Фантастика 2025-150 - Иван Катиш

– Раритет.

Старинное оружие блондинов. Теперь, правда, они предпочитали пистолеты и взрывчатку – как ни крути, деревянным и костяным оружием против огнестрельного не очень-то повоюешь.

Этот ножик где-то раздобыла Элен. Сунула мне, мол, пригодится. Как в воду глядела!

Брюнет молчал, лишь на скулах его перекатывались желваки. И смотрел так, будто мечтал откусить мне голову.

– Давайте договоримся, мистер Эллиот, – продолжила я спокойно и твердо. – Не надо изображать страсть, у меня на это аллергия.

Он наконец отмер, растянул губы в улыбке:

– Почему же изображать?

Я дернула плечом. Брюнет стоял так близко, что его, кхм, интерес был очевиден. Только это ровным счетом ничего не значило.

– Бросьте, мистер Эллиот. А то я не понимаю, что вы хотите, скажем так, привязать меня к себе. Это ни к чему, я ведь и так вам помогаю. Так что, либо вы прекращаете, либо дальше свои проблемы решайте сами.

Брюнет склонил голову к плечу:

– Вы так категоричны, миссис Керрик. Что вы будете делать, если я выберу вас?

– И поставите личные желания выше интересов дела? – процитировала я, подняв брови. – Кстати, неужели вам мало было борделя? Ай-ай, мадам Томэ и ее девочкам должно быть стыдно!

Не зря же он пропах иланг-илангом, правда?

В черных глазах Эллиота мелькнула растерянность, и я рассмеялась про себя.

Он быстро оправился. Усмехнулся и парировал:

– Ревнуете? Не стоит, я был там по делу.

– Все так говорят, – подпустила шпильку я и все-таки убрала нож. – Мистер Эллиот, вам пора.

Очередную попытку его спровадить брюнет проигнорировал.

Выглядел он, кстати, потрясающе. Воротничок белой рубашки расстегнут, открывая смуглую шею. Пиджак подчеркивает широкие плечи. Темные волосы растрепаны, глаза горят, на щеках черные штрихи щетины. Тут любая задумается, так ли ей нужна эта добродетель?

Мне – нужна.

– Не верите? Зря, – а взгляд у Эллиота острый, испытующий, совсем не затуманенный страстью. – Я действительно был там по делу. Одна из… сотрудниц случайно выглянула на улицу в момент убийства. Стрелка она, увы, не разглядела, его заслонял автомобиль, зато она увидела… догадываетесь, кого? Вас в окне напротив.

Дьявол, я ведь сама навела его на мысль о борделе! Но как ему удалось это выудить? Девушки мадам Томэ умели держать язык за зубами.

И почему Эллиот не выложил такой козырь сразу? Хотелось поиграть со мной в кошки-мышки? Или он попросту блефует?

Я покачала головой:

– Не пытайтесь меня запугать, мистер Эллиот. Ночь была ненастная, мало ли, что там кому в темноте померещилось?

Он спросил резко:

– Вы видели убийцу Моргана? Да или нет?

И впрямь – ищейка.

У меня не осталось выбора:

– Нет!

Взгляда я не отвела. Меж бровей Эллиота пролегла глубокая морщина. Мы оба знали, что я лгу. И оба знали, что заставить меня сказать правду он не может.

Эллиот стиснул зубы, сказал похолодевшим тоном:

– Я вас понял. Доброй ночи, миссис Керрик.

И только дверь хлопнула.

Облегчения я почему-то не испытала…

***

Утро началось с телефонного звонка. Я с трудом приоткрыла глаза и посмотрела на аппарат, разрывающийся от громких трелей. На часах без четверти одиннадцать, так что спала я от силы шесть часов. Проклятье!

Я кое-как сползла с постели, добралась до телефона, который продолжал настырно звонить, и прохрипела в трубку:

– Алло!

– Миссис Керрик? – уточнил смутно знакомый голос после паузы.

– Да, – я прочистила горло и откинула волосы с лица. – Я вас слушаю.

– Лейтенант Коэн, – представился мой собеседник, и это взбодрило меня не хуже чашки крепкого кофе.

– Да, лейтенант? Что стряслось?

– Убийство, миссис Керрик. Боюсь, убита ваша хорошая знакомая.

Я тяжело осела на стул. В моей больной голове промелькнуло десятка два имен, и лишь потом я догадалась:

– Речь о Дайане Росс?

– Вы не удивлены, – констатировал лейтенант.

Я прижалась затылком к прохладному оконному стеклу и прикрыла глаза. Стало чуть легче.

– Ничуть. Это ведь я вызвала полицию.

Глупо скрывать. На самом деле нетрудно доказать, что я там была. Таксиста отыскать – раз плюнуть, может и другие свидетели найдутся.

– Так. – Он помолчал и заметил ворчливо: – А патрульных почему не дождались?

– А зачем? – возразила я. – К тому моменту мисс Росс была давно мертва. Меня бы продержали в участке всю ночь, хотя я ничего не могла бы вам рассказать, кроме того, что обнаружила ее тело.

Пауза.

– А если я вызову вас в участок сейчас? Или приеду сам?

– Это будет пустой тратой времени, лейтенант. Все, что я об этом знаю, вам уже известно.

Прямо говорить: "Вы ведь сами мне это рассказали" я поостереглась. Мало ли, кто еще греет уши на линии? Не зря же телефонисток убивают одну за другой!

Лучше держать язык за зубами. В крайнем случае записки писать.

– Вы что-нибудь меняли на месте преступления? – уточнил Коэн, помолчав. – Забрали оттуда?

Я вздохнула и потерла лоб.

– Лейтенант, честное слово, я старалась ничего там не нарушить.

Даже кровь не всю выскребла, хотя полиции это вряд ли поможет.

– Хорошо, – лейтенант, судя по звуку, что-то отхлебнул, и вряд ли пиво. У него ночка наверняка тоже выдалась бессонной. – Миссис Керрик, я заеду к вам попозже. Скажем, завтра.

– Конечно. Буду рада вас видеть.

На этом мы распрощались. Снова ложиться спать было глупо, так что я спустилась вниз.

Надо бы сегодня еще заглянуть к мисс Фитцпатрик, раз обещала. Вряд ли она встретит меня с распростертыми объятиями, ну да ладно. Переживу как-нибудь.

Сварив кофе, я вытащила из ящика почту. Кстати, информацию об убийстве мисс Росс полиция попридержала. Да и о Моргане в прессе не было ничего существенного, одни намеки и расплывчатые догадки. На дне стопки газет и счетов обнаружилась безымянная записочка, написанная знакомым шифром: «Сегодня. 17-30. Доки. Л.»

Я чиркнула спичкой, поднесла огонек и бросила горящую бумажку на блюдце. Дождалась, пока она догорит, и для верности тщательно перемешала пепел ложечкой.

Интересно, что же выяснил Логан?..

***

Мисс Фитцпатрик жила в старом доме, еще послевоенной застройки. Тогда их возводили сотнями в расчете, что через пять-десять лет жильцы переберутся в дома получше. Не сложилось, и теперь покосившиеся хибары теснились вдоль такой же унылой разбитой дороги.

Приземистый домик мисс Фитцпатрик выглядел чуть получше других. В палисаднике даже чахли поздние хризантемы, упрямо не склоняющиеся под затяжным дождем. Хозяйка, столь же несгибаемая, пила чай на веранде.

Я вежливо постучала о почтовый ящик – слегка погнутый, но не так давно окрашенный.

– Доброе утро, мисс Фитцпатрик.

– Уже полдень, – она сделала аккуратный глоток, плотнее кутаясь в теплую шаль.