"Фантастика 2026-101". Компиляция. Книги 1-26 - Виталий Конторщиков

какое-то время, — напомнил я. — Это не единственные образцы. В исследовательском центре есть ещё. И даже если он изучит конструкцию, наши инженеры смогут усовершенствовать следующую версию быстрее, чем он найдёт противодействие.

На эту разработку, кстати, перевели и Макса — того самого парня, который сделал дрон для разведки разломов. Его технологии уже активно использовали оперативные группы по всей стране. Видимо, кому-то из начальства парень приглянулся своими навыками и его решили продвигать дальше. Что меня несказанно радовало.

Всегда приятно видеть, когда людей оценивают по способностям, а не по статусу. Макс был Пустым, система наконец его заметила. Не часто такое бывает в нашем мире, где твоя ценность определяется цветом свечения кристалла в десять лет.

Пока мы ехали, Дружинин докладывал Крылову о пропаже. И несмотря на то, что громкость динамика была на минимуме, я слышал, как генерал орал в трубку. Что-то про «слепые», «бездари» и «как можно было проморгать три контейнера прямо из-под носа». Потом перешёл на конкретику: «Вы хоть понимаете, сколько стоила эта разработка? Сколько людей работали над стабилизацией?»

Реакция была ему совершенно не свойственна — обычно когда Крылов злился, он говорил почти шёпотом. И от этого шёпота люди бледнели куда сильнее, чем от крика.

А сейчас он кричал. Значит, дело серьёзное. Значит, пропажа артефактов — это не просто потеря железок. Это удар по всей стратегии ФСМБ.

Дружинин слушал молча, изредка вставляя «да, понял» и «так точно». Лицо его было каменным. Видимо, привык. Не впервой получать за то, что выше его полномочий.

Надеюсь, мы ещё не довели Крылова до ручки. Ведь самое страшное только впереди. Если верить Системе — а её создал я сам из будущего, так что не доверять было бы нелогично — до точки невозврата оставалось чуть больше двухсот дней. И каждый такой инцидент — каждый украденный артефакт, каждый искусственный разлом, каждое появление Учителя — приближал эту точку.

Вернулись мы в академию с двояким впечатлением. С одной стороны, эксперимент прошёл успешно — артефакты работали, Пожирателей можно было обращать обратно в людей. С другой — Учитель об этом теперь знал и будет искать противодействие.

Шахматная партия продолжалась. Мы сделали ход. Он ответил. Теперь наша очередь.

Думая об этом, я поднялся вместе с Дружининым к кабинету ректора. Секретарь пропустила нас сразу. Станислав Никанорович был свободен.

Мы зашли. Ректор сидел за столом и перебирал какие-то бумаги, не поднимая головы. На нём сегодня был тёмно-синий костюм.

— Как продвигается взлом нашей защиты? — спросил я после приветствия.

— Моей защиты, — поправил ректор, не отрываясь от бумаг. Потом всё-таки поднял голову и хмыкнул. — Пока никак. Но радует уже то, что прошлый инцидент не повторялся. Печать выдерживает всё, что бы ни придумали студенты. Так что ваш автомат по артефакторике оправдан.

Хорошая новость. Печать, которую мы с преподавателем создали для ректора, стояла как скала. А это значит, что защита работает не только в теории, но и под постоянным давлением десятков студентов, каждый из которых мечтает найти слабое место.

— А вот с физикой и высшей математикой, — ректор достал откуда-то мой табель и положил на стол, раскрыв на нужной странице, — ситуация у вас совсем иная. Вы понимаете, что героический статус не освобождает от учебной программы и экзаменов?

— Я с этим разберусь, — ответил я.

— Договорились уже о дополнительных занятиях?

— Да, с Машей Ларионовой.

На самом деле мы договорились давно. Но из-за череды событий к учёбе так и не приступили. Между прочим, свою часть практики на разломах Маша уже отработала, а я свои дополнительные занятия по физике и математике — нет. Пора бы уже.

— Ладно, — ректор вздохнул, закрывая табель. — У вас ещё есть время подтянуть. Но я так понимаю, что вы пришли по другому поводу. Только сразу предупреждаю: отсрочек по экзаменам не будет, не надейтесь, — он посмотрел на меня поверх очков.

— Даже если я взломаю свою собственную печать? — прищурился я.

— На вас эта акция не распространяется, — отрезал ректор.

— В регламенте такого не указано.

Щёки его начали слегка багроветь. Я улыбнулся и решил не доводить его до белого каления. Ни к чему хорошему это не приведёт, а мне от него кое-что нужно.

— Ладно, не переживайте. Разберусь самостоятельно, — сказал я примирительно. — Хочу организовать боевое обучение Пустых на базе академии.

Ректор выпучил глаза. Мой табель, который он держал на весу, выскользнул из пальцев и хлопнулся на стол.

— Что? — он переспросил так, будто не расслышал. Хотя расслышал прекрасно.

— Боевое обучение Пустых, — повторил я спокойно. — Работа с артефактами, тактика противодействия Пожирателям, основы координации с магическими группами. Двадцать-тридцать человек для начала. Два-три занятия в неделю.

Ректор медленно откинулся в кресле. Потёр переносицу. Явно пытался определить, шучу я или нет.

Дружинин тем временем спокойно открыл свой портфель, достал оттуда тоненькую папку и положил перед ректором.

— Распоряжение Крылова, — невозмутимо добавил он.

Ректор медленно потянулся к папке. Открыл. Пробежался глазами по первой странице. Потом по второй.

— Ну, в таком случае, — он поднял взгляд, — почему не на базе подготовительного центра ФСМБ? Почему именно академия?

— Так удобнее, — ответил я. — Мне и другим преподавателям не придётся постоянно мотаться туда-сюда.

Ректор проворчал что-то себе под нос и углубился в документы. Листал страницу за страницей, хмурясь всё сильнее. Потом резко захлопнул папку.

— Обучение с завтрашнего дня, — процитировал он. — Три преподавателя. Плюс вы сами будете проводить некоторые занятия. В принципе, занятость небольшая, это можно устроить. Но что, если это просочится в прессу? Представляете, какой будет резонанс? «Академия Петра Великого обучает Пустых!» Это же скандал на всю страну!

— Это уже неважно, — я смотрел ему в глаза ровно и спокойно. — Уже дважды Пустые сыграли немалую роль при закрытии разломов. В том числе на Тверской, когда открылся S-класс. Все понимают, что их помощь эффективна. Вопрос только в том, кто первым это признает официально.

Ректор задумался. Скрестил руки перед собой.

— Я понимаю, почему не подготовительный центр ФСМБ, — произнёс он медленно, взвешивая каждое слово. — Потому что у властей будут вопросы. И Крылов одобрил ваш запрос, чтобы в случае чего все шишки полетели не на его голову, а на академию.

Проницательный старик. Попал в точку. Крылов действительно подстраховался —