Фантастика 2025-150 - Иван Катиш

развеселом квартале. Дождь почти утих, зато улицу заволокло густым туманом, в котором дома казались призраками самих себя. Мокрая брусчатка маслянисто блестела, воздух пах сыростью и гнилью.

На ходу вынимая из сумочки ключ, я шагнула на крыльцо, когда сзади меня крепко ухватили за локоть.

Сердце подпрыгнуло к горлу. Обознались? Вряд ли в Тансфорде нашелся самоубийца, который рискнул бы ограбить хозяйку "Бутылки". А если рискнет… что же, сам виноват.

Я нащупала в сумочке револьвер, дернула плечом и посоветовала раздраженно:

– Глаза разуй!

– Спасибо, – насмешливо отозвалась темнота, – я и так неплохо вижу.

День был долгий и очень, очень насыщенный. Так что испытала я лишь досаду. Хотелось наконец добраться до ванны и… хотя бог с ней, с ванной. Я готова была уснуть прямо на коврике у двери.

– Мистер Эллиот, не делайте так больше, – посоветовала я устало, оставляя в покое револьвер, и наобум ткнула ключом в замок.

– Иначе что?

Могу поклясться, он усмехался.

Я обернулась. Губы брюнета и впрямь кривились в улыбке. Его высокая темная фигура в полумраке – ближайший фонарь разбит, остальные едва разбавляют темноту – выглядела зловеще.

История повторялась: тот же переулок, тот же наглый брюнет. Он по-прежнему цепко держал меня за локоть.

– При всех ваших талантах, мистер Эллиот, – съязвила я, отстраняясь. – Вряд ли вы сумеете остановить пулю.

Он хмыкнул:

– Зато я чувствую оружие и испорчу его прежде, чем вы успеете выстрелить. Мы так и будем разговаривать на пороге?

– А вы полагаете, – подняла брови я, – что я приглашу вас к себе?

– Почему бы и нет? Разве бар работает не до последнего клиента?

– Послушайте, мистер Эллиот, я зверски хочу спать, – сообщила я без обиняков. – И не готова пикироваться с вами в пятом часу ночи. До свидания.

Размечталась.

Эллиот зло прищурился. Шагнул вперед, заставляя меня вжаться лопатками в дверь.

Пахло от него как-то странно. К привычному аромату дорогого мужского одеколона – бергамот, черный перец, мускатный орех – примешивался удушливо-сладкий иланг-иланг.

Влажное дерево холодило спину, зато Эллиот почти пыхал огнем. Доменная печь, а не мужчина.

– Нет уж, мы поговорим, – заявил брюнет колюче. – И вы, миссис Керрик, расскажете мне наконец всю правду. Или лучше называть вас Милдред Бэйн?

Во рту стало горько, зато в голове прояснилось. Можно было предвидеть, что Эллиот наведет обо мне справки, очень уж он любит держать всех за жабры. Так даже лучше. Пусть он радуется, что сумел это нарыть, и не лезет глубже.

Я хохотнула:

– Да вы, никак, шантажировать меня этим вздумали? Бросьте, мистер Эллиот. Имя я сменила официально, так что теперь – Миллисент Керрик, и никак иначе. Кстати, тут до моего прошлого никому дела нет, можете плескать языком хоть на каждом углу.

Эллиот хмыкнул, качнул головой. Глаза блеснули из-под низко надвинутой шляпы:

– Пусть так. Но поговорить нам все равно нужно.

Причем непременно среди ночи, пока жертва его любопытства так устала, что может о чем-нибудь проболтаться.

И ведь не отступится! Вот что с ним делать, а? Отстреливаться? Не зря о брюнетах говорят: "Ты их в дверь – они в окно"

Я закатила глаза:

– Как же вы мне надоели!

За свою долгую жизнь брюнет наверняка достал многих, так что привычно пропустил этот пассаж мимо ушей. Отступил, позволяя мне открыть дверь, и вошел следом.

Пустая "Бутылка" отчего-то казалась пугающей. Как будто кто-то прятался в темноте, чужой и опасный. Нервы шалят?

Цокая каблуками, я направилась к стойке, чтобы налить себе выпить. Эллиот удержал меня за плечо. Что за дурная манера хватать за руки?

– Вам стоит переодеться, миссис Керрик, – заметил он негромко. – Вы вымокли и продрогли. Кстати, а где вы были?

Я только вздохнула. Он неисправим.

– Это не ваше дело, мистер Эллиот. Но в порядке исключения отвечу. Я ездила на встречу со второй телефонисткой, подругой и соседкой мисс Свенсон.

– И?.. – напрягся брюнет. – Что она вам сказала?

Скрывать? Уже завтра подробности будут во всех газетах.

– Ничего, – вздохнула я, потирая озябшие ладони. – Ее зарезали.

Пользуясь его секундой растерянностью, я вырвалась и взбежала по лестнице. Откуда только силы взялись.

Я наскоро привела себя в порядок, надела домашнее платье и спустилась вниз.

Эллиот возился за стойкой. По бару плыл аромат нашего лучшего кофе. А губа у брюнета не дура.

Обернулся. Смерил меня взглядом от собранных в небрежный хвост волос до пушистых шлепанцев. Дернул уголком губ.

– Вам идет. Выпейте это, – и вложил в мою руку чашку с кофе. Коньяка тоже не пожалел, плеснул от души.

Надо же, какая забота! Отказываться я, впрочем, не стала. Устроилась на ближайшем табурете, грея пальцы о горячий бок чашки, выдохнула:

– Спасибо.

Кофе оказался черный, как волосы брюнета, и горький, как судьба блондина.

– На здоровье, – Эллиот примостился напротив, с видимым облегчением вытянул длинные ноги и спросил буднично: – Почему вы не признались, что видели убийцу?

Я чуть не поперхнулась.

– Кто вам сказал, что я его видела? Мисс Росс умерла еще утром, к моему появлению труп давно остыл.

Эллиот нахмурился, сжал пальцами переносицу и попросил утомленно:

– Не заговаривайте мне зубы, миссис Керрик! Я об убийце Моргана.

– Мистер Эллиот, – я устало потерла висок, прихлебывая кофе. – Ну сколько можно? Я рассказала вам все, что могла. Кстати, лейтенант Коэн говорит, что убийца – новичок. Возможно, вам это пригодится. И вот еще что. В ту ночь на телефонной станции мисс Свенсон и мисс Росс дежурили вместе. Подробности нужны?

Можно сказать, сберегла Эллиоту время и силы, выдала краткий итог своих расспросов. Жаль, он не оценил. С резким стуком поставил чашку, подался вперед. И голос низкий, с опасной хрипотцой:

– Давайте начистоту. Миссис Керрик, вы видели убийцу Моргана? Да или нет?

Взгляда я не отвела.

– Как я могла…

– Да или нет? – перебил он.

– Мистер Эллиот, это допрос? – вскинула голову я и отпила еще глоток, пряча замешательство. Пальцы не дрожали, уже плюс, только холодные были, как ледышки. – Кстати, допросы в ночное время запрещены. Мне пора звонить адвокату?

Узкие губы брюнета сжались:

– Судя по тому, как вы увиливаете, ваш ответ "да".

– Мой ответ – "нет", мистер Эллиот.

К чему относится это "нет", я не уточнила. Быть может, к ночному допросу?

Мгновение он смотрел на меня – пристально, в упор – затем темные глаза блеснули. Эллиот нависал надо мной, мрачный и подавляющий.

– Миссис Керрик, – он покачал головой и медленно, насмешливо улыбнулся. – Признаю, я вас недооценил. Уворачиваться вы научились виртуозно. Мне следовало понимать, что семь лет в адвокатской конторе даром не проходят.