"Фантастика 2025-169". Компиляция. Книги 1-24 - Никита Киров

он был на балансе ВНИИТЭ. Использовался как лаборатория, склад и клуб для общественных мероприятий. Затем ВНИИТЭ получил новое здание, а старое в результате бюрократических игр и манипуляций вернулось на баланс города. Дом короткое время простоял бесхозным, пока об этом не узнал наш друг и по совместительству адвокат, Яков Моисеевич Френкель. Он как раз зарегистрировал свое кооперативное адвокатское бюро и искал подходящие помещения для офиса. Френкель хотел взять парочку кабинетов, остальные предложил нам. Мы в то время арендовали отдел в универсаме, в котором я начинал карьеру грузчиком, а контора ютилась в затхлом полуподвальном помещении. Думали расширяться — людей, и, соответственно, пространства для офиса катастрофически не хватало. За предложение адвоката ухватились с радостью, тем более что все вопросы с юридическим оформлением аренды он великодушно взял на себя за скромный гонорар в тысячу рублей. Еще столько же, вместе с джинсовой курткой и брюками для отпрыска, пришлось отдать другу Якова Моисеевича в Моссовете, помогавшему обойти все бюрократические препоны. Зато нервы и время на пререкание с чиновниками и собирание нужных бумаг мы особо не тратили — адвокат сделал львиную часть работы.

Ашот за чеки приобрел импортную сантехнику из «Березки» и обои. Затем подсуетился и зарегистрировал строительный кооператив. Назвал его просто «РемонтДомСтрой» и записал в учредители меня и себя. Директором поставил дядю Баграма, успевшего в своё время закончить факультет ПГС Ереванского политеха и даже несколько лет проработать мастером и прорабом на стройке. Дядя сразу включился в организацию рабочего процесса. Нашел строительных специалистов, некоторых с помощью Дениса, достал бетономешалки, другое строительное оборудование и инструменты за небольшую сумму, взяв их в займы у товарища, бывшего начальником СМУ.

Нанятые работяги трудились в три смены, двадцать четыре часа в сутки, и через два месяца все здание преобразилось. Стены в коридоре были красиво оформлены каменной крошкой, в кабинетах — бежевыми и светло-серыми моющимися обоями из ГДР. В двух туалетных комнатах «М» и «Ж» на фоне небесно-голубой керамической чешской плитки, сверкала финская сантехника, в кабинетах руководителей и бухгалтерии висели, переливаясь золотистыми огоньками, тяжелые хрустальные люстры. Подобрали удобные стенки, столы и стулья, частично тоже из ГДР, частично заказали у знакомых Ашота — кооператоров, осваивающих мебельное производство. На первом этаже сделали маленькую кухню-столовую с холодильником, плитой и столами для сотрудников.

Нам удалось выжать все возможное, из относительно скудного набора материалов и предложений, имеющихся на рынке. Получилось красиво и современно. В наш офис было не стыдно пригласить самого генсека или правительственную зарубежную делегацию.

Когда мы зашли в коридор, поднялся сидевший за столом седой вахтер-охранник, военный пенсионер — Степан Матвеевич.

— Здравствуйте, Михаил Дмитриевич, — широко улыбнулся он. — С возвращением. Давненько вас не было.

— Давненько, — согласился я, пожимая крепкую ладонь бывшего военного. — Немного затянулась командировка.

Иван остался у входа вместе с Матвеевичем, я двинулся на второй этаж к своему кабинету. На лестнице встретился с помощницей Анны — Ирочкой — молоденькой улыбчивой девицей лет девятнадцати. Она закончила музыкальное училище, сейчас училась на заочном в МГПИ[59].

— Ой, Михаил Дмитриевич, здравствуйте, — пискнула Ирочка, увидев меня. Даже забыла, что спускалась на первый этаж и от неожиданности чуть не уронила чайник. — А мы вас уже ждем.

— Вижу, — улыбнулся я. — Здравствуй, Ира. Иди, ставь свой чайник и быстро обратно. Тебе Анна уже сказала, что в десять совещание?

— Да, — кивнула девушка.

— Анна, как всегда будет на совещании, а ты в приемной подменишь её. Поэтому особо не задерживайся.

— Поняла, не буду, — протараторила покрасневшая Ирочка. Интересно, чего она смущается? Вроде ничего такого не сказал.

— Раз поняла, беги, — разрешил я.

В приемной обнаружилась Анна.

— Доброе утро, Михаил Дмитриевич, — сразу поздоровалась она, поднявшись со стула.

— Доброе, — кивнул я. — Всех о совещании в десять предупредила?

— Всех. Олег Владимирович, Александр Анатольевич в своих кабинетах. Ашот Ервандович должен вот-вот подъехать. Елена Петровна в бухгалтерии, Светлана Васильевна тоже у себя в отделе кадров, объясняет обязанности новой сотруднице. Сергей Петрович, Денис Алексеевич и Владимир Михайлович вместе с остальными сотрудниками службы безопасности у себя в комнате охраны.

— Вилен и Каринэ на месте?

— Каринэ Оганесовна сейчас в Ереване. Там какие-то производственные вопросы в магазинах возникли. А Вилен Альфредович как обычно у себя на первом этаже в «НКТ- сервисе» сидит. К ним новую партию компьютеров привезли, теперь его оттуда до вечера не выманишь. Вместе со своими тестирует, — улыбнулась секретарь.

— Отлично, — я глянул на часы. — Тогда собирай всех. Через семь минут начинаем. Кабинет открыт?

— Конечно. Как только приехала, Лидию Палну запустила, чтобы протерла все. А потом Ира окна открыла на часок, проветрить, — заверила Анна.

— Замечательно, — я чуть улыбнулся уголками губ. — Тогда не буду тебя отвлекать. Оповещай всех о совещании. В том же составе, как и обычно.

— Сделаю, Михаил Дмитриевич, — ослепительно улыбнулась в ответ Анна. — В десять ноль-ноль все будут у вас.

Кабинет встретил меня тихим скрипом открывшейся двери и прохладной волной свежего воздуха.

Я удовлетворенно обвел взглядом свое логово. Залитое светом из длинных арочных окон помещение в семьдесят полновесных квадратных метров. В прошлой жизни у меня был огромный кабинет, в два с лишним раза больше по площади. Там помещался аквариум на полстены, уголок отдыха с диваном, парой кресел и круглым журнальным столиком с расставленными вокруг экзотическими растениями, небольшой рабочий стол и огромный для расширенных корпоративных совещаний.

Здесь все было скромнее. Компактный стол перед окном для планерок. Особую гордость вызывало огромное мягкое кресло, стоявшее на директорском месте. Его купили у Юджина и Айвана, открывших кооперативный комиссионный магазин. Где они раздобыли это чудо, бывшие фарцовщики не признались, отделываясь шутками, и клятвенно заверяя, что никакого криминала нет, и кресло легально приобретено у законного владельца.

В глубине большой стол для совещаний, на двадцать четыре персоны. Массивные стулья с резными спинками, деревянная лакированная поверхность сияет чистотой. В начале и конце стола расставлены круглыми кучками запотевшие темно-коричневые полулитровые бутылки «нарзана», вперемешку с тоненькими «пепси» и «тархуном». Рядом с ними примостились стаканы, на белоснежных салфетках лежали открывалки.

Общие совещания у нас проходили в острых дискуссиях, часто длились часами, и я распорядился заранее расставлять на столе бутылки со стаканами, чтобы каждый в процессе мог утолить жажду. Еще взял за правило угощать деловых партнеров, клиентов и просто посетителей не только чаем и кофе с печеньем, но и холодной минералкой или сладкой водичкой. Иногда если общение затягивалось, приходилось перекусывать бутербродами, если не было желания идти на первый этаж в столовую.

Сотрудницы секретариата под руководством Анны бдительно