"Фантастика 2025-195". Компиляция. Униги 1-23 - Вадим Витальевич Тарасенко

он потерял свою перпендикулярность Луне и, выровнявшись, заскользил вдоль поверхности к «Гнезду Ястреба». Через минуту он остановился возле накрытой куполом платформы и прирос, словно паразит, к ее поверхности. Двери вагона раскрылись, и мы вышли.

— Вы слышали? — с хохотом обратился майор к подполковнику и капитану. — Наш капеллан никогда не был на Луне. Покажем ему, что, где и к чему?

— А то как! — взмахнул рукой Чарльз Уотер.

— Рытый корень, мужики, ведите тогда, раз обещались, — потребовал я.

Мы вступили на самодвижущуюся дорожку. Дорожка вынесла нас в огромный зал, поражающий своими размерами и обилием стекла и людей. В центре зала был смонтирован стеклянный столб которой поднимался к вершине купола. На его гранях мелькали видеокартинки; на той, что была ближе к нам, демонстрировался новый фантастический фильм «ЧЕРНАЯ ДЫРА» — так гласила надпись, мигающая над изоб­ражением. Перед экраном были выставлены кресла, заполненные людьми. Кто вникал в происходящее на экране, кто спал, а кто развлекался с детьми. Детей и подростков в помещении хватало. Их было даже слишком много, отчего звуковой фон зала составляли различной силы голоса: надрывный плач младенца, которого мама никак не могла успокоить; задорный хохот юнца, ему удалось подколоть приятеля — подложить сверхпрочную жвачку на кресло, куда и опустился незадачливый друг, многочисленные детские разговоры и споры, слившиеся в единую симфонию, обилие рекламы, сочившейся сквозь каждую щель. Голограммные фигуры, предлагавшие купить новейшие стереосистемы, турпоездки по человеческой части Галактики и многую другую полезную и бесполезную всячину.

— Можем переждать полчаса в зале ожидания, — сказал майор, кивнув на кресла перед экраном.

— А можем и по магазинам пошляться, — предложил вариант капитан.

— Или сыграть партию в виртхаос, — подал идею под­полковник.

— Что такое виртхаос? — спросил я, чувствуя, как во мне просыпается любопытство.

— Увидишь, — пообещал майор.

Мы соскользнули с убегающей дорожки, прошагали сквозь зал ожидания и приблизились к эскалатору, который поднимал людской поток на второй этаж, оттуда зазывно доносилась музыка.

— Готов увидеть последний экшен для Патронов? — ехидно поинтересовался Розов.

— Кто такие Патроны, туманный корень? — осведомился я.

— Патроны. Так нас солдафоны называют. Офицерье, значит, — разъяснил Орлов.

— Ясно, — согласился я. — Готов. Только растолкуйте для начала.

Я испытывал легкое волнение, перед которым капитулировали все остальные мысли и чувства. Я ничего не знал о виртхаосе, но, судя по вожделенным улыбкам офицеров, это было нечто изумительное.

Мы сошли с эскалатора и приблизились к павильону, который мигал призывными надписями «ВИРТХАОС — НЕЗАБЫВАЕМО!.. НЕ ПРОХОДИТЕ МИМО…» и в том же духе. Три экрана транслировали сцены побоищ человеческих существ с насекомыми на руинах странного города, похожего на термитные постройки.

— В «Гнездо Ястреба» не допускаются негуманы. Иначе мы бы с виртхаосом имели охрененные проблемы, — заявил майор Розов.

Я испытал возбуждение, наполнившее мой мозг. Возбуждение имело в своей основе что‑то животное, первобытное. Так чувствовали себя кроманьонцы, когда стояли над свежим дымящимся мясом убитого пятью минутами назад мамонта, а укутанные шкурами самки висли на их плечах, вереща от восторга.

— Это были бы уже не проблемы. А галактический конфликт, — возразил Розову Орлов. — Тебе бы понравилось, если бы какие-нибудь слюдокрылые рииеги тащились от игры, где объектом охоты был бы человек.

— Или основной миссией был бы геноцид людей? — поддержал Орлова Чарльз Уотер. — Я думаю, что, если бы эта информация просочилась, тогда бы запахло межвидовой войной.

— Что-то мне негуманы в жизни не встречались… — посетовал я.

— Их не допускают на Землю и Луну, — ответил Ор­лов. — Ближайшее место, где их можно увидеть, — это Марс.

— Чтобы избежать возможных конфликтов, нам после игры, после того, как мы получаем кайф, медики виртхаоса аккуратно удаляют ту часть памяти, где сохранилась игра, — сообщил Розов.

— Как удаляют, амнезийный корень? — удивился я.

— Напрочь. В памяти остается только факт, что охота состоялась, и чувство наслаждения…

— И жажда!.. — прервал Розова Уотер. — Жажда вернуться сюда снова.

— И теперь есть только одно. Мы знаем, что виртхаос — это игра, где мы можем, как объект истребления, избрать любое существо в Галактике.

То, с каким выражением сказал это капитан Орлов, заставило меня внутренне содрогнуться. Я привык считать себя самым безжалостным существом на планете Земля, но похоже мне далеко до поклонников виртхаоса.

Я с трудом подавил в себе кроманьонское возбуждение. И тут же понял, что посещение виртхаоса очень важно для меня. Я не мог это объяснить, но внутреннее чутье подсказывало мне, что виртхаос как-то позволит разогнать сумрак, сгустившийся над моим прошлым.

— Все слышали о виртхаосе, но мало кто в него играл. Виртхаос — легенда. Я думаю, что негуманы знают о его существовании, но то ли решили, что это выдумки людей, чтобы повысить самоуважение к себе, то ли… В любом случае, все считают, что это сплетня, и не более.

Чарльз Уотер умолк.

— Ну, что, капеллан, как тебе идея? Пойдешь? — поинтересовался Розов.

— По-моему, церковь признала всех негуманов созданиями дьявола? — полюбопытствовал капитан Орлов.

— Точно так, твердый корень, — подтвердил я, делая вид, что колеблюсь.

— Решайся, капеллан. Тебе понравится, — пообещал майор Розов.

— Лады. Уговорили, мужики. А мы успеем до отлета? — словно цепляясь за последнюю хрупкую веточку, болтаясь над пропастью, спросил я.

— Ты хоть год можешь прожить на охоте. В реальном времени пройдет минут десять, — сказал капитан.

— В виртхаосе скорость обработки информации мозгом увеличивается раз в пять, — разъяснил Чарльз Уотер.

— Тогда в бой, мужики.

До боя было так же далеко, как до Земли.

Я вошел за спиной майора Розова в павильон, где нас встретили две девушки в форме звездного десанта и приветствовали:

— Добро пожаловать в виртхаос!

Мы миновали девушек и тут же попали в руки подтянутых офицерш с каменными лицами. По одной на каждого. Нас развели в разные комнаты. Я оказался в крохотной каморке, где все пространство занимал письменный стол и табуретка. На крышке стола лежал лист цифровой бумаги, заполненный аккуратными печатными буквами, и световая ручка.

— Заполните анкету, — приказала офицерша.

Я сел на табуретку и взял в руку световую ручку. Присутствие за спиной женщины, изображающей надсмотрщицу в тюряге строгого режима, нервировало, но я вчитался в текст и стал автоматически заполнять графы. Вопросы