Фантастика 2025-150 - Иван Катиш

Чаю мне, конечно, не предложили. Впрочем, я и не рассчитывала. Прошла по скрипучим ступенькам и остановилась у слегка покосившейся двери. Мужских рук тут, определенно, не хватало.

Я поймала напряженный взгляд учительницы, всмотрелась в хмурое, сухое какое-то лицо. А ведь она еще молода! Года тридцать два-тридцать три, никак не больше. Просто ее старят эти вечно поджатые губы и старушечьи платья.

– Мисс Фитцпатрик, у меня к вам серьезный разговор, – начала я негромко. – Очень серьезный.

– Нам не о чем с вами говорить! – отрезала она, аккуратно поставив чашку на скрипнувший столик.

– Разве? – подняла брови я. – Мисс Фитцпатрик, в ваших руках – судьба человека!

Главное – не смеяться.

Зато сработало. Глаза мисс Фитцпатрик чуть расширились.

– Ваша?

Она что, до сих пор уверена, что это я толкнула Кэт?

– Что вы, – ответила я скорбно. – Я уже безнадежна.

– Не то, чтобы совсем… – пробормотала она растерянно.

Не такой реакции ожидала? То-то же.

– Увы, – я опустила уголки губ. – Зато есть человек, которого вы еще можете наставить на пусть истинный.

Она только моргала.

Не смей хохотать, Милли!

– И кто же это? – мисс Фитцпатрик встряхнулась и преисполнилась подозрительности. Она чуяла подвох, однако никак не могла его отыскать. – Ваша юная официантка попала в неприятности? Неудивительно, в таком… вертепе!

Я нахмурилась и переступила с ноги на ногу. Юная официантка? А, точно. Вчера в зале помогала очередная подружка бармена.

– Не совсем, – мяться перед ней, как провинившийся ученик, было не слишком приятно. Ладно, потерплю. – Речь о пропащей душе, мисс Фитцпатрик. Это мой знакомый, Бенжамен Тодд. Вы видели его в баре. Помните, высокий такой, татуированный?

– Ах, этот!

Глазам своим не верю: она покраснела!

Я воспрянула духом.

– Он самый, – и ринулась в атаку: – Не буду скрывать, мисс Фитцпатрик, я сомневаюсь, что эта задача кому-то по плечу. Даже педагогу с вашими талантом и опытом.

Она с польщенным видом теребила кисть шали. Не привыкла учительница к похвалам, даже такую грубую лесть принимает за чистую монету.

– И чего вы хотите? – поинтересовалась она. – Я должна научить его письму, счету и закону божьему?

Воображение – зло! Я представила Билли за партой, в роли прилежного ученика церковно-приходской школы…

Удержать лицо получилось чудом.

– Нет-нет, мисс Фитцпатрик. Дело обстоит куда хуже. Видите ли, мистер Тодд – бандит.

Румянец стек с ее щек. Серьезно? В "Бутылке" нечасто бывают законопослушные граждане, так что могла и догадаться.

– Но…

Я не дала ей договорить:

– Буду предельно откровенна. Мистер Тодд в вас влюбился!

Ее лицо снова залила краска, а оторванная кисть шали упала на дощатый пол.

– Влюбился? – прошептала она.

Самой не верится.

– Именно! Поэтому только вы способны его перевоспитать. Разве не в том ваш долг, долг учителя? Вывести к свету заблудшую душу!

Пафосных речей я за время службы в адвокатской конторе тоже напечатала предостаточно. Как у юристов от них зубы не болят?

Зато сработало. Глаза мисс Фитцпатрик вспыхнули решительным огнем.

– Да, вы правы. Это мой долг! Что вы предлагаете?

Учительница слопала мой нехитрый план, не поперхнувшись.

И почему девушки так любят сказки о перевоспитании плохих парней? Загадка.

***

К вечеру погода опять испортилась. Дождь шелестел о крышу такси, из-под колес летели брызги.

– Подождите тут, – попросила я, выбираясь из уютного салона в сырую темноту. Не пешком же в город возвращаться. Доки в нескольких километрах от города, так что поймать здесь машину не так-то просто.

Таксист флегматично кивнул и вынул газету.

Я огляделась по сторонам, зябко подняла воротник плаща и раскрыла зонт. Конец осени, темнеет рано, а тут еще низкие серые тучи заволокли небо до самого горизонта. Пронизывающий ветер швырял капли дождя мне в лицо, заставляя морщиться, струйки воды с зонта норовили попасть за шиворот. Как же холодно! Под ногами плюхало, чулки и туфли намокли буквально за несколько шагов. Ближе подъехать не вышло, к дому вела лишь посыпанная гравием дорожка.

Сама виновата. В "Бутылку" я Логану велела не соваться, так что для встречи оставались лишь доки и пара-тройка мест еще хуже.

Добротное трехэтажное строение из красного кирпича при ярком солнечном свете смотрелось недурно. Зато в сумерках темно-красные стены казались почти черными, а окна с белыми ставнями походили на глаза, затянутые бельмами. Официально здесь размещалась администрация порта, на деле же тут устроили несколько квартир «для своих».

Вблизи дом выглядел совсем запущенным. Здесь явно не хватало женской руки. Грязный половик у входа, унылые остовы растений в кадках, покрытые облупившейся краской перила, пыльный фонарь над дверью. Ничего удивительного, семейные блондины тут не селились. Или, как Логан, держали родных подальше от доков. Мало ли что?

Я нажала кнопку звонка над табличкой с лаконичной подписью "№ 3". Ни ответа, ни привета, только что-то стучало и дребезжало. Я задрала голову, нашла взглядом квартиру Логана на третьем этаже. Хлопала на ветру оконная рама, парусом рдела занавеска. Какой сумасшедший в такую погоду оставит окно незапертым?

Ох, не нравилось мне все это! Логан вряд ли мог сыграть со мной глупую шутку, такого за ним не водилось.

Поколебавшись, я подергала за ручку. Не заперто!

Сложив зонт, я вошла в полутемный холл и поднялась по пустой гулкой лестнице. Ни звука, ни скрипа, ни шороха. Только мерный шум дождя.

На третьем этаже я остановилась, будто споткнувшись. Дверь в квартиру Логана была открыта!

Я облизнула пересохшие губы. Сердце колотилось, руки подрагивали. Бежать за подмогой? На море шторм, в такую погоду в доках никого. Сбежать? Я себе потом этого не прощу. Ну не таксиста же на помощь звать!

На цыпочках, стараясь не цокать каблуками – паркет предательски поскрипывал под ногами – я подкралась к двери. Надо было все-таки прихватить револьвер! Бог с ним, с разрешением. Зато я не чувствовала бы себя такой беспомощной и жалкой. Вдруг там кто-то затаился? Что тогда, давить интеллектом?

Интеллект не понадобился. Оружие, впрочем, тоже. В апартаментах Логана – одной просторной комнате с кухней и санузлом – не было ни одной живой души. Зато…

Я зажала ладонью рот, давя невольный крик. Боже, Логан!

Он лежал навзничь на пушистом ковре. Широко распахнутые голубые глаза незряче уставились в потолок. Из полуоткрытого рта вывалилась не зажженная сигара, в кулаке стиснута зажигалка. Смерть разгладила его лицо, оно выглядело совсем юным. А посреди лба – аккуратная дырочка, по краям которой запеклась кровь. Пульс можно не щупать. Мертв.

Револьвер валялся тут же, на ковре, но слишком далеко, чтобы это можно было