Фантастика 2026-48 - Svetlana Zorina

– Как? Мне тоже можно? – растерянно залепетал юноша. – Но ведь я…

– Не заставляй его ждать.

Эрлин устроился позади Гинты, и хель, разбежавшись, взлетал над долиной. Скоро Вершина Сагарана пропала из виду. А впереди вздымались другие вершины – огромные разноцветные замки... Царство горных богов. У обоих всадников захватило дух, когда хель сделал остановку на небольшом выступе, который напоминал ладонь великана. Внизу сквозь зыбкую пелену тумана чернела пропасть.

Останавливался хель всё реже и реже, а прыжки его становились всё более высокими и затяжными.

– Он больше не разбегается! – удивился Эрлин.

– Разбег ему нужен только на земле, – сказала Гинта. – Чем он выше, чем ближе к небу, тем ему легче. Хель – саннэф. Я объясняла тебе, кто это такие. Говорят, что с самой высокой вершины он может перенестись прямо на Санту.

– А на какую-нибудь другую ангаму?

– Нет. Ему доступны только Санта и Эрса.

– Так может, он хочет отнести нас на луну? – спросил Эрлин.

– Посмотрим. Он знает, что делает. Он никогда не причинит нам зла.

Нет, хель нёс их не на луну. Когда впереди, переливаясь на солнце разными цветами, возник Эйринтам, Гинта поняла, что они приближаются к долине горных озёр.

– Мы называем эту гору Эйринтам, – сказала она. – У нас в Ингамарне считают, что это дворец, в котором солнечный бог отдыхает во время Великой Ночи.

– У нас тоже было такое поверье, – отозвался Эрлин.

Он говорил спокойно, но Гинта чувствовала, как он напряжён. Перед её мысленным взором встала картина, которую она отчётливо помнила все эти восемь лет и которую никогда не сможет забыть: бледные светловолосые воины, спящие вечным сном на ступенях дворца, бородатый великан с кроваво-красной звездой на груди…

То, что они увидели, когда хель приземлился возле дворцовой лестницы, выглядело далеко не так величественно. Гринги оставили от мёртвых воинов лишь скелеты и обрывки одежды. Вид костей, чисто вымытых многочисленными дождями, испугал бы только ребёнка, но Эрлин невольно зажмурился. Это были останки тех, кого он знал. И любил. Гинта взяла его за руку, и какое-то время они стояли молча. Потом Гинта хотела уйти, решив, что Эрлин, возможно, хочет побыть один, но он не отпустил её руку.

– Ты поможешь мне похоронить их? Они могли бы стать твоей роднёй.

«Нет, – подумала Гннта. – Для того, чтобы мы с тобой могли встретиться и породниться, они должны были погибнуть. Судьба иногда бывает потрясающе жестока, но проклинать её не имеет смысла».

Теперь она знала, какой ответ она даст Эрлину. Слишком много было принесено в жертву…

Гинта оглянулась, ища глазами хеля, но голубой зверь исчез так же внезапно, как и появился. Гинту это ничуть не обеспокоило. Она знала, что, когда надо, он появится снова.

За диуриновой аркой, перед самым входом во дворец, они нашли ещё одни скелет.

– Это тот самый великан, который так тебя поразил, – Эрлин осторожно провёл ладонью по серебряному шлему с чеканкой в виде морды харгала на лобной части. – Его звали Хорн. Он не был лирном, и у него росла борода. Ты же знаешь, у чистокровных лирнов бород вообще не бывает. Хорн не отличался высоким ростом. А почему он показался тебе огромным, я сейчас объясню. Дело в том, что эта часть арки… Встань так, как ты тогда стояла, а я буду с этой стороны.

Сквозь прозрачную диуриновую стену Гинта увидела Эрлина-великана.

– А если смотреть с моей стороны, всё кажется гораздо меньше. В замке ещё есть камни, создающие такой же эффект. Есть даже целый зал… Мы называли его Залом Великанов. А звезда, которая алела у него на груди… Думаю, это была рана. Видишь отверстие в тунике? Ему выстрелили в спину. Наверное, пуля попала в сердце и прошла навылет. Он стал падать лицом вперед, наткнулся на эту стену да так и застыл на коленях или сидя... Предки Хорна служили правителям Линдорна, а потом бежали оттуда вместе с Вальгамом. Он был очень весёлый и никогда не сердился. Даже на меня. А мои выходки могли вывести из себя кого угодно.

По кускам уцелевшей одежды и по оружию, которое у каждого было со своей гравировкой, Эрлин распознал всех убитых. Останки воинов похоронили недалеко от замка, сделав им гробницу в маленькой пещере тёмно-лиловой диуриновой скалы, похожей на высокую мрачноватую башню. Вход в пещеру задвинули плоским камнем. Гинта пообещала, что когда-нибудь эту гробницу украсит кто-нибудь из лучших мастеров Ингамарны, и ушла, оставив Эрлина одного.

Он просидел там почти до самой ночи. Гинта мысленно связалась с дедом, сообщила, что вынуждена кое-где задержаться на неопределённое время и что у них с Эрлином всё в порядке. Потом отправилась в замок. Первым делом она отыскала кладовую. Неподалёку находилась кузница, где лежало и висело вдоль стен пыльное, покрытое ржавчиной оружие. Гинта выбрала лёгкий гарпун и пошла к озеру, где без особого труда раздобыла двух розовато-серых рыбин, плававших на отмели. Озеро просто кишело рыбой.

Обследовав кладовую, Гинта обнаружила большие запасы соли – видимо, в долине были соляные камня – и каких-то неизвестных ей приправ, которые она решила не трогать.

Кухня, расположенная в огромной сводчатой пещере с дымовым отверстием вверху, производила довольно унылое впечатление. Стопки глиняной и железной посуды, ножи, вертела, очаг – всё было покрыто толстым слоем пыли. На полу лежал обглоданный скелет айга. Наверное, незадолго до трагедии тушу приготовили для разделки, а потом с ней расправились проникшие в пустой дворец хищники. Вдоль стен тянулись трубы. В углу Гинта увидела большую раковину, а над ней два заржавевших крана. Когда-то здесь была и холодная, и горячая вода, но, похоже, трубы засорились. Взяв два ведра, Гинта отправилась на поиски горячего источника. Отыскать нижние пещеры было нетрудно – оттуда исходило тепло. Над горячим озером клубился пар. Недалеко от него, как и рассказывал Эрлин, находился глубокий бассейн для холодной воды, соединённый трубами с горной речкой, впадающей в озеро возле замка. К счастью, эти трубы не испортились, и бассейн был полон.

Гинта вымыла очаг, собрав луч, развела огонь и, насадив рыбу на вертел, занялась уборкой. Это место угнетало её, и хотелось чем-нибудь заняться. Да и неприятно есть на грязной кухне.

Огромный дворец был мрачен и полон неподвижных, словно бы затаившихся теней. Диуриновые стены и потолки кое-где светились, но очень слабо.