расходовать жалко.

— Поправка принята. Можно вопрос?

— Здесь вопросы задаем мы. Мне надоело слушать глупости,— отшила она.

А что, если прислушаться к лжеученому? В самом деле, при первом свидании не очень-то я разглядывал Крюка и Кнопку. Может, действительно, длина носа не очень совпадала или там размер задницы. Не проверял я, имеются ли у них Анимы и нейтринные маяки. Кстати, я был едва знаком с Крюком и Кнопкой; так, все понаслышке. И сюда летели в разных отсеках. Вот сейчас я вижу, что Крюк, несмотря на кличку, вполне разумный товарищ — выучил список мудрых фраз. А тот, предыдущий, двух слов связать не мог.

— Да, по Крюку есть несовпадения. С Кнопкой сложнее. Та, конвертантка, вела себя развязно и вообще была не прочь пошалить. А как на самом деле у тебя с этим, милая?

— Я тебе сейчас выдерну вторую ногу,— зарычала К678.

По-моему, непритворно. Все ясно, это Диана Охотница, готовая истребить любого, кто заметит у нее голую ляжку.

— Целую, я несколько успокоен. У конвертантки были получше манеры, чем у тебя, а еще говорят: копия, копия. Но в любом случае ты должна оголиться и показать какую-нибудь отличительную черту, чтоб я был уверен в тебе.

Тут она несколько запуталась, валькирьевская честь боролась в ней с чувством долга. Рука несколько раз бралась за крючок молнии на комбинезоне и снова падала.

— Ладно уж, будем считать, что конвертантка обнажилась бы при первом удобном случае,— решил я прийти на помощь воительнице, авось мне благородство зачтется.

Остальные мужики разочарованно отвернулись, и Крюк, тщательно облизав губы, продолжил свою тронную речь.

— Вот что мне показалось наиболее любопытным. На бедного Штеккера то и дело накатывали ауральные волны, характерные для простейших живых организмов. Это лучшее доказательство того, что общался он с биороботами, в которых текут лишь примитивные психические процессы.

— Вот такие закидоны мне уже меньше нравятся, Крюк. Ты как с кафедры выступаешь. Забыл только пальцы за фалды заложить. Может, с ходу растолкуешь, зачем на острове-пупе имеется фабричка по изготовлению ВСЕГО из ОДНОГО и того же материала? И какого рожна этим конвертантам надо еще СОБЛАЗНЯТЬ добычу, вместо того, чтоб сразу шарахнуть ей по рогам своей гравитационной силищей? Да и почему спущенные с конвейера мимикроиды так скромничают первые несколько часов? Совсем ведь дохленькие поначалу, как жуки, наевшиеся буры. Неувязочки, да? Концы с концами не сходятся?

— Может что-то предложить желаешь? — недовольно забухтел “разбомбленный” оппонент. — Или опять рубаху на груди будешь рвать?

— Хватит бодягу разводить, вот что. Шизопатию, которую вы мне клеили, все равно не забуду, но спасибо, что хоть дауном не прозвали. Дарю идею, как прощупать теорию практикой. Нам нужен пленный.

5

Подловить конвертанта из наших удалось только к вечеру. Это даже лучше, что сразу не удалось, моя нога покамест в сверхпроводящем целебном валенке регенерировала и резкие движения ей могли повредить. Да еще сифонными капельницами втюхивались в кровь разные полезности и вкусности.

Кактус, вернее К015к (буковка “к” означает — “конвертант”) нашелся на опушке леса, за деревней. Наверное, какое-то местное начальство привлекло его к патрульно-постовой службе. Когда рядом вынырнул модуль, то удивления он не показал, из чего стало ясно, что нервов у него нет. Наплел, что ведет наблюдение за психотронным излучением. Однако отправился вместе с нами на облет озера и деревни, не мог же он, оставаясь в рамках приличий, отказать майору.

Первая запланированная хитрость заключалась в том, что я (как главный свидетель обвинения) был упрятан в медицинский гроб-отсек и всячески заэкранирован до самого ответственного момента. Вторая — что мы сразу рванули в сторону от озера.

До десятого километра К015к вел себя натурально. Даже песни исполнял

— точь-в-точь как настоящий Кактус — без надлежащего голоса, инструментов и слуха. Впрочем, довольно назойливо интересовался, чего это мы уклоняемся от намеченных полетных заданий. В качестве отрицательного примера привел историю. Как на Марсе он собрался с одной милой девушкой прокатится на пескогребе от Рыньгорода до Мерритауна, а по дороге оказалось, что она жуткий гибрид с пиявочными генами, которому раз в неделю нужна позарез банка теплой крови.

Тут одна неувязочка. Это приключилось со мной, а не с ним — я ему просто рассказывал. Видимо, после роботизации-конвертации у него местоимения “я” и “он” что-то перевернулись. Но, действительно, если бы девушку Марсину не цапнул за задницу сухопутный спрут, лежать бы мне с песочком на зубах уже с пяток лет.

А потом К015к вдруг заволновался и попросил сойти, дескать, у него аритмия.

— Сейчас мы тебя полечим, ложись в медгроб,— обрадовался майор Бурелом. Тогда пленник быстро на попятную пошел, мол, подурачиться нельзя, что ли.

— Умному-то можно подурачиться, а тебе не стоит,— напомнил Крюк.

На пятнадцатом километре псевдо-Кактус ударился в дрожь и даже в подергивания. И хотя Кнопка несколько раз пыталась сделать успокаивающий укол, конвертант не очень вежливо отпихивал кибердоктора со шприцами.

Наконец, в секунду сильного нездоровья псевдо-Кактуса, старательный кибердоктор прорвался к нему и наконец уколол. Все услышали, как игла переломилась несколько раз и потом искрошилась в странной плоти нашего пленного.

И хоть присутствующие морально давно подготовились ко всяким фокусам, выплеск К015к все равно оказался не слишком ожидаемым. Он, ни много ни мало, выхватил свой “Мясоруб” и хотел сидящего за пультом управления Бурелома избавить от лишних мыслей вместе с головой. Однако на сей раз Крюк выступил в роли не умника,